Андрей Силенгинский - Курьер

— Да, о бомбах. — Роберт коротко мотнул головой. — Взрыв в квартире вашего приятеля. Едва ли он хранил дома взрывчатые вещества, и вы наверняка не приносили их с собой. Что могло взорваться? Был бы там газовый баллон, другое дело. Высечь в нужном месте искру — вопрос мастерства, а не затраченных сил. Но газа не было.

— Телевизор? — неуверенно предложил я.

Маг засмеялся.

— Вы не застали старые, ламповые телевизоры, Вадим? Вот те время от времени взрывались. Редко, зато без всякой помощи магии. Да и то, по счастью, не с таким эффектом. Думаю, не стоит предполагать, что на кухне вашего приятеля находился подобный динозавр электротехники?

Я только улыбнулся чуть смущенно. Мне тоже, если честно, трудно было заподозрить висящую на стене плоскую штучку в столь мощном взрывном потенциале...

— Тогда?.. — я честно играл свою роль в диалоге. Это было несложно.

— Тогда, по всей видимости, стоит говорить о, так сказать, чистом магическом взрыве. А значит, очень серьезной силе фразы. След, думаю, около недели должен сохраняться. Уж три-четыре дня — при самом пессимистическом подсчете.

Я был впечатлен, что сказать. Полчаса на падение шкафа, и неделя на взрыв... Видимо, зависимость не линейная. Но меня сейчас другой вопрос интересовал больше:

— Так что за след все-таки? Я так толком и не... — я попытался движениями рук изобразить вопрос в воздухе.

— Все достаточно просто, — сказал Роберт. — Что-то наподобие фразы для поиска людей. Только в качестве «маячка» используется не какая-то личная вещь пропавшего, а след... м-да. заклинания искомого мага. И вычислить я могу, не его текущее местоположение, а место, откуда это заклинание было произнесено.

— Хм... — протянул я. Признаюсь, с некоторым разочарованием.

— А чего бы вы хотели, Вадим? — Роберт развел руками. — Фамилию, имя, отчество? Адрес вас чем не устраивает? Все-таки взрыв произошел глубокой ночью, и наш загадочный негодяй с большой долей вероятности находился дома. С чего бы ему путать следы и тащится где-нибудь среди ночи?

— Чтобы некий маг. вроде вас, не вычислил его берлогу, — мрачно подсказал я.

— Так откуда ж ему знать о самом существовании подобной фразы? — Роберт заглянул мне в глаза, и снова самодовольство просочилось наружу. На этот раз даже заметнее.

— Эксклюзив? — утвердительно спросил я.

— Конечно.

— Немало у вас эксклюзива.

Роберт ответил не сразу. Будь он подвержен дурным привычкам, наверняка бы сейчас вытащил пачку сигарет и не спеша прикурил. А так просто посидел молча, сначала разглядывая носки своих замшевых туфель, затем — затянутое легкими белыми облаками небо, и лишь после этого повернувшись ко мне. Чувствовалось, что пауза нужна была ему — чтобы подчеркнуть значимость последующих слов.

— Не так много, как мне хотелось бы, Вадим. Но ни одну, самую с виду бесполезную, но известную только мне фразу, я не променяю на десяток известных многим. И это, наверное, основная причина, по которой я стал черным магом.

Снова пауза, на этот раз совсем непродолжительная.

— Хотя, встань я на коммерческие рельсы, мог бы значительно преумножить свое финансовое состояние. Однако, когда дело касается Белого шара, я предпочитаю покупать, а не продавать. Не зарабатывать на нем, а тратить на него.

Что ж, в том, что он мог бы недурно заработать на продаже хотя бы только тех заклинаний, что стали мне известны, сомневаться не приходилось.

— Выходит, магия для вас — хобби? — сказал я, иронизируя слегка натужно.

Принципы Роберта... это его принципы. Не мне судить, хороши они или плохи, он имеет на них право — вот все, что я могу сказать. Будь я магом, я бы... а впрочем, нелегко судить о том, что все равно недостижимо. Магом мне никогда не быть, и время, когда я об этом сожалел, давно прошло. Я — курьер. Связующее звено между непостижимым Белым шаром и теми людьми, что в состоянии воспользоваться его дарами. Зато они никогда не смогут его увидеть и прикоснуться...

— Я еще раз попросил бы вас, Вадим, отказаться от слова «магия» применительно к Белому шару, — сказал Роберт неожиданно легким, едва ли не шутливым тоном. Казалось, еще чуть-чуть — и он мне лукаво подмигнет. Дескать, бзик у меня такой, что поделаешь, ты уж не суди строго. — А хобби это или нет... Вы знаете, все ведь зависит от результатов, которых мне удастся достичь. В том числе, значит, и от вас зависит. Но! — Роберт рубанул воздух ладонью, словно ставя барьер между двумя разделами спича. — Как и обещал, прежде я постараюсь помочь решить ваши проблемы. А когда вам ничего не будет угрожать, вы уже спокойно сделаете свой выбор.

Я мог бы обвинить Роберта в использовании старого как мир приема. Который срабатывает в девяносто девяти случаях из ста. Мог бы... но не стал. Во-первых, из-за того одного шанса отказаться, который у меня все-таки есть. А во-вторых, потому что на самом деле выбор свой я уже сделал. И рыцарская помощь черного мага здесь совершенно не при чем.

Роберт же поспешил подкрепить слова о помощи делом.

— Так что, Вадим, вы сможете привести меня сегодня в гости к вашему другу?

Я пожал плечами и достал телефон. Включил и набрал номер Бориса. Разговор вышел достаточно долгим, хотя и малоинформативным. Большую часть времени взяли на себя эмоции. Не мои, Бориса. Он считал, что я — негодяй, и даже мое согласие с этим тезисом не сбавило накал страстей. Вообще-то Борис не особо склонен к излишне эмоциональному поведению, и я оказался где-то даже смущен его заботой о моем благополучии. Он настаивал на встрече прямо сейчас, он грозился приехать незамедлительно и спрашивал, где я нахожусь. Я сумел уговорить его дождаться меня дома, клятвенно пообещав не задерживаться и доехать до него обязательно живым. После чего я естественным образом к званию негодяя приплюсовал себе еще и титул идиота. И тоже не стал спорить.

Вот и получилось, что сказать о том, что приду я не один, у меня так и не вышло. Честно говоря, я воспользовался первой же паузой, чтобы прервать разговор. Роберта это несколько смутило, меня же его смущение позабавило. После непродолжительной дискуссии я смог-таки убедить мага, что степень близости нашего с Борисом знакомства вполне допускает некоторое пренебрежение этикетом. Согласиться со мной Роберту пришлось хотя бы потому, что о повторном звонке я и слышать не хотел. И демонстративно отключил телефон.

Роберт сокрушенно покачал головой (и этот человек давеча просто-таки вторгся в мою квартиру без всякого моего ведома!) и собрался вызвать такси. Я смерил его укоризненным взглядом и решительно направился к остановке «пятерки». Частично из духа противоречия, а вообще... Как-то еще не успел я обрасти привычками обеспеченного человека. К тому же из всех видов транспорта с детства предпочитаю трамвай.

На остановке мы молчали, хотя кроме нас никого не было. Как-то просто иссяк разговор, пусть и всего на какое-то время. И уже видя приближающийся трамвай, я вдруг (действительно вдруг, сам не знаю, как эта мысль забрела мне в голову именно сейчас) спросил:

— А все-таки, почему маги не становятся курьерами?

В это время я смотрел не на Роберта, я смотрел на трамвай. Жалко. Потому что маг ответил не сразу и чуть-чуть, самую малость треснутым голосом:

— Вадим... у меня нет готового ответа на этот вопрос.

Бог с ним с готовым, я бы пока удовлетворился бы и полуфабрикатом... Но трамвай уже подошел, и Роберт с молодецкой легкостью запрыгнул в открывшиеся двери.

Глава четырнадцатая

Наблюдать за растерянностью самоуверенного человека обычно забавно. А Роберт таки был уверен в себе, и эта уверенность местами плавно перетекала в самовлюбленность. И вот он стоит посреди абсолютно пустой кухни (а Борис навел порядок — в том смысле, что избавился от хлама, еще два дня назад бывшего кухонным интерьером), и растерянность так явно проступает на его аристократическом лице, что нужно было зажмуриться, чтобы ее не видеть.

Могучее заклинание дало сбой. Каким-то извиняющимся тоном Роберт сказал, что ничего не понимает. Нет, если бы следы заклинания вовсе отсутствовали, этому можно было подыскать какое-то объяснение. Например, что Роберт все же переоценил силу взрывного заклинания, и его следы успели благополучно рассеяться. Странно, даже неожиданно, но...

А следы были! Вполне отчетливые, как заверил нас Роберт. Только они никуда не вели. Когда я (несколько раздраженно, каюсь) поинтересовался, как выглядят отчетливые следы, которые никуда не ведут, Роберт ответил (тоже раздраженно, а это уже говорит само за себя), что объяснить это не магу он не способен. И, так получилось, что его раздражение истребило мое собственное на корню. Всемогущий маг выглядел этаким волшебником-недоучкой.

Борис, несмотря на эту явную неудачу, был просто счастлив принимать у себя дома всамделишного мага. Был гостеприимен до суетливости и чуть было не дошел до извинений по поводу случившегося в его квартире взрыва. Не знаю почему, но я получал удовольствие от ситуации.