Штурм Земли - Павел Семенов

прилетает удар, но проходит мимо и я не умираю.

— Это великое шаманство предков циасши! — отвечаю ей, продолжая отбиваться от ударов. — Разве не слышала о таком?

— Нет! Но ты как…

— А вот так! — заставляю ее прервать выпад и пригнуться от удара моего хвоста, что оказывается проекцией. Тем временем, отражаю удары воина. — У шамана три руки, епт! Даже четыре!

Наконец удается обмануть бойца. Тот, купившись на проекцию, сначала лишается глаза, затем жизни.

— Ну, и хвост из-за плеча! — сдвоенным ударом обсуждаемой части тела, настоящим и лишь видимым, заставляю отпрыгнуть набегающего воина.

В это же время, другой приказывает обычным воинам циасши, что все это время наблюдали за дуэлью, вступать в бой.

— От плевка его в лицо, разгорается пукан врага! — минус еще один противник. — И порою сам себя, сам себя не узнает!

Приходится уходить, использовав Пространственный скачок. Оказавшись за спиной Суззафи, шлепаю ее по заднице.

Блин! Не удержался.

А дальше ухожу перекатом. Я в одну сторону, а проекция в другую. Та, после этого маневра развеивается и тут же оказывается снова поверх меня.

— Оттого, что очень любит всех! — минус еще один противник. — Мордой шмякать об бето-о-о-он!

Еще минус один.

А Суззафи больше не нападает. После обидного шлепка, ее кожа стала совсем темной. Девушка просто стоит и обиженно наблюдает, как я убиваю бойцов.

Последний противник оказывается тот, что говорил про приказ. Он самый умелый. Не покупается на обманки проекции и гоняет меня по всему помещению.

Вот же гад, настырный!

Приходится применить актерский талант и импровизировать.

— Взываю темные силы! — направляю в его сторону раскрытую ладонь.

Тот замирает в шаге от меня. Взгляд его стекленеет. Во лбу кровоточащая дырочка. Но он стоит к оставшимся циасши спиной и кроме меня ее в данный момент никто не видит.

И пока тело не завалилось на пол, аретфактный гвоздик под его прикрытием успевает метнуться ко мне.

Я громко обращаюсь к остальным:

— Как вы посмели поднять руку на ПОТОМКА ОБУЗДАТЕЛЕЙ СИЛ ТЬМЫ, СМЕРТНЫЕ⁈ — с середины предложения искажаю свой голос и повышаю громкость.

Черный Амба набрасывает густую тень за моей спиной и заставляет свет померкнуть. А по моему телу, погрузившемуся в темноту, начинают шевелиться жгутики Псевдоплоти.

Циасши начинают в страхе пятится…

А Суззафи долго пялится на меня широкими глазами, а потом начиняет рыдать.

Сквозь горестные всхлипы доносятся отдельные выражения: «Вмешались в мою высшую аристократическую дуэль… Позор… Обшлепали, как мелкую… Позорище…»

Мне даже как-то убивать ее расхотелось.

Вот она вся такая несчастная, прямо как маленькая девочка, закрывает лицо руками. Облокачивается спиной на колонну. Сползает на пол…

Мда…

— Что встали⁈ — рявкаю на всех оставшихся в живых циасши. — Вы долго от работы отлынивать будите⁈ Или хотите сказать, что у вас нет других дел, как тут глазами хлопать⁈

Испуганно бормоча: «Уже бежим, госпожа. Делаем, госпожа. Сейчас все будет, госпожа.» — они начинают расходиться.

Суззафи так и продолжает сидеть и плакать. Да, что мне ее смерть? Рука у самого сейчас не поднимается. Но вряд ли она выживет. Тут настоящая Шисса где-то бегает…

— Эй! Ты! — спохватываюсь я и одергиваю, еще не успевшего свалить, циасши. — Будешь сопровождать меня в пункт управления.

— Да, госпожа! — выражает он своим видом готовность. А вот глаза показывают, что хочет убежать от меня подальше.

— Ху-утс! — ору я в сторону коридора, ведущего к персональному модулю. — Выходи, мой отважный пилот! Тут спокойно и безопасно! Пойдем!

Глава 18(1)

Похоже, зря я разогнал всех зрителей дуэли по своим делам. Один хрен, часть уже мертва. Оставшихся в ближайшем будущем постигнет та же учесть.

Вон, прямо на моих глазах, парочка трупов куда-то утаскивается в узкий коридор. Кем утаскивается не видно — на глаза попадаются только втягиваемые в проход ноги. Но я и так прекрасно представляю, кто это может быть.

Хотя, почему зря? Все равно сдохнут. И вообще, нефиг было рождаться циасши. И прилетать к нам.

Кто к нам со всякой мутагенной хренью придет, тот сам от результатов ее эволюции и получит.

— Страшный монстр боится госпожу Шиссу, — почти шепотом сообщает Хутс сопровождающему нас до пункта управления.

Пилот идет чуть скукожившись и пытается держаться за моей спиной. Второй циасши, глядя на такое поведение, старается делать также. Оба инопланетянина вжимают головы в плечи. И стараются не замечать части тел сородичей, которые приходится перешагивать.

Картина, где кругом разбросаны трупы, и чьи-то ноги пропадают в коридоре, не способствует зарождению смелости.

Вот еще трупы. А вот и следы, что кого-то окровавленного куда-то утаскивают.

Из очередного, встреченного на нашем пути, бокового коридора появляется элитный боец. Весь такой подвижный, резкий и дерганный. Он оказывается носителем исполнителя воли. Это можно понять не только по системной подсказке над существом, но и по внешнему виду. Безобразного от ран урода перетягивают нити и жгуты потолще из мерзости. Некоторые из них пульсируют. Одна такая хрень выходит прямо из глаза.

Жуть, в общем.

Тварь стоит и пялится на нас. Мы пялимся на нее. Пилот и сопровождающий, все никак не посмотрю его имя, еще сильнее вжимаются друг в друга за моей спиной. Она не такая широкая, как им бы хотелось. А они совсем не бойцы.

Нет, Хутс то может и является каким-никаким воином. Но он явно не питает себя иллюзиями.

— Че зыришь? — рявкаю на тварь.

Та безмолвно раскрывает пасть.

— Хавальник захлопни и не подходи. Молнией угощу, — предупреждаю ее.

И она меня слушается. Ее челюсть, схлопываясь, громко щелкает. От чего мои спутники дергаются. А кто-то из них даже издает странный писк.

— А ты чего встал? Как тебя там… — оборачиваюсь к сопровождающему. Читаю подсказку. — Фисс. Дальше веди.

Тот пучит глаза, пялясь на измененного циасши, и не двигается с места.

— Фисс! — рявкаю я.

— А⁈ — тот дергается, и поворачивается ко мне.

Но при этом постоянно косит глаза на тварь.

— Я тебя для чего с собой взял? — интересуюсь у него. — Может, тебе этот боец сильно понравился? Оставить тебя с ним? Пообщаетесь…

— Нет, нет! — сильно мотает он головой. — Нет, госпожа. В-веду.

Фисс осторожно, можно сказать, крадучись, огибает меня. И, не сводя взгляда с бойца, медленно проходит дальше. Я двигаюсь следом, тоже фиксируя передвижения существа. Хутс старается не отставать.

Тварь же, немного проводив нас взглядом, пристраивается за нашими спинами. И следует за нами с той же скоростью.

Хутс после этого сразу же меня обгоняет. И поторапливает сопровождающего:

— Чего плетешься? Заставляешь госпожу ждать. Быстрее иди!

Но тот и сам ускоряется, когда замечает нашего нового спутника у меня за спиной.

Мне приходится время от времени пропускать по своему хвосту дуги молнии, дабы на корню пресечь все поползновения твари.

Нервно перебирая ногами, Фисс осторожно интересуется:

— Госпожа, что это вообще такое?

— Это кара за ваши деяния, — авторитетно отвечаю ему.

— А от кого и почему? — задает он новый вопрос.

— От мироздания. Как и говорил, за деяния ваши.

— К… К-к-какие деяния? — оторопело переспрашивает он, когда замечает еще одну, откуда-то выползающую, тварь. Та также пристраивается следом.

— Так циасши создали мутаген, который привезли на планету людей. Этот мутаген заразил не только животных, но и еще кое-что. Конкретика мне самому неизвестна. Это кое-что обрело самостоятельный разум. И оно стало подчинять своей воли и зверей и людей и, как видишь, циасши. Теперь эта фигня всех тут убьет или обратит в своих слуг. А после улетит на вашу планету и циасши там кончатся. Говорю же, сама вселенная и мироздание кару насылает.

Всех вас покарает, ничтожные рептилоиды.

— Н-надо остановить это как-то. Уничтожить, — последнее слово Фисс произносит шепотом, оглядываясь на, преследовавшую нас, парочку тварей.

— Ну, так чего ждешь? — спрашиваю его. — «Это» пред тобой. Вперед, великий уничтожитель!

— Н-не. Н-не мой профиль, — отвечает он поспешно.

— Ну, это я и так понял, — усмехаюсь в ответ.

Что пилот, что сопровождающий из-за стресса даже не обращают внимание на то, что говорю от мужского лица.

— Госпожа? — перед нами выскакивает тройка запыхавшихся, помятых и несильно раненых бойцов.

— Я, — надменно отвечаю им.

— А… — больше он ничего проговорить не успевает.

Обе твари мигом огибают нас и наскакивают на воинов циасши. Те даже пальнуть