Владимир Брайт - Награда победителю – смерть

– Тебя кто-то надоумил или ты сам пришел к подобному выводу?

– Когда играешь против себя, никто не может помочь. Найти ответы на вопросы и сделать выбор нужно лично.

– Теория, конечно, имеет право на существование, но по большому счету не выдерживает серьезной критики. Я могу привести массу…

– Зачем? Ты же считаешь людей глупцами. Давай проведем небольшой эксперимент, целью которого будет выяснить, кто из нас прав. Заодно и выявим победителя в споре. Я готов умереть во имя любви.

Любви к жизни. Любви к женщине, которую должен спасти. К другу, нуждающемуся в моей помощи. И – во имя ненависти к тебе. Да-да, не удивляйся – любовь и ненависть по сути одно и то же. Первое – со знаком «плюс», второе – «минус». Не будь всего этого, я остался бы навечно в иллюзорном мире.

– Есть такое понятие – «одержимость». – Судя по тону, к демону вернулось хорошее настроение. – Сейчас ты одержим навязчивой идеей. И не успокоишься до тех пор, пока не подтвердишь или опровергнешь ее.

Можно было пререкаться до бесконечности, и все равно мы не пришли бы к единому мнению. Что бы я ни сказал, он все равно не поверит. Поэтому я ограничился коротким:

– Прощай.

– Прощай. – У демона пропало всякое желание спорить с невменяемым безумцем.

Разобравшись с проблемами Герды и объяснившись с чудовищем, вспоровшим мой бок, я наконец приступил к осуществлению задуманного.

По идее можно было создать какой-нибудь «древний» красивый меч. Человек, доставший с неба звезду, способен и не на такое. Но меня интересовал результат, а не показные дешевые эффекты. Поэтому я ограничился обычным кухонным ножом, прихваченным из квартиры.

Бога, создавшего целый мир, не может обжечь даже солнце, не говоря о холодном пламени ритуального костра. Я зашел прямо в огонь, дождался, пока лезвие раскалится докрасна, и вышел.

Теперь все было готово.

Злая, почувствовав приближение финала, подошла вплотную к «хозяину». Перед тем как вернуться к обычному ритму, секундная стрелка часов мироздания остановилась.

– Время всегда имеет значение, – сказал кто-то. Я повернулся на голос и увидел охотницу, первой бросившую меня в объятия безжалостного монстра. – Никогда не забывай об этом! Ты слышишь меня, НИКОГДА!

Она отсалютовала той самой телескопической дубинкой, которая чуть было не свела меня с ума от боли.

«Теперь уже точно не забуду», – мысленно пообещал я.

Судя по улыбке, озарившей лицо девушки, она уловила мой ответ. В отличие от свиты, король охотников оставался безучастным. Он просто стоял и смотрел на сцену, как режиссер, оценивающий игру театральной труппы.

Никто не заметил, как в небе появилась стремительно разрастающаяся воронка. На нее не обратили внимания потому, что взоры присутствующих были устремлены на меня.

И только Герда, держащая звезду на вытянутых руках, забыла обо всем на свете. Она завороженно вглядывалась в причудливую игру протуберанцев, то и дело выбрасывающих крошечные языки раскаленной лавы. Взрослая женщина стала похожа на маленькую девочку, неожиданно поверившую в чудо. Впрочем, ничем иным, кроме как чудом, и не объяснишь сошедшую с неба звезду… «Это все наркотики, сынок, – совершенно некстати вспомнился старый анекдот. – Проклятые наркотики».

«Да, это они», – легко согласился я.

И, немного подумав, добавил: «А еще СТРАХ».

Проклятый город накрыл печальный саван, имя которому СТРАХ.

Точнее и не скажешь.

Даже если попытаться.

И…

Рука с размаха вонзила раскаленный нож в тело, после чего отчаянный самоубийца одним резким движением вспорол свой живот.

И без того надорванный пакет окончательно развалился, выплеснув наружу содержимое брюшной полости…

Черная воронка разрослась настолько, что закрыла все небо. Дыра засасывала в себя не что-то конкретное. Нет. В ее ненасытном чреве исчезал мир. Она пожирала пространство, превращая его в абсолютное ничто. Солнце в руках Герды сначала запульсировало, а затем начало стремительно увеличиваться в размерах. Один из протуберанцев оторвался от поверхности светила, ударив в спину человека, стоящего у костра… То, что еще несколько секунд назад выглядело как небольшой мяч, теперь превратилось в огромный светящийся шар.

Существует определенный порог боли, перейдя который уже ничего не чувствуешь. Сейчас я достиг его, и потому страшный удар, опрокинувший тело на землю, уже ничего не мог изменить. Звезда становилась все больше, и в какой-то момент люди оказались внутри ее.

– Как прекрасно! – У Кая не нашлось более подходящих слов, чтобы выразить переполнявшие его чувства.

– Да… – В интонации Герды проскальзывали слабые нотки печали. – Действительно, прекрасно находиться в сердце звезды, но еще лучше держать ее в руках.

– Отныне мне не нужны очки. – Слепой охотник ласково потрепал по загривку собаку-поводыря. – Иди, дружище, ты свободен.

Злая подняла окровавленную морду вверх и, увидев воронку, пожирающую пространство, оскалилась.

«Надо было выкурить последнюю сигарету, – с запоздалым сожалением подумал я. – Все сделал правильно, а покурить напоследок забыл».

Мужчина с пронзительно голубыми глазами склонился над распростертым телом. Развороченный живот представлял собой сплошное кровавое месиво, но короля охотников это ничуть не смущало. Он вытащил из пачки сигарету, вставил ее в губы несчастного.

– Без фильтра.

Но мне было все равно. В моем положении можно уже не заботиться о здоровье.

Черная воронка и разросшаяся до неимоверных размеров звезда наконец столкнулись и…

– Кури быстрее, долго ей не продержаться.

«Кому из них?» – хотел спросить я, но не стал.

По большому счету уже не важно, кто победит – в любом случае все закончится аннигиляцией.

– Ду. аешь. я по. лил., ст. ах? – Слова давались с огромным трудом.

– Да, – рассеянно отозвался странный король, глядя в небо, где столкнулись две противоборствующие стихии. – Ты победил и отныне не будешь бояться.

– С…о…?

– Совсем ничего и никогда.

– 0…б…

– Обещаю.

– А…

– И даже меня. – Он наконец оторвался от созерцания неба, поднес руку к лицу и вытащил линзы, без которых его глаза выглядели совсем не страшно – как у любого нормального человека.

Круг замкнулся, и время наконец пришло в движение.

– 3… т…

– Правильно, значит, я…

Напряжение достигло наивысшей точки – и звезда взорвалась.

Вселенная, существовавшая в воображении своего творца, умерла.

А вместе с ее смертью кануло в небытие ВСЕ.

Включая и страх.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПОБЕДИТЬ СЕБЯ

Глава 1

Я открыл глаза и увидел стремительно приближающееся белое пятно.

Раз падает потолок, значит, рушится здание. При столь очевидном раскладе никакое другое объяснение не приходило на ум.

Пятно увеличивалось в размерах, закрывая собой все видимое пространство, и, когда я окончательно смирился с мыслью, что сейчас меня раздавит бетонная плита, что-то мягкое коснулось лица.

Это не потолок упал, а всего лишь…

Память услужливо вытащила на свет предупреждение короля охотников: «Герда считает, что ты безнадежен. Она уже приняла решение. Кай прижмет подушку к лицу, избавив тебя от страданий».

Проклятье! Время сдвинулось с мертвой точки, и прямо сейчас меня задушат!

Возвращение в реальный мир оказалось не таким светлым и радостным, как представлялось. Я попытался сбросить с себя Кая, но не смог пошевелиться. Убойный коктейль из нескольких супердоз наконец дал о себе знать. Кричать тоже поздно – подушка легла на лицо, закрыв рот. Имплантат-передатчик, отвечающий за «внутреннюю связь», вышел из строя после того, как через тело прошел мощный заряд электричества. А для того, чтобы псионик мог уловить чьи-либо мысли, нужна концентрация. Но Герда вряд ли захочет открыть разум хаотичному потоку сознания умирающего.

Одна мелочь наслаивалась на другую, и в конечном итоге получилось, как в той истории про утопающего: бедняга с огромным трудом достиг поверхности, глотнул воздуха – и сразу же получил удар веслом по голове…

«Дружище» Кай всего лишь выполнил просьбу сестры. Как говорится, ничего личного. В конце фразы обычно добавлялось: «Это всего лишь бизнес». Но в нашем случае ни о каком, мать его, бизнесе речи не шло. Все было намного проще и страшнее: не можешь помочь раненому, добей его сам. Чтобы не предоставить такую возможность врагу.

В псевдореальности я умирал много раз. В том числе и от удушья. И потому имел представление, что это такое. Огромный колокол, бьющий в набат в районе висков, постепенно смещается к затылку. Нарастающий гул становится невыносимым, а затем чудовищный удар раскалывает на куски гигантскую погремушку, и осколки, разлетающиеся в разные стороны, рвут сознание на части, превращая его в бессмысленно жидкий кисель.