Пермский Губернский 3. Элит - Евгений Бергер

это, подай то. А потом говорят — поддержи банду. Мальчишку нужно поймать. Ничего серьёзного. Ты бы не пошёл?

— Против Осокина? — нахмурился Жучкин: — Нет. Я не камикадзе.

— Так вас — шестьсот человек. Неужели не справитесь с одним мальчишкой?

— Ну…

— Вот и они так же думают. А в итоге, что?

— Капитан! — дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в кабинет ураганом залетел Карягин: — У меня к вам очень много вопросов!

— Пётр Васильевич? Какая неожиданная встреча. — улыбнулся Оборин, на что озверевший Полковник ИСБ ответил красным от ярости взглядом.

— А вам, я посмотрю, вся эта ситуация нравится⁈ Шестьсот трупов в лесу. ШЕСТЬСОТ!!! Двадцать четыре студента из разных городов Империи нашпигованы пулями! И вы сидите тут, с надменной улыбочкой встречая старшего по званию⁈

— Хотите, чтобы я изобразил уныние?

— ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ РАБОТАЛИ, МАТЬ ВАШУ ЕТИ!!! — заорал Карягин, ударив кулаком по столу.

— Мы прибыли на место преступления. Опросили всех свидетелей. Сейчас идёт опознание убитых. — вздохнул Оборин: — Или у вас есть претензии к моей работе?

— ПОЧЕМУ ОСОКИН ВСЁ ЕЩЁ НЕ ПОД СТРАЖЕЙ?!?!

— А, за что его заключать? Нет, я, конечно, могу прямо сейчас выехать. Мы даже можем посадить его в камеру на шесть часов. Но, как только адвокат Осокина доберётся до нас — дело уйдёт ещё выше. Выяснится, что Осокин оборонялся. А ещё, что в лесу найдены самодельные гильзы. И свидетели подтвердят, что кроме Осокина, там была ещё целая армия людей в шлемах и броне. Опознавательных знаков, никто не заметил. Среди прочих улик — лишь куски обгоревшей краски и стекла, по которым эксперты точно, ничего не скажут. Хотите проблем от руководства? Хорошо. Я могу устроить.

— Оборин, а ты чего такой борзый стал? М? — злобно прорычал Карягин: — Или Осокин тебе на лапу даёт? Барабанишь ему?

— И в мыслях не было.

— А, чего тогда? — выдохнув, Полковник придвинул стул и сел напротив Капитана: — Ты пойми правильно. Я же о городе волнуюсь! К тому же — студенты погибли.

— Третий и четвёртый курс. Взрослые пацаны! Имеют полное право самостоятельно принимать решения по поводу своей жизни. Или, мы ещё должны за каждым слабовольным идиотом бегать и спасать от сектантов?

— И, что с того? Не знаешь, как работает наша система? СМИ опять выставят всё так, что это мы виноваты в случившемся! Недоглядели. И нас всех потом выдерут на «ковре»! И не дай бог, об этом прознает, кто-нибудь из приближённых Императора…

— Пётр Васильевич, давайте рассудим логически? Студентов завербовали террористы. «Культ Чёрной Луны». Да, название, конечно, специфическое… Но, уж какое есть. Источник доложил, что это последователи тех ублюдков, из-за которого четырнадцатое октября — международный день траура! И эта террористическая организация охотится на Осокина. Вы трупы видели? Они все в шлемах. Определить — студент это, или, кто-то ещё — было нереально!

— Реально или нет — у вас на пороге уже несколько матерей, которым нужен ответ. А ещё лучше — козёл отпущения! Мне плевать, что этот Осокин там делает. И уж тем более полевать — кто и на кого напал. Осокин — мелкая сошка, у которой даже рода нормального нет! Думаешь, будет за него, кто-то серьёзно впрягаться? Нет. Потому что, он тут никому не упёрся! А потому — пускай будет этим самым козлом.

— Вы слышите себя⁈

— Слышу. А теперь и ты послушай. Во что поверят матери? В то, что их сыновей наняла сказочная террористическая организация, которая называется, как типичная идиотская книга из интернета? Или в то, что их по своей прихоти убил молодой безумный Граф? Облегчи всем жизнь, Капитан. Родственникам терпил нужен кусок мяса. Вот и обеспечьте его! Пускай выплеснут всю свою ярость на Осокина. А нам будет меньше геморроя.

— Как вы можете такое говорить, Полковник⁈ Вы же представитель Имперской Службы Безопасности! — возмутился Капитан: — Осокин вам налоги платит… Он имеет право на защиту, как и любой другой гражданин Империи!

— Любой другой гражданин Империи не будет каждую неделю участвовать в кровавых убийствах. Осокин — лишний элемент! От него необходимо избавиться. И если у тебя кишка тонка, тогда я сам займусь этим.

— Избавиться? Вы угрожаете⁈

— Ответственно заявляю. — сухо ответил Полковник: — Кстати, вы с ним поговорили?

— Поговорил.

— И, что он ответил?

— Сказал, что будет разговаривать только лично с представителем ИСБ и без посредников.

— Прекрасно! Видишь, к чему приводят послабления? Полиции ему недостаточно… — всплеснул руками Карягин: — Хорошо. Я устрою Осокину такое рандеву, что он об этом никогда не забудет. А ты — разберись с матерями погибших! И помни, что во всём виноват Осокин! Скажи, что совсем скоро ты обязательно упечёшь его за решётку.

— Хорошо. — нагло соврал Оборин: — Всё сделаю!

— Молодцом. Я всегда знал, что ты — наш человек. — с этими словами Карягин поспешно удалился из кабинета.

— Что делать будем? — скривив кислую мину, спросил Жучкин.

— Идёт Карягин далеко и надолго. — холодно ответил Капитан: — Запускай матерей! И сгоняй за чаем. Чует сердце… впереди нас ждёт очень неспокойная ночка.

* * *

После крайне трудного дня и плотного ужина, мне хотелось только одного — брякнуться в кровать и заснуть самым крепким сном.

Однако любопытство было в разы сильнее.

Место встречи изменить нельзя. Всё тот же отель «Амакс» и номер триста два… Шучу.

Тусить в одном и том же отеле нам нельзя, поскольку я опасался связей Артовой. Кто знает, на что эта целеустремлённая барышня готова?

Поэтому, через кота получилось забронировать номер в отеле «Сибирь». Я искренне верил, что за стойкой администрации меня встретят мамонты. Ну, или хотя бы автоматон Оскар. Но нет. Там сидела обычная улыбчивая девушка.

— Вас ожидают! — сообщила она.

Уже? Какая же эта рыжуля нетерпеливая.

А отельчик был очень атмосферным. Маленький такой. Уютный. Как будто здесь должно было произойти убийство… И утром по этому красному ковру пройдут чёрные лакированные ботинки местного следователя. Или, какого-нибудь популярного детектива-частника, как в старых фильмах.

Покуривая сигару, он внимательно осмотрит место преступления своим зорким глазом и сразу же выдаст несколько теорий о том, что тут произошло.

Трижды постучав в дверь, я дождался, когда моё рыжее чудо покажется на пороге.

—