Михаил Поляков - Да ночь простоять...

— Я, Змей — всем! Не стрелять! Ждём ответ! Слышь — командир? — голос Змея на секунду сорвался в хрип, и он закашлялся от натуги в глотке и голосовых связках. Восстановил голос, — Если согласен — начальник, то брось камень в правую от тебя стенку распадка! — тишина окутала место стычки напряженным ожиданием решения неизвестного командира. Чтоб подстегнуть процессы мышления внизу, Горыныч пожелал ускорения, — Даю три минуты, потом приступаю к уничтожению группы! — пришлые не отзывались. Пауза затягивалась.

— Суки, химичат что-то! — отозвался Грязнов со своего места.

— Наблюдатели, сколько человек прошло мимо вас? — нарушил тишину радиомолчания опытный майор.

— Насчитали тринадцать! — ответили из замыкающей западню четвёрки в наши наушники. Змей заорал сразу, как только услышал цифру.

— Эй, мужики! Не мучайтесь! Пока всех тринадцать ваших рыл не грохнем или не обнаружим мы отсюда не уйдём! Одна минута осталась! Решай командир! — «подбодрил» наших оппонентов хитрый Горыныч, — Первый! Расчёт Миномёта — к бою!

— Готовы! — заорал Грязнов с другого края пропасти, подыгрывая бывшему командиру ДШМГ и присваивая себе мой позывной. «Ну — ё! Большой театр на просторах Копет Дага устроили!» — матерно подумал я, вытирая пот и облизывая губы. Стволы нашего оружия не верили в миролюбие невидимок. Сдаваться молчаливые собеседники не собирались. Вначале, тишину распороли очереди и разрывы гранат с дальнего края ущелья. Пришлые камуфляжники не верили майору и попытались прощупать отход назад по тому пути, по которому они сюда пришли.

Взрыв монки туго лупанул по ушам, отбиваясь и грохая дополнительными отражениями от горных стен. Стрельба затихла.

— Ну, что там у вас? — запросил Змей наблюдателей по рации.

— Я шестой, пытались протиснуться по дну, грамотно прикрывались. Взорвал предупредительно мину управляемого поля. После взрыва откатились назад и прекратили попытку прорыва. Потерь у них нет, разве что контуженные, — доложили тыловые наблюдатели. Тишина снова зазвенела шорохами осыпающихся камешков.

— Эй ты — доходяга! — раздалось из ущелья и камень, выпущенный из-за поворота сильной рукой, разлетелся в пыль, когда ударился в непоколебимую фундаментальность скального среза щели под позицией Грязнова, — Ты нас из «Подноса» собрался угощать? — спросили громко, что ни смотря на иронию, звучало вполне дипломатично, после стрельбы и взрывов предвосхитивших начало диалога. Однако на чистом русском языке спросили. Это ни о чём не говорило, но обнадёживало. Сленговое название восьмидесяти двух миллиметрового миномёта — «Поднос», произнесённое невидимкой, звучало как пароль.

— Можно ещё и на «Костре» разогреть, если с «Подноса» будет мало, вам здоровякам по фигу, что трескать после такого перехода. Вы и «Шмелей» жаренных сожрёте, и «Мухами» перебьётесь с голодухи-то, — ответил Змей сразу после услышанного вопроса. За поворотом раздался смех. «Мухи» давно не выпускались и на вооружение не поступали.

— И где ж ты этот антиквариат возьмёшь? — поинтересовались из-за скалы.

— Там же где «Аглени». Ну что, покурим на нейтралке? У меня амерский табачок есть? «Волл Стрит» покатит? — заигрывал Змей.

— Ха! Может и пожрать притащишь, радетель? — хмыкнули снизу.

— Тушняк с галетами будешь? — заботливо поинтересовался Змей, не очень-то надеясь на положительный ответ.

— Ну, если только свежие! — согласились из-за угла и голодно хохотнули.

— А какие же ещё? Только свежие, только из банки! — теперь уже заржали у нас в засаде.

— Пушки берём? Один на один и посередине! — поинтересовались правилами этикета весёлые разведчики.

— А как же! АПээС и граната с ножом, нормально? — предложил Змей, соглашаясь с местом встречи.

— Лады, токо у нас не АПээСы, а «Грачи»! Ничо? — ответили невидимки

— Значит так, сейчас идёшь с бойцами, моешься, ешь, спишь. Если сможешь. Потом ко мне. Пока всё это делаешь, будешь думать, — ну да просто помыться и пожрать мне нельзя, я должен как наполеон делать сразу два дела. Или четыре, — к нам идёт неопознанный, вооруженный отряд. Двигается скрытно. Соблюдает режим радиомолчания. Путь, выбранный ими, ведёт в северную Чулинку. Направление конкретное — Кушак. Цель не ясна. Наши стратеги наверху, — кивает он на КУШАК над нами, — думают, что конечная их точка — база на горе. Хотят их взять в плен. Если не выйдет уничтожить. Завтра утром они, предположительно, войдут в северные ворота Чулинки. До нас будут пилить сутки-двое. Они устали. По составу и манере передвижения напоминают разведгруппу ГРУ, усиленную офицером или несколькими. Ты и твои бойцы знают местность — вам и карты в руки. Я на подхвате. Главный. Ты рабочая лошадь — командир. Загрузился? — на компьютерном жаргоне спросил мою озадаченную рожу Горыныч. Интересно, откуда он такое слово знает, лапоть же лаптем в этой теме.

— Это шестнадцатизарядные? Те, что броники трёх уровней защиты пробивают? — успокоил меня Змей сверху. А вы думали, кто бы пошёл к ним на встречу. Змею нельзя, да и высоко он. Пока спустится — сто раз стрельнуть смогут. Грязнов с другой стороны сидит. Остаюсь я, тут, напротив, со своим АПээСом, гранатой и самодельным штык-ножом.

— Ага, — радостно подтвердил «дипломат из-за угла».

— Олежа, — по-отечески сделал всё по-своему майор, — Сам туда не ходи — пошли сержанта. Один хрен у него рожа как у тебя молодая. АПС не забудь ему свой отдать. Щас Грязнов тебе радиостанцию спустит с запасной батареей. Скажи служивому — пусть много с их салабоном не болтает. Всё равно они своего старшего на встречу не пошлют. Отдаёт ему радиостанцию и валит назад. Понял?

— Вас понял. Приём, — почти огрызнулся я. Посылать на вероятную смерть кого-то вместо себя… потом на душе и сердце как в выгребной яме — противно воняет трусостью. Но и посылать командира нельзя, даже такого зелёного, как моё лейтенантское превосходительство.

— Боря, доброволец нужен, станцию им передать, может договоримся, свои вроде, — коротко пояснил я задачу сержанту. Боря не раздумывал и секунду.

— Я пойду, — доложил он тут же.

— Лады, автомат сними, АПС мой возьми с кобурой. Гранату держи под рукой. Грязнов прикроет сверху. Много не базарь. И смотри там внимательно и самостоятельно по обстановке. Усёк? — проинструктированный Боря кивнул прилаживая АПС в кобуре на свой ремень. Вытащил пистолет и смачно щёлкнул затвором загоняя патрон в патронник. Сунул пистоль со снятым предохранителем внутрь футляра и оставил клапан кобуры открытым.

— Боря. Это те ещё волки, старайся к ним на расстояние двух вытянутых рук не подходить. Положишь рацию на землю и отойди назад лицом к нему. Спиной, ни в коем случае не поворачивайся. Пускай возьмёт триста девяносто вторую, проверит. Частота выставлена. Войдёт в связь. Я тебе, или Змей — крикнем, что связь есть. И сразу уходи. Мы тебя добротно научили ходить спиной вперёд. Так и отступай. Оружие в руку бери только при реальной опасности. На гранате разогни усики почти до конца, кольцо на карабин. Бронник нацепи — не выеживайся, — Боря кивал, одевал бронник, перестёгивал карабин на грудь, открыл замок и вытащил на два миллиметра из ножен свой «кинжал», чтоб легко выскакивал из своего «дома». Я даже сбил пыль со своего парламентёра. Мы ж ни какие-нибудь спецназовцы, мы их главная головная боль, если что. Соответственно и выглядеть должны импозантнее, с шиком и «блеском». Они от дома своего оторвались далече, голодные, злые, истосковавшиеся по нормальному быту. И тут мы: сытые, лощёные, чистые, с белоснежными подворотничками на шейных отворотах афганок. И не менее злые, как бесноватые кавказские овчарки, учуявшие чужого на своей территории. И готовые порвать их при любом неосторожном жесте, движении или поползновении в нашу сторону. И осторожные, и натасканные и, что самое важное, мы более свежие, чем уставшие от длительных переходов и борьбы за выживание в пути военные.

— Ну что там у вас? Боитесь, небось? Готовы? — спрашивал голос из-за укрытия, подстрекая.

— Готовы! А что спешить? Мы у себя дома! — провоцировал Змей.

— Ну, тогда на счёт десять выходим оба с поднятыми руками, идёт?

— Считай, — снисходительно разрешил Горыныч с высоты своего положения.

— Раз, два, три…. восемь, девять, — пауза, — Десять! Пошёл! — скомандовал невидимка, и оттуда-то, вдруг появилась человеческая фигура. Впечатление было такое, что она возникла из-под земли или материализовалась из воздуха — выросла из камня, как ветка из дерева, волшебно возникнув прямо на глазах.

— Ну, ни буя себе — струя! — прокомментировал ошарашенный Мамедов и прихватил удобнее приклад «Печенега». Боря встал спокойно. Поднял вверх обе пустые руки. И пошёл, лениво и нехотя загребая подошвами по камням при каждом шаге, одолжение делал пришельцам своим не волшебным явлением на тропе. Вторая радиостанция мягко утыкалась в спину прикрытую бронником, прижималась ремнями при движении. Первая висела на боку. Обе антенны над головой придавали виду сержанта оттенок неземного происхождения, так и хотелось нацепить ему вместо панамы на голову лётный шлем с забралом из непрозрачного стекла и всунуть противоперегрузочный костюм.