Александр Байбак - Егерь. Последний билет в рай

Понимающий писк, и тут же новая волна недоумения.

— Черт! — я уселся на палубу и свесил ноги в воду. Что же еще попробовать? — Оружие!

Два сцепившихся в клубок кота, клочья шерсти, дикий мяв. Барракуда, вцепившаяся в афалину. Псевдодельфин, с разгону бодающий ее носом в бок и добавляющий удар хвостом. Краб, вонзивший клешню в панцирь зазевавшегося собрата. Чайки, долбящие друг друга клювами.

— Оружие.

Громко пискнув, Варька вылетела из воды, с размаху шлепнула хвостом по пластику борта и с шумом рухнула обратно в родную стихию. Поняла, что ли? Не, ни фига. Опять недоумение, но теперь немного по другому поводу — дескать, как я сумел барракуду достать, не прыгнув в воду?

— Оружие, — я послал Петровичу очередную порцию мыслеобразов: летящий гарпун, вонзающийся в бок рыбины, гарпун, уменьшившийся до наконечника, зуб рядом с гарпуном, выплюнутый из ствола штуцера зуб, больше смахивающий на пулю, но все же узнаваемый. Удар зуба-пули в голову барракуды. — Поняла? Оружие. Зубы. Издалека.

И вот тут афалину проняло по-настоящему. Обдав Петровича, а заодно и меня волной даже не страха, а дикого ужаса, Варька исчезла под водой — судя по показанию сканера, нырнула метров на десять, почти к самому дну — и показалась на поверхности лишь в самой середине группы сородичей. Что она им «наговорила», осталось неизвестным, однако все стадо тут же сорвалось с места и с максимально возможной скоростью рвануло к ближайшему островку.

— Твою мать! — выплюнул я в сердцах, запрыгивая на палубу. — И что теперь делать?

— Молодец, Денисов! — Галя укоризненно покачала головой и нехотя встала с шезлонга. — Чего делать? Догонять, только осторожно. Включай свою дурмашину, или лучше давай штатную систему запустим.

— Что их так напугало? — я все еще не мог осознать причины столь поспешного бегства.

Судя по невеселой ухмылке, для Гали это секрета не составляло:

— Оружие! Молодец, что еще сказать! Ты же только что им все мироустройство перевернул. Если они действительно разумные, как ты говоришь, это какой же для них шок, осознать, что мы в любой момент можем их убить!..

— Да я и не собирался…

— А неважно! Есть потенциальная опасность, есть первая — безусловная — реакция на эту опасность. Вполне естественная, кстати — банальное бегство.

— Думаешь, они будут с нами разговаривать?

— Посмотрим, — пожала Галя плечами. — Будем надеяться, что первый шок пройдет. Может, знакомая или более надежная обстановка их успокоит. Короче, идем за ними, но не вплотную, чтобы не засекли.

— Ладно, давай! — махнул я рукой. — Ты в рубке?

— Давай я, — не стала спорить девушка. — Так что насчет штатной системы? Или ты все еще не убедился, что без посторонней помощи не обойтись? Я предлагаю привлечь Робинсона.

— А, мне уже все равно! Делай, что хочешь.

— Не расстраивайся, любимый! — Галя бесцеремонно постучала по моему бронированному лбу пальцем, и я поспешил откинуть забрало. Девушка чмокнула меня в щеку: — Ну и каково ощущать себя настоящим ученым, впервые потерпевшим серьезную неудачу?

— Паршиво, — не стал я скрывать. — А что, это у вас часто?

— Угу, куда чаще, чем хотелось бы… — Галя нырнула в рубку и уже оттуда поинтересовалась: — А методику сам придумал?

— Стандартная, мы с Петровичем так «разговаривать» учились. Правда, кое-что пришлось подкорректировать. И хватит болтать, водительница кобылы!

— Сам такой.

Тем не менее, катер взревел движками и потихоньку тронулся с места, оставляя за кормой пенные усы, и я едва успел схватиться за блистер — рывок получился весьма чувствительным. Афалины уже убрались из поля нашего зрения, но штатный радар без труда засекал помеченных особей, поэтому Галя не стала догонять беглецов, держась за пределами видимости.

Заняться в ближайшее время было нечем, поэтому я содрал с головы шлем и развалился в шезлонге — благо на него никто не претендовал. Петрович решил составить мне компанию — скорее всего, из мужской солидарности, потому что ему опять стало нехорошо. Насколько удалось понять из обрывочных мыслей и ощущений, эмоциональный удар со стороны афалин не прошел бесследно — мой напарник словил самый натуральный стресс. Посему пришлось разрешить ему развалиться у меня на животе и провести сеанс успокаивающего массажа с периодическим почесыванием всех доступных чувствительных мест. Где-то через полчаса лечение возымело действие — Петрович самым наглым образом вырубился и захрапел, как он это умеет — одной ноздрей, с характерным присвистом. При этом он еще и урчать умудрялся, дескать, спасибо, братан!

Катер шел на самом малом ходу, как раз таком, чтобы легкое покачивание имело убаюкивающий, а не рвотный эффект, а ласковый ветерок приятно холодил лицо. Мучительно хотелось содрать с себя надоевшую броню, но я мужественно терпел — кто знает, когда афалины остановятся? Впрочем, терпел — сильно сказано, система терморегуляции работала исправно, так что чувствовал я себя вполне комфортно, и ныл чисто по привычке. Постепенно скука и волны сделали свое дело, и я не заметил, как заснул.

Система тау Кита, планета Нереида, 20 декабря 2537 года, вечер

— Денисов, вставай!..

— А?! Что?! — Я с трудом разлепил глаза и уперся взглядом в кусок красной ткани, перекрывший обзор. Мазнул по лицу рукой, сшибив на палубу панамку, и очумело уставился на склонившуюся надо мной Галю. — Который час?

— Шесть вечера доходит.

— Вот это ни фига себе, поспали! — я сладко потянулся, попутно уронив Петровича, и тот недовольно заворчал, даже спросонья умудрившись приземлиться на все четыре лапы. — Мы где вообще?

— Тебе в каких координатах? Полярных, или широту с долготой?

Я только сейчас сообразил, что катер дрейфует ввиду небольшого островка — ветер немного усилился, и качало довольно чувствительно. Дошел этот факт и до моего напарника, потому что он на негнущихся ногах протопал к борту и улегся, свесив голову над водой. Надо думать, на случай внезапных тошнотиков — уж больно вид несчастный.

— Радость моя, сделай милость, не капай на мозги! — взмолился я. — Не видишь, не соображаю я пока что.

— Помочь?

— Попробуй.

Клятая девчонка с самым серьезным видом склонилась надо мной, почти уперевшись грудью мне в нос, нащупала что-то за шезлонгом… Среагировать я не успел, и мгновением позже она опрокинула на меня целое ведро воды. Такое ощущение, что наполнено оно было с изрядной горкой — по крайней мере, мокрое пятно на палубе вокруг меня получилось весьма обширное. Как ни странно, помогло — я обрел ясность мышления и былую скорость реакции, но Галя к диверсии подготовилась серьезно и успела нырнуть в рубку прежде, чем я свалился с шезлонга и кое-как встал на ноги. Хлюпая сапогами по мокрому настилу, я ввалился в пост управления. Галя уже заняла кресло рулевого и обстреливала меня насмешливыми взглядами.

— Освежился?

— Утоплю!

— Сам первый начал!

Ага, месть, жестокая и беспощадная! Вот это мне нравится! Впрочем, броне легкий душ не повредил, немного за шиворот натекло, но не смертельно. Да и волосы моментально сохнут, ибо короткий ежик не тянет на гордое звание шевелюры. Ладно, замнем…

— Это мы сто с лишним километров отмахали? — поразился я, всмотревшись в монитор. — Смеешься?

— Сто двадцать семь. И это по прямой, если ты не заметил, — хмыкнула Галя. — Дельфинчикам хорошо, они по самым узким протокам пролезли, а мне пришлось зигзаги выписывать. Считай, все триста.

— Ты уверена? — Я закатил глаза, пытаясь подсчитать в уме примерную скорость. — Какой дельфин за восемь часов может такое расстояние покрыть? У них что, реактивные двигатели в хвосты встроены? Что-то не заметил…

— Можешь не верить, но факты — упрямая штука, — Галя расслабленно откинулась на спинку кресла и потянулась: — Ох, и устала же я! Так отдохнуть хочется…

— Нет, все-таки ответь, — не дал я соскочить подруге с темы. — Я тебя как специалиста спрашиваю.

— По базе данных пробей.

— Лентяйка! Или неуч?..

— Вот пристал, — Галя с притворным вздохом устроилась в кресле поудобнее и принялась просвещать меня в нелегкой науке биологии: — Пока ты дрых, наши друзья мчались без остановок со средней скоростью около пятнадцати километров в час. Земные дельфины, прошу заметить, обычно передвигаются куда медленнее — от пяти до одиннадцати кэмэ. Это первая странность. Сам видишь, они мельче и не особенно обременены мышечной массой. Второй фактик — они плыли целенаправленно. За все это время они ни разу не сбились с пути, ни разу не заплыли в лагуну или слишком мелкий пролив, при этом выбирали наиболее оптимальный маршрут. Похоже, ты прав — интеллект у них куда выше среднего, плюс хорошо развита память и система ориентации в пространстве. Еще вопросы?