Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

Так, судя по карте, горные вершины впереди те самые, к которым относятся и Проклятые горы — это все один массив. Я повел пальцем по листу — значит, вдоль него идет дорога, от Скорпионов слева и до Белых справа. Кабаны где-то в лесах передо мной, чуть левее.

— Дерьмо нулячье, — выругался я, — Только обходить.

Я повел пальцем направо. Вдоль моих Старых гор тоже идет дорога, и если спуститься и пойти по ней, то я выйду на… На кого?

Рисунок изображал белку. Нет, хвост больно тонкий.

— А, хорек, — с улыбкой догадался я и стал сворачивать карту.

Меня потихоньку отпускала магия Перевала, душа возвращалась в ту норму, какая может быть в Нулевом мире. Поэтому я вздрогнул, когда сзади раздался голос.

— Сильная воля, ты заслуживаешь уважения.

Мощный, трубный бас, какой мог произнести только обладатель большой комплекции.

Я даже не стал отвечать, и сделал шаг вперед, но голос повторился снова:

— Не бойся, я не причиню вреда. Я знаю, что тебе нужно, а ты мог бы помочь мне. Предлагаю обмен.

Не оборачиваясь, я спросил:

— Кто ты?

— Мое имя тебе известно.

Я усмехнулся:

— У меня нет времени играть в загадки, — и зашагал вперед.

— Разве ты не хочешь вернуть Халиэль Огненную Плеть?

Слова заставили меня замереть. Сильного давления на психику я не ощущал, да и талисман Рычка не давил на шею. С некоторых пор он служил для меня отличным индикатором, что вокруг творится неладное.

Интересно, а если я повернусь, то попадусь в ловушку?

— Ты уже поворачивался десятки раз там, в начале тропы. Похвально, что ты смог раскрыть обман. Это мой просчет.

Я прикусил губу, потом перехватил копье возле наконечника, упер острие в ладонь, натянув кожу почти до пореза, и повернулся.

Никого…

То есть, сначала я никого не увидел, а потом в глаза заструился поток искр. Самых разных цветов, они слепили, заставляя моргать, но я все же смог рассмотреть пустое место на дороге, не заполненное светящейся мошкарой. Пустота имела силуэт человека, и потоки обтекали его волнистой аурой.

— Так кто ты?

— А ты действительно интересен, — с усмешкой произнес голос, — Ладно, не буду тебя мучить. Смотри.

Он появился, и я будто прирос к земле. Если этот противник реален, то у меня вообще никаких шансов. А умирать мне больше не хотелось.

Огромный рыцарь в ржавых доспехах, без оружия и без шлема, стоял выше меня на тропе. Ростом около двух с половиной метров — на его плечах я бы спокойно улегся, вытянув ноги.

Волосы благородного золотого цвета, но только грязные и растрепанные, как солома. Лицо недоброе, скуластое и квадратное, но больше всего меня удивили разные глаза — один зрачок золотистый, другой красный.

Мелькнула картинка из прошлого — когда ангел, убивший Рычка, поднимал меня в небо, я прекрасно запомнил его золотистые зрачки.

— А, так Тиохиль сдох? — спросил великан и засмеялся, — Скоро воскреснет, конечно, но как же будет беситься эта каэльская выскочка.

Незнакомец так небрежно назвал имя убийцы Рычка, что я поморщился. Он явно был с ним знаком.

— Скажи своему другу, что я приду снова и убью его еще раз, — процедил я сквозь зубы.

Хотя я даже не представлял, как мне достать ангела, но это было делом наживным.

— Ну, друзьями мы не были, — усмехнулся воин, — Он был недостоин.

Он замолчал, и повисла тишина.

Я долго пытался понять, что это за доспехи. Неясного рыжего цвета, где-то они проглядывали золотыми пятнами, а где-то блестели серебром. Мне почудилось, или под ржавчиной чудится даже влекущая краснота коррупта?

По привычке я стал вызывать чувство земли, чтобы прощупать, но талисман на шее дернулся. Кожа и так была натерта, и она реагировала на малейшее усилие.

Ясно, тянуть к воину любое свое чувство не стоит. Значит, меру тоже не стоит узнавать. Ладно, хоть смотреть можно.

— Первушник, — задумчиво сказал рыцарь, — Шестая ступень.

У меня подпрыгнули брови. Шестая?!? Я так давно не смотрел свою меру.

— Абсолют в этот раз выбрал достойного, — кивнул незнакомец, — Быть может, его план и удастся. Ну что ж, давно пора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На всякий случай я вдавил в ладонь острие, по коже скользнула влага. Я зажмурился, постоял так несколько секунд, и открыл глаза.

Воин никуда не исчез и с усмешкой смотрел на меня.

— Не боишься оставлять кровь на камнях моего перевала? — он глянул мне под ноги, — Ты, видимо, мало знаешь о магии этого мира.

Я чуял, что с ладони уже капало, и убрал копье. Рыцарь явно не галлюцинация.

— В третий раз спрашиваю, — медленно произнес я, чувствуя, что впустую болтать не стоит, — Кто ты?

— Эзекаил.

У меня пробежали мурашки по коже. Падший ангел, как сказал демон в подвале. И Хали в Чистилище кричала мне вслед имя, начинающееся именно так:

«Найди Эзе…»

— Вижу, ты уже слышал обо мне.

Я покачал головой:

— Имя только. Ты — ангел?

Тот покачал головой.

— Демон?

— Нет. Мне нигде нет места, ибо и там, и там я нажил сильных врагов, — поджав губы, сказал Эзекаил, а потом взмахнул рукой, указывая назад, — Этот древний тракт является и моим убежищем, и моей темницей.

— Так это твои проделки были там, на Перевале? — спросил я.

— И мои, и не мои, — загадочно ответил Эзекаил, посмотрев на горы позади себя, — Первое братоубийство наделило это место силой. Не каждый день разрываются миры.

В моей голове зароилась куча вопросов, и я понял, что тут можно до вечера их задавать. Столько времени у меня не было.

— Зачем ты ловишь путников?

— Каждый поднимает меру, как может. Я не теряю надежду когда-нибудь вернуться.

Я удивился, разглядывая его. Это явно не зверь… Если уж первушник, убив столько зверей, поднимает только одну ступень, то для такого рыцаря все это только крохи.

— Ты мог бы валить зверей толпами, — с усмешкой сказал я, — Зачем все эти сложности?

— Узнай они, кто здесь, сюда бы пришли люди. Много людей, — пожал плечами рыцарь, — У меня есть время, целая вечность, и я не хочу рисковать.

— Странно, как так получается? Ни демон, ни ангел. Ты человек?

— Сильная воля, к чему все эти вопросы? Я был нужен тебе, вот я стою перед тобой.

Прямой вопрос немного покоробил. Просто я привык, что в Нулевом мире напрямую обычно не говорят.

— Ты сказал, что знаешь, как вернуть Халиэль.

— О, эту воительницу я помню, — рыцарь поморщился и потер шею, — Ее хлыст не забудешь.

Я оглянулся назад, на долину. Как далеко уже те звери, которых послал Рульф. Сильно ли я их обогнал по Перевалу? Времени на разговоры у меня больше не было, и я сказал:

— Я рад, что у тебя было бурное прошлое с Хали…

— Когда принесешь мне голову приора Зигфрида Синего, — вдруг сказал Эзекаил, — я расскажу, что знаю.

— Э-э-э… — только и вырвалось у меня, — Что?!?

Я даже оглянулся, испугавшись, как бы это не подслушал случайный зверь. Первушникам имя-то приора запрещено произносить, а тут такая просьба.

— Да, голову Зигфрида. За деяния предков нужно отвечать.

— Ты с ума… — я застыл на полуслове, повернувшись обратно.

На тропе больше никого не было. Только тишина и ветер, подвывающий в вершинах.

— Эзекаил! — крикнул я и сделал шаг вперед, — Как я достану приора?

Талисман на шее дернулся, и я, скривившись, остановился. Идти не стоит. Опять информационная пустотам, а ведь у этого Эзекаила можно было узнать столько интересного. Эх, знай я раньше хоть десятую часть того, что знаю сегодня, я бы мучил Хали вопросами целый день!

— Эзекаил! — эхо моего крика понеслось по далеким вершинам.

— Ты встретишься с приором очень скоро, — донесся голос, — Я вижу.

— Я первушник, — устало ответил я, — Скорее, это он мне голову оторвет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ответом мне опять была тишина. Я постоял несколько минут, но Эзекаил больше не отвечал мне.

Повернувшись, я стал спускаться, бодро шагая по щебню, а через некоторое время перешел на бег. Так, в истории с Хали первая зацепка есть. Я бы сказал, зацепище! Как бы мне еще это осилить?