Влад Поляков - Возвращение

Бухтения Хвата я понимал отлично. И сам уже готов был упасть и лежать, лежать, лежать. Новая дорога представляла собою огромное поле, покрытое редкими кустами и группками деревьев штуки по три или четыре. Кроме этого тут попадались и прикованные к месту мутанты, хоть и не так часто. А самая главная причина непроходимости этого участка заключалась в огромных ямах и рвах. Словно гигантский плуг вкупе с такой же лопатой прошлись здесь и изрыли землю. Большинство таких рвов имели длину не менее пары десяткой метров и глубину в человеческий рост. Ширина же превышала пару метров…

Приходилось спускаться вниз, потом подсаживать одного из нашей группы и тот вытягивал сперва первого, которого подталкивал снизу оставшийся, а потом уже вдвоем тащили третьего. Все это выматывало чрезвычайно. Так что ничего удивительного в том, что к полудню мы едва отдалились на несколько километров от места ночевки.

— Когда закончиться вся эта полоса препятствий, Умник? — тяжело дыша, спросил Леший. — Ты не знаешь?

— Треть пути пройти осталось. А если удариться в оптимизм, и того меньше. К тому же оставшаяся часть куда как проходимее. Таких противотанковых рвов уже не будет, обычные овраги да колдоебины.

И тут до моих ушей донесся очень знакомый, но такой нелепый звук в этой местности. Его быть не могло, но он был. Был, наводя на мысли о полном безумии отдельных представителей рода человеческого.

— Что это, — закрутил головою Хват, который тоже уловил знакомый шум, — Никак, вертушки?

— Они самые, — расхохотался я, предвкушая уникальное театрализованное представление на просторах Мутагена. — Комедия в кровавых тонах на фоне неба!

— Ты о чем?

— Надо прятаться, Умник…

Голоса Хвата и Лешего были наполнены логичным, в общем, для их представлений страхом попасть под штурмовку с воздуха. Но… Это естественно в обычном мире. а не здесь. Мутаген… не любит летающие машины. Очень не любит. Не зря же «гравистрелки» лихо с ними расправляются, а мутант по имени «смерть — дерево» и вовсе порожден исключительно за ради уничтожения самолетов и вертолетов.

Однако, надо было что‑то отвечать, причем быстро. Как ни крути. а определенная опасность присутствовала. Я просто не мог знать, собьют кретинов сейчас или чуть позже, когда они, возможно, заметят нас и решат подстрелить в рамках неведомой задачи или просто так. Еще раз ухмыльнувшись, я скомандовал:

— В ближайшую канаву, парни! Залечь и… смотреть за небом, наблюдать представление.

Если вторая часть приказа осталась для моих спутников непонятной, но насчет первой уговаривать не пришлось. Хват с Лешим, по — видимому, уже имели дело с вертолетами и представляли ту кучу неприятностей, что они могут вывалить на наши головы. А входило в эту кучу много металла и взрывчатки.

— Блядские вертушки, — зло проговорил Леший, когда вся наша троица залегла на дне канавы, аккурат в грязи. — Самое пакостное это лежать и ничего не делать. Была бы у меня «игла» или «стингер», то этот железный ящик не ушел бы. На такой высоте никакой противоракетный маневр и ловушки не помогут.

— Уже приходилось переживать нечто похожее?

— Было, Умник, век бы такого не повторялось! Едва уцелел тогда. И вот снова…

— Да ничего «снова» не будет. Летуны у Мутагена не в фаворе. Лежим, смотрим.

Смотреть было за чем. Три вертолета марки AH-64 «Апач» вылетели из пелены облаков на очень малой высоте. Хорошо летят уверенно. Но вот далеко ли? В последнем я сильно сомневался, особенно помня, что мы проходили мимо «гравистрелков» и одного «смерть — дерева». А ведь «Апачи» неслись аккурат в зону их действия.

Есть! Левый винтокрыл клюнул носом и пошел вниз по пологой траектории. Не было никаких шумовых эффектов, визуальные тоже отсутствовали. Значит, «гравистрелок» постарался, его воздействие на летящие цели редко когда бывает эффектным. Просто была грозная боевая машина, а вот уже в ней дырка не большого диаметра, а то и не единственная.

Ниже, еще ниже… Вот и «приземление». Вертолет врезался в землю и сразу же место падения обозначилось взрывом безбобаков и сдетонировавших боеприпасов. Минус один.

— Гравистрелок, — откомментировал я своим спутникам происходящее. — Ждем дальше, это еще делкео не конец. У них только один шанс… да и тот не использовали.

Не использовали, факт. Вместо того, чтобы быстро развернуться и драпать, двое оставшихся пилотов решили устроить штурмовку местности, поливая пулеметно — пушечным огнем примерно предполагаемое место «стрелка» и пуская по области ракеты. А толку? Ну накроют они мутанта, ну уничтожат… возможно. И что с того? Довольно скоро образуется новый такой же. А вот поднятый шум, он привлечет внимание других. Например, «смерть — дерева». Оно более сложно активизируется, зато и эффективность действий выше.

Примерно вспомнив, где расположился интерсный мне мутант, я посмотрел в бинокль и увидел картину, которой еще не приходилось наблюдать. «Смерть — дерево»… Этого мутанта я видел часто. Пару раз даже в действии. Вот только теперь я понял — все прошлые разы были лишь жалкой разминкой, сонными и вялыми движениями. Во всю красу он проявлял себя лишь в случаях, подобном этому.

«Ствол» твари, обычно недвижный, раскрылся цветком, выпуская наружу содержимое — тварей — симбионтов, ждущих своего часа внутри. Они серыми, полупризрачными тенями рванулись туда, где в небе кружили две стальные птицы, поливающие Мутаген дождем из железа огня и напалма.

Перехватить? Шансы на это у летунов были столь же призрачными, как и атакующие их существа. Попасть в верткую да к тому же и амебоподобную тварь, пропускающую сквозь свое тело материю без особого урона…

Контакт. Две серые бестии уже прилепились к одной из вертушек и сейчас буквально проплавляли себе путь внутрь, поближе к источникам тепла. А уж работающий это двигатель или тела пилотов — порождениям Мутагена без разницы. Остальные роились рядом, будучи готовыми тоже подключиться. Все, конец и второму «Апачу», пусть его экипаж еще и не осознает сей факт, пытаясь сбросить тварей с обшивки.

Ан нет, осознали. Попытка повести вертолет на снижение, чтобы выпрыгнуть и попытаться спастись. Но уже поздно! Симбионты «смерть — дерева» добрались до двигателя. А может и до живого мяса, тут уж не сказать точно.

Зато последний успел развернуться и теперь выжимал максимальную скорость. Естественная реакция. Наверняка пилот понял, что дело швах и теперь был занят лишь удиранием от непонятной, но смертельной угрозы.

— Уйдет, — констатировал Леший, не выражая в связи с этим никаких положительных эмоций. — Быстро летит…

— На том и погорит. Это же Мутаген, тут лететь по прямой — верный способ самоубийства. Шел бы хаотичным курсом, так шансы на выживание чуток повысились. А лучше всего — сажать консервную банку с винтом и добираться пешочком. Хотя… он же не искатель, да и вообще характер у юсовцев хлипковатый.

Мои рассуждения были прерваны изменившимся звуком вертолетного жвижка. Сам аппатрат уже был не виден, но суть дела тайн в себе не таила. И верно, еще через полминуты до нас донесся приглушенный расстоянием взрыв.

— Амбец! — оскалился Хват.

— Полный амбец, — поддержал дружка Леший. — Но ты, Умник, зверь! Словно заранее все просчитал.

Отвечать на подобное высказывание я не стал. Гордиться то тут собственно и нечем. Обычная ситуация, просчитываемая «на раз» любым искателем, вышедшим из состояния зеленого новичка.

Именно поэтому последовал приказ подниматься, отряхнуть грязь и продолжать движение. К тому же и отдохнули малость, наблюдая за начальственной заокеанской дуростью, что привела к гибели самих военных машин и их экипажей за компанию.

Глава 6

— Умник, — задал вопрос Хват, когда мы встали на короткий привал под редкой пожелтевшей листвою деревьев леса, — А эта местность как прозывается?

— По разному, — ответил я ему, копаясь в рюкзаке, — В основном — Пустоши. Ну или производные от этого понятия. Место довольно дикое. Никому особо не нужное для сооружения нормальных баз. Дыра, одним словом.

— Хм, если мне не изменяет память, то поблизости небольшой химзавод должен быть, — встрял в разговор Леший, — И еще участок с «хрущевками поблизости. Но сейчас я не вижу никакого завода и даже примерного намека на это. Конечно, если его не скрывают эти деревья.

— Тут ты не совсем прав, — я отыскал в недрах рюкзака банку тушенки и ложку в раскладном наборе и принялся вскрывать ее ножом. — Завод немного к северу отсюда. А за деревьями так… полуразвалившиеся домишки и рынок.

— Так, где мы находимся я понял, — констатировал Хват. — А вот куда движемся, тут я до сих пор теряюсь в догадках. Ты так и не сказал, до сих пор в секрете держишь. Все так сложно или просто забыл нас в курс ввести?