Гром над Тверью (СИ) - Машуков Тимур

Империя Ацтеков. Большой совет жрецов

Полыхнув силой, старый жрец передал чашу с жертвенной кровью другому. Хорошая кровь, сильная. Но мало. С каждым годом все сложней становится добывать ее от людей с даром. Довольным взглядом обвел помещение, где находились еще девять высших жрецов империи. Особый отвар грибов, добавленный в напиток, придавал ему еще больше силы. Выпив его, можно было услышать голос бога, и у сильнейших открывался дар предсказания.

Многие сотни лет они приносили кровавые жертвы богу Кецтакоатлю. Просили его милости и поддержки. И вот недавно они почувствовали ответ. Тонкий ручеек силы проскользнул к ним с алтаря, и увидели они своего бога, сияющего во всем блеске силы. Улыбался он им, как отец улыбается неразумным детям. И сказал, что скоро он вернется в мир, где будет править. И возвысятся дети солнца над другими народами. И обретут силу великую способную двигать горы и потрясать небо. Но, чтобы вернулся он, нужно больше силы, жертв, ибо сражается он с врагами и победить сможет лишь с нашей помощью. Тогда и потекли реки крови по жертвенным алтарям. И все сильней ощущали они присутствие бога…

Внезапно сознание померкло, и он увидел себя стоящим возле алтаря, залитого кровью. Напротив чернел зев портала, из которого тянуло жутким голодом и страшной силой. Небо над головой было залито багровым светом с яркими всполохами молний. Оглянувшись вниз, он увидел, что вся пирамида завалена мертвыми человеческими телами. Реки крови текли от них, поднимаясь вверх, впитываясь в алтарь. С жутким смехом он сжал нож и вонзил его себе в сердце, и гаснущее сознание успело увидеть первого демона, вылезшего из портала.

Вывалившись из транса, он моргнул от фантомной боли в груди, и снова сознание померкло. Огромное пространство до горизонта кишело демонами, людей не осталось. Воздух давил на плечи и жизни не было. Казалось, даже сама вода умерла, застыв черным студнем, в котором ничего не отражалось. Периодически открывались порталы, чтобы выпустить еще больше демонов.

И снова что-то переключилось в голове, и он с высоты увидел поле боя. Две силы сошлись в бою. Свет и Тьма. От звуков битвы, казалось, дрожало небо. Во главе людей, высоко в небе, парил молодой мужчина, объятый молниями, от которого исходило ощущение огромной силы. Рядом с ним находились люди с не менее сильной аурой, какие-то старики и женщины и мужчины. Роднило их одно — яркий свет, ослепляющий любого, кто захотел бы посмотреть на них. На лицах была написана жгучая ненависть, заклинания срывались от них, уничтожая огромное количество демонов. С удивлением увидел он Высших Элементалей, что с яростью бросались на врага, оставляя многокилометровые проплешины после каждого удара. — Их же тысячи лет никто не видел, — думал он. В какой-то момент все потонуло в яркой вспышке, и он пришел в себя. Тело болело, как будто его пропустили через жернова. В голове билась одна мысль — не бога призвали они в свой мир, совсем не бога…

Сергей Изборин.

Как-то навалилось все и сразу. Создавалось ощущение, что меня тянут в разные стороны, и я скоро порвусь. Новая жизнь как-то незаметно стирала старую. Я уже почти не помнил, кто я и откуда. Воспоминаний о прошлом практически не осталось, а нынешние будто наслаивались одни на другие. Понимание, что мое появление является толчком к будущим грозным событиям, напрягало и вытягивало силы. И вроде все идет как надо, но такая апатия навалилась. Хотелось сесть и ни о чем думать, просто смотреть в потолок. Через три дня начинаются занятия в школе. Завтра уедут девчонки в академию. Процесс приема будут показывать по телевизору. Надо обязательно посмотреть. Мне через это тоже придется пройти, если доживу.

Сестры — еще одна моя головная боль. На год расстаемся, первокурсников домой не отпускают, значит, увидимся не скоро. А как оно будет дальше — кто знает? Попадется какой-нибудь красавчик и забудут про меня. Предложение предложением, но официально еще ничего не решено. Как-то привязался я к ним сильно. Не знаю, любовь ли это, но то что очень сильная симпатия — точно. Терять я их точно не хочу, значит, придется запастись терпением и просто ждать. И вообще, надо будет придумать, чем заниматься в свободное время. Учеба явно не будет все его забирать, значит, нужно найти занятие. Хорошо бы записаться в какую-нибудь секцию по единоборствам, но с моими навыками я там точно кого-нибудь случайно убью. Так что не вариант. Единственное, что приходит в голову — отправляться на выходных куда-нибудь за город, в лес с ночевкой и там тренироваться. Синхронизация души и тела прошла полностью, поэтому постоянно требовалось движение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Школа… Я вообще не понимал, для чего она нужна была мне. Я с уверенностью мог сказать, что все экзамены за десятый класс могу сдать экстерном. И на время волнений тупо уехать за границу и спрятаться там. Тем более, документы у меня были на этот случай. Ладно, надо — значит, надо.

Разговор с дядей, состоявшийся на следующий день после нашего похищения, был несколько напряженным. Естественно, в версию чудесного спасения он не поверил, пришлось рассказать, как есть, опустив некоторые детали. А вот на мои вопросы по поводу наблюдения за мной он принялся юлить. Врать откровенно не хотел, но и правду скрывал. Хотелось надавить, но не стал. Захочет, сам расскажет, но то, что он явно с этим связан, видно было невооруженным глазом. И про то, что произошло на складе, видимо, был уже наслышан, причем из первых рук.

Ладно, самокопанием можно заниматься бесконечно, а до отъезда сестер остался день и надо провести его как можно интересней.

Выйдя из комнаты, я поднялся к ним, и, постучав, вошел. По всему помещению были разбросаны вещи, и царил творческий хаос, по которому метались две полураздетые тени. Заметив меня, они резко остановились и уставились в удивлении.

— Что-то случилось Сереж? — спросила Ника. — Или ты хочешь помочь нам собраться?

Я медленно оглядел комнату, и сомнение настолько явно отразилось на моем лице, что они рассмеялись. Найти в этом хаосе хоть что-то мог только тот, кто его создал.

— Нет, тут я могу помочь только морально, ну или похлопать по плечу в качестве поддержки, — улыбнулся я. — Просто вы завтра уезжаете и хотелось бы провести день так, чтобы он запомнился надолго.

— И у тебя есть предложение как?

— Ага. Я читал, что два дня назад открылся новый ледяной дворец. Там куча кафешек, дискотека, можно покататься на коньках. Летом — и на коньках, по-моему здорово. Билеты продаются свободно, так что, почему бы нам не прогуляться туда и не оторваться по полной?

Визг радостных девчонок взорвал мне мозг. Я был немедленно зацелован, назван лучшим и выпровожен из комнаты. Договорились собраться через 2 часа, и я пошел звонить, чтобы забронировать билеты. Пусть там и свободно вроде, но перестраховка не помешает. Зайдя к себе, я впервые задумался, что надеть. Гардероб у меня был не особо большой, но все вещи хорошо сочетались между собой. Прикинув, я решил остановиться на белой майке поло, что хорошо обтягивала фигуру, и бежевых брюках. Посмотрев на себя в зеркало, я спустился в гостиную и стал ждать девчонок, лениво листая утреннюю газету.

Когда они спустились вниз, я обомлел. Две красавицы в светлых юбочках и топиках могли свести с ума любого мужчину. Довольные произведенным эффектом, они подхватили меня за руки и потащили к машине. Ехать нужно было минут тридцать.

Масштабы дворца поражали. Огромное трехэтажное здание занимало площадь размером с два футбольных поля. Внутри все было стилизовано под старину, висели картины с изображением зимы во всех вариантах. Работники были одеты в старославянские одежды, в кафе были исключительно блюда русской кухни. Попасть в царство холода в конце лета было очень необычно, что привлекало очень много посетителей. Девчонки сразу потащили меня на каток. Оказывается, они обожали кататься на коньках, и поэтому с энтузиазмом приняли мое предложение. Со стыдом признавшись, что кататься я не умею, там не менее все равно был затащен на лед. Подхватив меня с обеих сторон под руки, они принялись возить меня за собой, а я был сосредоточен на том, чтобы не шлепнуться в процессе. После третьего круга я взмолился о пощаде, и меня доставили к лавочке, а сами понеслись рассекать лед под восторженные взгляды людей. Глядя на их счастливые лица, я понял, что этот день они не скоро забудут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})