Сергей Мусаниф - Имперские танцы

Впрочем, современная культура тоже его не слишком интересовала. Вкусы Юлия были выборочными и эклектичными.

Джаз играл громко, но недолго. Очевидно, пилоты опоздали на концерт. Исполнив только два произведения, джазмены откланялись под оглушительные аплодисменты, и их места заняли ребята в странных пестрых одеждах, похожих на одеяла, и больших широкополых шляпах.

Они играли довольно зажигательные мелодии, и пилоты решили остаться.

В полночь, когда внутри Юлия булькало уже четыре с половиной коктейля, в бар вошла катастрофа. Она остановилась рядом со стойкой, и к ней сразу же подполз местный донжуан с предложением угостить выпивкой.

– Смотри внимательно, – сказал Клозе. – Вполне возможно, что ты смотришь на будущую мать восьмерых моих детей.

– Если ты подойдешь к ней на расстояние пушечного выстрела, я тебя убью, – серьезно пообещал Юлий.

У катастрофы были длинные черные волосы, загорелое тело с шикарными пропорциями и легкое белое платье, которое этих пропорций совершенно не скрывало. Остальное из своего угла Юлий рассмотреть не мог.

– Неужели ты решил проявить интерес? – удивился Клозе. – Я даже могу тебе сказать, как все закончится. Никак. Ты сам к ней на пушечный выстрел не подойдешь.

– Это еще почему?

– Потому, что ты – слабак, а я – самец.

– Ты – маньяк, – уточнил Юлий. – А я пошел.

– Жду тебя через две минуты. Потом ты посидишь здесь и увидишь работу настоящего профессионала.

– Тебя уже заждались в твоем любимом борделе, профессионал.

Юлий направился к катастрофе. Тогда еще он был абсолютно спокоен, потому что не воспринимал ситуацию всерьез.

– Мадемуазель, – галантно обратился Юлий к катастрофе, небрежно оттирая местного донжуана плечом, – не хотите ли вы потанцевать со мной?

– А вы танцуете танго? – удивилась катастрофа. Оркестр играл сейчас именно эту мелодию.

– Я танцую танго, – сказал Юлий. Он умел танцевать все. Когда ему было шесть лет, мама настояла, чтобы он занимался с учителем танцев.

– Жаль, что я не танцую танго, – сказала катастрофа.

– Я вас научу, – пообещал Юлий.

– А если у меня не получится?

– Мне почему-то кажется, что этого не произойдет, – сказал Юлий и протянул ей правую руку.

Пятнадцатью минутами спустя, когда они вернулись к стойке, местный донжуан уже отвалил. После этого танца ему не на что было рассчитывать.

– Вы изрядно танцуете, – сказала катастрофа.

– А вы меня обманули, сказав, что не умеете танцевать танго.

– Я не говорила, что не умею. Я говорила, что не танцую, и обычно я этого не делаю.

– Почему?

– Это слишком страстный танец, чтобы делить его с незнакомым мужчиной.

– Почему же вы сделали для меня исключение?

– Не знаю. Может быть, мне понравились ваши глаза.

– Мне-то уж точно понравились ваши, – сказал Юлий. – Они прекрасны.

– Прекрасны, и все?

– Разве нужно что-то еще?

– А где же богатые метафоры и словесный водопад, воспевающий их красоту?

– Слова излишни, – сказал Юлий.

– Как вас зовут? – спросила катастрофа.

– Юлий, – сказал Юлий.

– Разве это не женское имя?

– Так звали одного римского императора, – обиделся Юлий.

– Знаю, я просто хотела вас подразнить.

– А как зовут вас, о прекрасное создание?

– Как, по-вашему, какое бы имя мне подошло?

– Прасковья, – сказал Юлий.

– Разве это имя? – удивилась катастрофа.

– Так звали тетушку одного нашего императора, – сказал Юлий. – Кажется, Петра Второго.

По иронии судьбы, парня, основавшего Человеческую Империю, звали Петр Романов. После коронации его стали звать Петром Первым. Юлий, изучавший историю Земли, называл его Петром Первым Вторым.

– Неужели я допустила бестактность в адрес правящей династии?

– Я никому не скажу, если вы назовете мне свое имя.

– Изабелла, – сказала она. – Можно просто Белла, но если вы хотя бы раз назовете меня Изей, я расцарапаю вам лицо.

В качестве демонстрации угрозы Изабелла показала Юлию длинные ухоженные ногти.

– Это серьезно, – признал Юлий.

– Не сомневайтесь, – заверила его Изабелла. – Это очень серьезно. Вы можете обратиться за справкой в местную больницу. Там уже трое таких лежит.

Юлий в притворном ужасе сделал шаг назад.

– Теперь поговорим о вас, – заявила Изабелла. – Что вы здесь делаете?

– Клеюсь к вам, – сказал Юлий.

– Откровенно, – признала Изабелла. – Но я имела в виду, что вы делаете на Эдеме.

– Я в отпуске, как и все здесь.

– А чем вы вообще занимаетесь?

– То тем, то этим.

– Выгодное дело?

– Когда как, – признался Юлий. – Конкуренция страшная.

– И что вы делаете с конкурентами?

– Топлю в болоте.

Она вежливо улыбнулась. Это была не Бог весть какая шутка.

– Мне нравится, как вы улыбаетесь, – сказал Юлий.

– Давайте перейдем на «ты», – предложила Изабелла. – А то я чувствую себя какой-то дворянкой.

– А вы не любите дворян? – спросил Юлий.

– А вы дворянин? – спросила Изабелла.

– А ваш ответ зависит только от этого? – спросил Юлий.

– Вы заметили, что наше общение состоит в основном из вопросов? – спросила Изабелла.

– О чем это говорит? – спросил Юлий.

– А вы как считаете?

– О том, что мы оба очень скрытные, – сказал Юлий.

– Так вы дворянин?

– А я похож на дворянина?

– Сами вы этого не знаете?

– Меня интересует ваше мнение. По сути, только оно меня и интересует. Так дворянин я или нет?

Изабелла внимательно посмотрела на графа Моргана.

– Нет, – сказала она.

– Почему? – спросил Юлий.

– Таково мое внутреннее ощущение. К тому же, вы слишком много знаете об императорах, а это для дворян нехарактерно. Обычно их не интересует ничего, кроме них самих. А я похожа на дворянку?

– А как вы хотите, чтобы я ответил?

– Правдиво.

– Да.

– Что – «да»?

– Вы похожи на дворянку.

– Я испорченная и развращенная?

– Нет, вы прекрасны и утонченны.

– Разве простолюдинка не может быть прекрасна в ваших глазах?

– В моих глазах все женщины – принцессы, – вывернулся Юлий.

– Льстец.

– Я романтик, – возмутился Юлий.

– Вы не похожи на романтика.

– Почему?

– Романтики не танцуют танго.

– А кто танцует танго?

– Мачо и жиголо.

– На кого из них я больше похож?

– А с чего вы взяли, что это не один человек?

– Мачо не может быть жиголо, – объяснил Юлий. – Потому что мачо – это настоящий мужчина, а настоящий мужчина никогда не станет требовать с женщины деньги. Так на которого из них я похож?

– Спешу вас успокоить. Ни на которого.

– Почему вы думаете, что меня это успокоит? Я всегда считал, что похож на мачо.

– Вы недостаточно загорелый.

– Это основное условие?

– Нет, но одно из главных.

– А вы дворянка?

– Вы же сами сказали, что я принцесса.

– Я не могу перейти на «ты» с принцессой. Происхождение не позволяет.

– А если я вам прикажу?

– Я не люблю подчиняться приказам.

– Даже моим?

– Вашим – всегда.

– Тогда я высочайше повелеваю: переходим на «ты».

– Хорошо, – сказал Юлий. – Давай уйдем отсюда.

– Ты не хочешь больше танцевать?

– Я люблю тишину.

– Ты какой-то несовременный.

– Если ты мной недовольна, то я сейчас же пойду и застрелюсь.

– У тебя есть оружие?

– Я отберу его у полисмена.

– У полисменов на Эдеме нет огнестрельного оружия. Здесь полностью отсутствует уличная преступность. Слишком суровые наказания.

– Тогда я спрыгну с крыши, – сказал Юлий. – Я видел, здесь есть достаточно высокие крыши.

– Твоя смерть будет на моей совести.

– Конечно.

– Тогда давай лучше погуляем.

Когда Юлий выходил из бара под руку с Изабеллой, ему доставили большое удовольствие выпученные глаза Клозе.

Следующие три часа они действительно гуляли по набережной.

Юлий был этим так удивлен, что его даже не тянуло на выпивку. К собственному величайшему удивлению, он откопал внутри себя романтика, которому прогулки под ручку при луне доставляли удовольствие.

Он определил, что Изабелла не только красива, но и умна. Она была как Клозе, только лучше, потому что женщина. Он мог разговаривать с ней на любые отвлеченные темы, и вдруг даже куда-то подевался его вечный цинизм. Ему безумно хотелось заняться с ней сексом, но его вполне устраивало, что они просто держались за руки. Он обнаружил, что секса ему будет мало, он желал большего. Он не мог сказать, что с ним происходит, а потому был испуган. Еще никогда прежде он не испытывал таких чувств.