Владимир Яценко - Десант в настоящее

— Ни днём от тебя покоя, ни ночью.

— Я был о тебе лучшего мнения, Отто. Таких женщин упустил. Нашёл, что им рассказывать. Неужели в твоём репертуаре ничего веселее не нашлось?

— А ты, значит, подслушивал?

— Нет, не "подслушивал". Старался быть в курсе событий.

— А если бы мне удалось затащить одну из них в постель, ты бы тоже "постарался быть в курсе"?

— Обязательно.

— А у тебя с этим делом всё в порядке? В твоих словах что-то нездоровое.

— Тронут твоей заботой, Отто. Почему ты улыбаешься?

Отто открывает глаза. Плотный мрак окружает его со всех сторон. "Интересно", — думает он, протягивает руку к выключателю и зажигает свет.

— Если моя забота тебя "трогает" сильнее, чем эти девицы, прими соболезнования.

— Можешь оставить их себе, — недовольно отвечает Василий. — Ты опять зарываешься. Твоё нахальство напоминает моль, лениво порхающую перед носом хозяйки. До её аплодисментов, разумеется. Кстати, эту троицу ты недооцениваешь. Эти барышни взбалмошны, своенравны, всегда себе на уме, и о чём они думают, только Богу известно…

— То есть, не тебе? — немедленно уточняет Отто.

— Похоже, ты меня подловил, — после минутной паузы соглашается Василий. — Только это ничего не меняет.

— На основании чего ты возомнил себя богом, Василий? Это так нескромно…

— Исключительно на опросе общественного мнения.

"Ну, погоди! Уж я-то знаю, кого мне спросить…"

Василий долго молчал, и Отто решил рискнуть:

— А почему они решили меня навестить? Какое они ко мне имеют отношение? Им-то обо мне что известно?

— Представь себе, ты знаменитость, Отто! Твой шеф был высокого мнения о твоей бесчеловечности и не поскромничал при описании твоих подвигов. Теперь ты — герой телесериалов и комиксов. Злодей мирового масштаба минувшей эпохи!

— Ты обо мне прочитал в Интернете? — уточнил Отто.

Его радовало, что белых пятен становится всё меньше.

— Между прочим, это их идея предложить оригиналу Отто Пельтца роль императора. И мне эта мысль пришлась по душе. Так что не удивляйся восторгу, с которым они встретили твоё выступление: "Отто Пельтц, к вашим услугам!" Ты был очень забавен…

"И в самом деле, молодцы девчонки! — подумал Отто, — и как здорово у них всё сошлось. Вот только как мне быть с их троекратным численным перевесом"?

— Ну, а меня, по-прежнему, эта идея не воодушевляет. Купи себе профессионального политика, заплати ему денег, сколько он захочет. И пусть себе сидит на императорском троне, а ты знай, — верёвочки дёргай…

— Проблема в их продажности, Отто. Сколько этому зверью не плати, оно всегда в карман смотреть будет. Они, как сварливые жёны: ни за что не соглашаются на роль содержанки. Их устраивает только всё. Всё, что есть, включая заначку на субботнюю выпивку.

Он немного помолчал, потом продолжил:

— Есть ещё одна причина. За каждым политиком, кроме шлейфа преступлений и неоплаченных долгов, неотступно следует его команда. Армия людей, которая кормится со стола лидера. Эта камарилья вездесуща, как болотная мошка. Я не могу довериться верхушке айсберга. Или буду вынужден следить за каждым его шагом, в постоянном страхе, что чего-то не учёл, в чём-то просчитался…

— То ли дело Отто Пельтц…

— Конечно, — принимает поддержку Василий. — За тобой ничего нет. И весь ты, как на ладони…

Отто вздрогнул.

— Василий, раз уж мы допускаем возможность твоей человеческой сущности, не сочтёшь ли ты достойной своего внимания просьбу о кратковременном отдыхе. Третий час…

— Спокойной ночи, Отто.

— Спокойной ночи, Василий.

Отто выключил свет и задумался.

Была какая-то связь между Василием и "Новыми услугами". Какая? Он знает Мичурина. Может, Шеф и Василий? Нет. Будь Василию известна личность Шефа, он бы не цитировал с такой убеждённостью досье Пельтца. Да и о Катерине он бы знал. Кстати, а кто такой сам Василий? Копия. Все покойники, там, на болоте, были копиями.

Точно!

"Экспедиция добралась до Базы. Шары в порядке защиты периметра уничтожили людей. Потом опомнились — не лучшее начало для встречи миров, — клонировали погибших, и привезли копии к тому месту, где я их нашёл. Велели возвращаться. Но вместо этого люди уселись в кружок, подумали-подумали, да и отравились, все до одного. Почему? Осознали своё несовершенство?"

Чувствуют ли копии своё несовершенство? Свою ущербность? Следует ли их считать людьми? Если они в состоянии отравиться, то, наверняка, следует. Уж очень это по-человечески.

Стоп! "А сам-то ты кто? — спросил себя Отто. — Ты ведь тоже копия! Чувствуешь ли ты своё несовершенство, следует ли тебя считать человеком?"

Он пошевелился, устраиваясь удобнее. Нет, он не чувствовал никакого несовершенства или ущербности. А вот насчёт человечности… на этот вопрос ему всегда было трудно ответить.

"А почему Василиев было два? Или три? Кто их сделал и с какой целью? Один сидел в компании мертвецов, другой лежал со мной на верхушке валуна, с третьим я встретился на базе. И если б не свалился ему под ноги, я бы на него напал. Просто так, с перепугу…"

"Отто, а почему ты вбил себе в голову, что Василий входил в состав погибшей экспедиции? Он этого не говорил. Более того, судя по некоторым ответам, он об экспедиции вообще ничего не знал. И не знает. Тогда откуда он взялся?"

"Нет! Это всё не то. Так гадать можно до бесконечности.

Нужно думать о связях Василия. О ком ещё из "Новых услуг" я с ним говорил?"

Отто терпеливо перебирал карточки в аккуратной картотеке своей памяти. Он нисколько не сомневался в успехе. Подсознание давно решило эту задачу. Если бы сам Отто был чуть меньшим рационалистом, чуть больше доверял чувствам, он бы уже знал этот ответ. А так приходится подбираться к нему длинными окольными путями.

"Васо! — вспомнил Отто. — Я говорил с ним о Васо. Василий спросил не о самом венгре, а о том, кто мне сказал, что в консервах — лимоны. Я ответил, что Шеф. Но на самом деле это сказал Васо, который говорит на ломанном русском и понимает через два слова третье".

Разгадка была рядом, только руку протянуть. Но что-то по-прежнему мешало. И Отто не стал настаивать. Он привычно расслабился и выровнял дыхание. Уже в полусне улыбнулся, и вместе с улыбкой пришла потрясающая мысль: "Если Господь дал мне три Катерины, и каждая из них намерена связать свою жизнь со мной, то можно ли поступать вопреки воле Господа?"

III

Сегодня на завтрак творог с изюмом, тосты с маслом, мёд, орехи и чёрный кофе. Я давлюсь творогом, совершенно не чувствую вкуса кофе и с изумлением обнаруживаю, что могу есть орехи без обязательных прежде упражнений с зубочисткой. Это приятное открытие. Зубы подогнаны, как планки дорогого паркета.

Мне велели ждать. Я и жду. При мне всё моё имущество, состоящее из ножа, телефонов, наполовину израсходованных аптечек и мирового запаса бриллиантов. Только бы выбраться отсюда, я сумею обеспечить своим женщинам счастливое будущее.

Остаются, конечно, ещё несколько вопросов… о Василии, например. Интересно, шары копировали Василия по той же методике, по которой сам Василий копировал сотрудников базы? Судя по всему — нет. Иначе были бы и другие члены экспедиции, и были бы копии самого Василия. И "Василиев" было, как минимум, двое… Но так ли важны ответы? И вообще, существует ли загадка большая, чем смысл жизни? Если нет, то умерим своё праздное любопытство и бежим отсюда, если есть такая возможность. Тем более что попутчики подобрались — лучше не придумаешь.

И всё-таки что будет дальше? Убежим от Василия, заживём счастливо и безбедно, будет у нас куча детишек… стоп! Отто, дорогой, но у тебя уже должна быть куча детишек! Не меньше тридцати штук! И каждому должно быть под пятьдесят. Стало быть, и внуками я уже обзавёлся, так что ли? И правнуками?!

Я делаю неосторожный глоток, и кофе устремляется в лёгкие. Захлёбываюсь, кашлем пытаюсь прочистить горло, вскакиваю, судорожно прижимаю салфетку ко рту. Кто-то изо всех сил колотит меня по спине.

— Всё, — хриплю. — Довольно… прошло уже.

Рядом — побледневшая официантка. Протягивает полотенце. Наши руки на мгновение соприкасаются. Она подошла вплотную, мне даже приходится сделать полшага назад, чтобы соблюсти какие-то приличия. Любопытно, но я совершенно не воспринимаю её Катериной. Чужой человек. Но она, похоже, не прочь постоять рядом ещё немного.

— Вам лучше?

Я не успеваю ответить. Знакомый голос властно отправляет официантку прочь.

— Его ни на минуту нельзя оставлять одного!

— Вы видели, какая нахалка?!

— С тобой всё в порядке, Отто? — это, конечно, моя Катерина.

Я киваю, ещё раз вытираю полотенцем губы и усаживаюсь вместе с ними за стол.

— Доброе утро, — это Катерина.

— Привет, — это Маша.

— Как спалось? — это Лиля.