Бастард - Евгений Владимирович Щепетнов

— Излагай! — мужчина с размаху плюхнулся в кресло так, что оно заскрипело. Слуга тут же налил в бокал синего стекла белого холодного вина, и господин отпил, морщась и поедая глазами собеседника так, будто хотел его ударить.

— Допрос бывшей наложницы, и допрос ее сына дал такой результат: господин Стард допустил некорректные высказывания в адрес бывшей благородной наложницы, и судя по словам допрашиваемых — ударил ее по лицу. Сын наложницы нанес ему удар в пах, а когда тот склонился от боли — разбил голову.

— Вот как… — господин задумчиво поболтал содержимым запотевшего бокала, посмотрел на просвет и быстрым движением поставил его на стол, едва не разбив — Мальчишка! Семи лет! Легко, как муху давит — убивает взрослого мужчину! Моего советника! Да вы никто! Вы бесполезный мусор! Не знаю, зачем я вас держу! Вот боец!

Вскочив, ходит по комнате, и через минуту ходьбы внезапно останавливается и задумчиво говорит:

— А что…это выход. Зачем зря пропадать такому таланту? Если он в семь лет умеет ТАК убивать, так что будет в двадцать? Вот что, Сорбан…вот что ты должен сделать.

— Вкусно! — улыбнулся сосед по комнате — А ты чего не пьешь?

— Тебе оставил. Я уже напился — хмыкаю я — Допивай, все равно за ночь прокиснет. За что заплатил — должно быть проглочено. Народная мудрость!

— Не слышал такой поговорки — усмехается Гор — Но по сути верно. Деньги на ветер бросать — это неправильно.

Он медленно, с наслаждением выцедил остатки компота из кружки, и я отставил кувшин в сторону. Я после обеда успел сходить на рынок и купил питья на вечер. А еще — пирожных, чтобы было чего запивать.

Мы еще посидели, обсудили наши успехи в «Соковыжималке». Гор пожаловался, что никаких последствий кроме боли так и не ощутил. Я его поддержал — у меня тоже никаких проявлений расширения каналов и увеличения емкости резервуара — только боль, только страх, только неприязнь к мучителям. Сошлись на том, что те, кто заведует этой гадостью скорее всего настоящие извращенцы, ибо кто сможет вот так, целыми днями наблюдать за мучениями людей.

Потом у Гора начали слипаться глаза, и мы улеглись спать, договорившись, что уберем за собой завтра. Все завтра! Утро вечера умнее, ведь так же? Гор посмеялся моей поговорке, и заплетающимся языком сказал, что я кладезь всяких забавных высказываний. И что мои слова надо записывать и объединить в одну книгу…хр-р-р…

Хорошее снадобье. Кстати — очень простое. Две травы, небольшой наговор — с амулетом, вот тебе и снотворное. Утром будет как свежий огурчик — бодрый, хрусткий, только без пупыров (ну…почти — без) и цветка в макушке. Ну а мне бодрствовать, до тех пор, пока миром не завладеет Час Демонов. Да, тот самый час, когда они вырываются из Ада и носятся над землей в поисках своей жертвы. В это время лучше сидеть дома и не высовывать носа на улицу.

Не знаю, как насчет демонов, но и в самом деле в это время обычному человеку лучше всего не ходить по улицам — точно нарвешься на неприятности. Или захватят, и в рабство продадут, или по башке дадут, а там уже что угодно — можно и в рабство, можно просто трахнуть, а потом башку разбить окончательно, а можно пустить голым по улицам и радостно гоготать вслед. Это уже у кого какая будет фантазия.

Академическая лаборатория, конечно, просто выше всяких похвал. Не чета той, в которой я работал под руководством Наставника. Но есть у нее и недостаток — ты привыкаешь к хорошему, и тебе уже труднее на обычной кухне соорудить нужное снадобье. Тут и спиртовки, и колбы, и всякая химическая посуда. А на кухне у тебя только ступка для растирания ингредиентов, да кухонная посуда, которая может быть отмыта не так чисто, как это требуется для химического опыта. Попадет в состав кусочек жира, вот тебе и вместо бодрящего снадобья самое настоящее слабительное. Нет, так-то бодрить оно не перестанет, но сидеть бодрым и полным сил на горшке целый день до вечера, а может и до утра следующего дня — это не есть хорошо.

Трудно не уснуть, когда минуты тянутся так долго. А они, когда ждешь, становятся просто-таки тягучими, будто густая патока. Ждать и догонять — что может быть хуже? В конце концов я впал в состояние, напоминающее полудрему. Вроде все и понимаю, не сплю, но…сознание заторможено, и еще немного — провалюсь в сон.

Но не провалился. Третий удар колокола, разнесшийся в темноте уснувшего города поднял не хуже чем если бы на меня вылили ведро ледяной воды. Все-таки в молодости есть свои, агроменнейшие преимущества. Вот вроде и не спал, а свеж и бодр, как…как…как пятнадцатилетний парнишка, для которого двадцать минут дремы все равно как для взрослого мужчины целая ночь сна.

Итак, веревки у меня готовы, так что оставается только лишь закрепить конец одной из них за ножку кровати и выбросить наружу. Окна здесь на ночь не закрывали — всякую летающую кровососущую погань отпугивали специальные амулеты, стоящие совсем небольших денег (относительно небольших), и работающие целый год. Мы с Гором сложились и купили один такой — ну не кормить же своей сладкой кровью ночных москитов и здоровенных комаров, непонятно откуда взявшихся на территории Академии (из пруда лезут, что ли?). Вторую веревку закрепил на себе, обмотав ее вокруг пояса.

Теперь главное не наследить. Вряд ли в три часа ночи по коридорам будет шастать дежурный, но можно ожидать всего, чего угодно. Любые, самые продуманные планы могут сорваться из-за дурацкой случайности. Ну, например — наелся дежурный по этажу несвежей рыбы, и всю ночь бегает в сортир. Может такое быть? Запросто. Или просто выспался днем, и не захотел дремать ночью — бродит по коридорам. Или вообще у него вдруг приступ служебного рвения. Все может быть.

Но…дежурного не было, в коридоре тишина и порядок. Мир во тьме, мир спит. И только я крадусь по темным коридорам, надев носки, но оставив в комнате ботинки. К темноте я привык, вижу вполне недурно, да тут и не споткнешься — каменные полы ровные,