Орион Реликвий - А. Никл

существует, — сухо парировал он. — Лекарь помог, хотя я отказывался… надо было накатать жалобу на этого Орлова!

Ох, ты, какой твердолобый. Доказать кому-то что-то пытался?

— Это… — чуть замялся я, ибо не мог выкинуть из головы последнюю встречу. Точнее, его итоговой внешний вид после драки. — Не знал, что мы будем с тобой соседями.

— Никто не знает, где и с кем он будет жить, — опять же, без эмоций сказал он. — Прошлый мой сосед, почему-то предпочел удавиться, чем жить рядом со мной.

Почему-то? Так, стоп… он же твердолобый. Что, реально бывший сосед удавился? Чего⁈

— Слушай, Мефодий, — забормотал я. — А где… где учат такой стойкости? Я… — опять замялся. — Пойми правильно, впервые, вижу, чтобы после таких ударов человек мог стоять на ногах спокойно. Это что, техника какая-то?

— Нигде я не учился, — ответил он. — Это моя способность. Я всегда в сознании. Я даже не вижу сны и делаю вид, что сплю.

Черт. Да, он реально с поехавшей кукухой… вот же ж меня угораздило.

— Мой второй я, считает тебя очень опасным, — тут же продолжил я. — Говорит мне, что ты пришел приносить беду нам.

— Кому, нам? И какой второй ты⁈

Он мне, разумеется, не ответил. Пошел нести свою чушь дальше.

— Так что запомни, Константин Бобров. Я не сведу с тебя глаз. Помни это.

Вот это уже больше походило на угрозу. Не сказать, что я опасался шизиков, но этого явно стоит опасаться. А затем он опять раскрыл рот, чтобы указать мне на мою промашку.

— Твое решение оставить одежду сушится на подоконнике, безалаберное, — он резко опустил руку в карман пиджака и достал оттуда очки. — У нас воруют как проклятые. Все, что приколочено и не приколочено тоже. Так что, если прямо сейчас ты выйдешь на улицу, у тебя еще есть шанс не попасть под штраф от Петровича за потерю формы.

Для меня это было, как для быка тряпка.

Сорвался со своей постели, но не через дверь и на выход, а напрямую, через окно.

В грациозном прыжке перемахнулся через небольшой кустарник и успел заметить силуэт метрах в тридцати от меня. Который, явно быстро перебирал ножками. Удалялся.

Рванул вслед за ним и за считанные мгновения, догнал пухленького мальчугана, которому по лицу не дашь на вид и пятнадцати лет. Более того, он не носил на себе форму академии и в целом, имел какие-то знакомые черты лица.

— Что хватаешься, балбесина⁈ — огрызнулся он, пытаясь вырваться из моей хватки. — Я все дяде Петровичу расскажу!

О, так вот на кого он так похож. Получается, племянник нашего коменданта? А ворует зачем? Подрядная организация, как обворовывать своих же постояльцев?

— Да я ему сам расскажу и покажу, что ты, мелочь-пузатая тут вытворяешь. Я только-только форму получил, а ты ее спер!

— Кому ты там что докажешь, а, прокаженный?

Что-то меня этот пухляшь бесить начал. Гордый такой, уверенный в своей безнаказанности. Ну что же… есть же такая поговорка: не пойман — не вор. А тут поймали с поличным, да и думаю, Мефодий, если я укажу на него, подтвердит, что форму у меня сперли.

Схватил пухлого за ухо и потащил за собой. В сторону общежития, как какого-то щенка. Он пытался вырваться, но пальцы слишком сильно сжимали мочку его уха.

Тут и к гадалке ходить не нужно было, оторву к чертовой матери, и никакой хирург не поможет.

А здесь же есть хирурги?

Когда пацан завопил, буквально уже у самого входа в общагу, к нам подошли трое парней. Не сказать, что высокие и не сказать, что особо сильные и крепкие на внешний вид, но, однако, цифра на их эмблемах, говорила мне только об одном. Их нужно избегать.

К сожалению, они пришли по мою душу. И толстопузый мальчишка подкинул поленнице в огонь.

— А ну, отпусти мальчика, — грозно и властно, сказал кудрявый брюнет с лицом, которого можно было бы вешать на рекламные щиты в моем бывшем городе. — Слышишь меня, нищий?

Что у них за привычка, нищий и нищий? Совсем на своем статусе помешались?

— Он форму у меня украл, — парировал я, делая шаг вперед. — Вот, веду к ее дяде, объясняться.

Но в ту же секунду парни оказались прямо передо мной. Преграждая мне путь в общежитие.

— Ты не понял нас? — я внимательно присмотрелся к «говоруну» и понял, что все трое, как две капли воды похожи. Тройняшки, ей-богу. — Отпусти парня.

— Он сам виноват, — я последний раз попробовал мирно поговорить. — Так что, уйдите с дороги.

— Помогите! — истошно завопил мальчуган. — Он меня в комнату забрать хочет, что-то неприличное показать!

Ну, вот тут он палку перегнул. Прям основательно. И эти «единички», кажется, вообще нихера не поняли.

Выпад кулака в мою сторону, я предугадал. Увернулся, выпуская верещащего пацана, который тут же бросил мешок и скрылся за дверью общаги. Второй удар пришелся мне в спину, парень передо мной растворился в воздухе.

Черт. Такие же, как и этот лекарь?

Я отскочил в сторону и повернулся, чтобы посмотреть на нападающего и попробовать его задеть. Только его на месте-то и не было! Повернулся обратно и застал лишь одного пацана. Никого больше рядом не оказалось.

— Тебе придется поплатиться за свои действия, — заговорил брюнет. — Такому мусору как ты, не место в стенах нашей академии.

Наверное, это и стало последней каплей.

Глава 10

Мой противник сделал шаг назад. Ровно в этот же момент, мир перед глазами раздвоился. Точнее, не мир. А этот напыщенный хрен. Понимая, что это, скорее всего, магия, и противник у меня лишь один, я тут же ударил кулаком по левую руку от меня.

Кулак словно сквозь воздух прошел, ничего не задевая,

А сам пацан пропал. Его же… оригинал размашисто, ударил меня ногой, крутанувшись вокруг своей оси.

Я заблокировал удар, прижимая руки к голове и чуть приседая, чтобы не отпружинить в сторону. Тут же сделал шаг вперед, резким выпадом, и со всей силы ударил пустоту. Парень уже успел… раздвоиться. Затем, правда, их стало куда больше.

И что больше всего мне не понравилось в этой ситуации, что его копии били вполне приемлемо. Боль чувствовал, как и сами удары, хотя