Туман между нами - Мери Ли

раз скажет "так вот", у меня затикает глаз.

– Я не глупа, – начинает Герда.

Сомневаюсь на этот счет, но моего мнения никто не спрашивает, поэтому придержу его при себе.

– Ты меня слушаешь? – спрашивает она.

– Предельно внимательно.

– Так вот, – продолжает Герда, а я борюсь с желанием заткнуть себе уши, либо ей рот. – Я здесь уже достаточно давно и выгрызла себе право находиться не там, внизу со всеми, – брезгливо произносит она, – а здесь – на вершине власти.

На вершине власти? Она ведь это несерьезно?

Все же не выдерживаю и спрашиваю.

– Прости, я не расслышала, ты сказала "выгрызла"?

Леди с идеально ровной осанкой кивает.

– Так и есть.

– Интересно, что же это ты так упорно грызла?

– Что, прости? – переспрашивает она.

– Нет, ничего, просто мысли вслух.

– Если ты намекаешь на мою связь с Заком, то да.

Я не намекала, пустая ты голова, я вроде как сказала прямо. Настолько прямо, что даже Волк понял.

– Я продолжаю поддерживать свой уровень жизни, тот, к которому я привыкла в былом мире, и не позволю тебе, какой-то замарашке встать у меня на пути.

Зря она меня оскорбляет, на эти грабли как-то наступил один рыжий экземпляр и чуть не лишился яиц. Жаль, Герде об этом неизвестно.

– Боже, Герда, думаю, этот разговор пора прекратить.

– Мы его прекратим тогда, когда я решу.

Ну уж нет.

– Герда, ты меня, конечно, извини, но подними свой зад с моей кровати и выйди вон. Я не собиралась вставать на пути твоего "прогрызания". Мне это неинтересно.

Герда соскакивает с кровати, я бросаю взгляд на рюкзак, там нож. Но он мне не нужен, так как Волк понимает, Герда агрессирует на меня, он встает передо мной и скалит зубы, но шлюха Закари Келлера, кажется, этого не замечает.

– Ты не представляешь, чего мне стоило добиться его расположения! Я стараюсь…

– Скажи ещё, что тебе не нравится. Он тебя что – насилует, принуждает, избивает?

– Нет.

– Так что ты ноешь? Герда, мне плевать на ваши отношения, я просто хочу спокойствия.

Только произнеся эти слова, я понимаю, насколько они правдивы. Я действительно хочу спокойствия, хотя бы на один день.

Герда не успокаивается и задает мне очередной вопрос.

– Почему ты не под землей, почему он поселил тебя напротив своей комнаты?

– Мне-то откуда знать?!

Я перехожу на крик. Замечательно.

Герда, какое-то время молча смотрит на меня, я не спускаю с неё ответного взгляда. Немая дуэль продолжается не дольше нескольких мгновений. И я с удовольствием расстреливаю брюнетку невидимыми пулями.

– Герда, он поселил меня тут, чтобы я не… да хрен знает почему.

– Ты не пытаешься его…

– Я не собираюсь вгрызаться в твою кость.

– Ладно, – произносит она и даже улыбается. – Но если я почую неладное, то зарежу тебя во сне.

Это будет трудно сделать, ведь за дверью всегда караулит либо Нео, либо Рэнли, а в комнате со мной спит настоящий волк, который учует Герду куда на большем расстоянии, нежели метр от моей кровати.

– Я учту.

Герду устраивает мой ответ.

– Так вот, я надеюсь, мы поняли друг друга.

– Безусловно.

Герда бросает взгляд на ощетинившегося волка, кладу руку ему на голову, и он успокаивается. Отхожу от двери, и наконец-то девушка уходит. Без сил валюсь на кровать, Волк тут же запрыгивает следом и сворачивается у моих ног.

В голове всплывает образ прошлой меня. Боже, насколько же я была похожа на Герду, я помню, как стращала девчонок, когда думала, что они позарились на моего парня из школы. Неужели я выглядела так же убого? Я-то думала, да что там думала, на тот момент я была уверена, что выгляжу воинственно и уверенно, но сейчас знаю – я была глупой идиотиной. Нельзя настолько рьяно отстаивать какого-то там парня. Это обесценивает тебя.

Тогда я обесценила себя.

Думала, что сохраняю наши нереально классные отношения, а оказалось, что таким образом их не сохранить, тем более ублюдок и сам был рад нырнуть в чужую постель. В любую, стоило кому-то откинуть одеяло в сторону, и он уже был там, а мои рога продолжали расти и виться, как у самого старого оленя.

Я застала его в раздевалке спортзала, он весьма профессионально запихивал свой язык в глотку одной из чирлидерш.

О, как я орала. Эта была моя самая грандиозная истерика в жизни. Думаю, я заслужила тогда оскар. Не меньше.

Помню, как мне было больно, казалось, что всё внутри умирает и больше никогда не оправится. Как же я ошибалась. После моей первой неудавшейся любви произошло столько всего, что я и думать о нём забыла. Спасибо Герде, что она показала мне меня. Я определенно стала лучше, жаль, это некому оценить.

– Волк?

Друг поднимает уши, перекладывает голову мне на ноги, прикасаюсь к его холке и провожу рукой по мягкой шерсти. Я его не глажу, так как он этого не любит, ему просто нужно, чтобы я была рядом, без всяких там телячьих нежностей.

– Друг мой, ты даже не представляешь, какой я была раньше…

Начинаю рассказывать ему историю своей жизни, всё с самого начала, я говорю долго, иногда смеюсь над собой, но порой становится грустно, особенно от воспоминаний о маме и папе. Я так по ним скучаю, особенно по маме. В глазах наворачиваются слезы, но я продолжаю рассказ, пока не слышу мерное посапывание моего слушателя.

Рассказчик из меня так себе.

Валяюсь ещё на протяжении нескольких минут и всё же встаю с кровати. Снимаю с головы полотенце, расчесываю волосы и отправляюсь на прогулку, которая Волку необходима.

Нео молча сопровождает меня, но я чувствую, что он смотрит на меня гораздо чаще, чем раньше.

– Говори уже.

– Что сказать?

– Я не знаю, ты так смотришь, словно хочешь что-то сказать.

Сижу на лавочке и подняв лицо вверх, осознаю, что скучаю по солнцу. Сейчас разгар дня и если бы не туман, то лучи согрели бы мою кожу и волосы. На улице довольно прохладно, может, это связано с тем, что солнце больше не в силах прогревать землю? Ну уж нет, глобального холода только не хватало. Выжившим и без этого хватает дерьма.

Нео молчит, и я решаю сама завязать с ним разговор.

– Рэнли сказал, что у тебя есть девушка.

– Рэнли вообще много говорит.

– Так это правда?

– Да. Это так удивительно?

– Нет, но ты никогда о ней не говоришь.

– Не думаю, что ей будет приятно обсуждение наших отношений с посторонним человеком.

– Ты прав. Мало кто об этом думает.

В