Последний Шаман 2 - Никита Бондин

только с водяным пистолетом идти, — ответил ковбою, откладывая его игрушку к остальным. — Нет, так дело не пойдёт. Они чертовские быстрые, так что бить их необходимо издалека. Поэтому разложите ка мне все винтовки с воздушным зарядом. Есть одна идейка.

Ковбои присели рядом и спустя минуту передо мной выстроился ряд винтовок и ружей с воздушным режимом стрельбы. Заглянув в дуло каждой, я в уме произвёл расчёты и скомандовал.

— Отлично. Все эти с собой, остальные прячьте и за мной.

— А куда? — подал голос один из молодых и я ему на цех Жульцмана показал.

Спустя пару секунд я уже вовсю долбил кулаком в закрытую стальную дверь и от моих ударов она немножко прогибалась.

— Может он с остальными? — подал идею Дейв, но я только головой покачал, ибо тонким зрением прекрасно видел, как он прячется в своём кабинете.

— Жульцман! А ну открывай, зараза, не то я дверь вынесу! — соврал ему, так как не смотря на свою силу, ворота держали крепко. Да и сам дом выдержал недавний катаклизм, лишь слегка потеряв обшивку с крыши и лишившись куска бетонного угла, по которому прилетели обломки. — Немедленно открывай! Со мной шерифы, так что не шути!

И последнее подействовало. Зашуршав в своей берлоге, он нехотя подошёл к двери, отодвинул маленькое оконце и отпер дверь.

— Что надо? — пискнул этот боров, выглядящий далеко не так уверенно, как в первую нашу с ним встречу.

— Шары из подшипников. Диаметром на десять и на двадцать два. И чем больше, тем лучше. Давай быстрее. — ответил ему, поторапливая жестами, но он только глазками жирными удивлённо уставился и спросил.

— Зачем вам⁈

И прежде чем я перешёл к более действенным методам, Чарли сгрёб жирдяя за футболку, вытащил наружу и спокойно в лицо ему сказал.

— Жульцман. Тебе велели, ты делаешь. Услышу вопрос, пущу тебя на кожу для сапог. Всё ясно? — тот быстро быстро закивал и был буквально за грудки обратно брошен в мастерскую. — Тогда шевелись.

По глазам Чарли, в которых забрезжил некоторый огонёк надежды, я понял, что мой замысел до него дошёл. Более того, идею осознал не только он один и со всех сторон посыпалось.

— Да ладно, а так можно было?

— Да нет же, ствол порвёт.

— Да не должен!

— А вдруг⁈

— Так ведь пределы прочности и регуляцию замучаемся высчитывать.

— Так мы эмпирически проверим, — успокоил всех, беря из сальных лап Жульцмана коробку с шариками и выбирая подходящие. — Итааак, посмотрим ка…

Взяв самое потрёпанное на вид ружьё, я отошёл подальше, закинул в дуло шарик, прицелился, обмазался защитами настолько, насколько в принципе был способен и выстрелил. На трети мощности стальной шарик вылетел и со звоном отрикошетил от стального корпуса запчасти, что находилась близ цеха Жульцмана.

— Ц-ц-ц. Слабовато. Тогда ещё на трёть… — второй снаряд прошил стальной лист насквозь. — Отличненько. А что если…

Третий снаряд пробил металл, увяз в бетоне по ту сторону листа, но при этом дуло ружья треснуло. Печально, но такова наука.

Таким макаром я проверил и настроил все винтовки и восхищением полнились глаза ковбоев. Ведь их игрушки стали ещё более убойными, чем раньше. Поэтому пришлось сквозь их восторги пробиваться и жёстко вменять каждому.

— Даже и не думайте стрелять с других режимов! Только с воздушного. Иначе либо расплавите винтовку, либо тряханёт вас током так, что будете зубы из трусов вытряхивать. Вам этого не надо. И это, Жульцман! Чтобы к вечеру в наличии имелись снаряды тех же размеров и вот такой вот формы. Токарник же есть? Отлично! Только сталь бери потяжелее.

И оказалось так приятно рисовать Жульцману форму пули кончиком мачете прямо на внутренней стороне его двери. Сразу столько отзывчивости и лояльности в его глазах. А уж вниманием преисполнялся, как школьник на первом в жизни уроке. Даже миазмы свои чаровные прибрал.

— Вот такие вот. В количестве сто штук, не меньше. Погрешность приемлема в минус, но не больше, чем на 0,2 мм. Иначе снаряд будет в скорости терять. Также попробуем такую форму и такую. Генераторы же для работы есть? Ну вот и замечательно. Тогда бегом и с песней.

Вменив задание, я всё же Чарли попросил кого-нибудь с ним оставить. Ну чисто так, для мотивации. Ведь когда любезно просят поспешать с тазером наперевес, лениться захочет только тот, кому жизнь не мила. А Жульцман жить очень даже любит. Вон, аж с боков она у него свисает.

И стоило в цеху станкам запуститься, я вернулся к центру городка, активно думая, всё ли я сделал, ничего ли не упустил.

В целом всё шло не плохо. Мобилизованные люди занялись делами, разгребая улицы и делая в проулках баррикады. Кто им подсказал эту здравую идею, я не знал. Наверное ковбои Хенвлоу, которые распределились вдоль домов рассовывая по карманам стальные шарики. Идея со снарядами им очень понравилась и нет-нет, но кое-где раздавались воздушные пристрелочные хлопки и звучащий следом окрик Дейва, вменяющий экономить боеприпасы.

Но то было простительно. Пусть лучше пристреляются, чем в нужный момент промажут.

В остальном же, раненых лечили, дома ремонтировали, водопровод и электричество подключали, а запитанный с генераторов робо-магазин уже вовсю опустошали женщины, снося припасы в сторону парящих платформ. По всему выходило, что всё везде схвачено и подошедший ко мне Чарли это подтвердил.

— У вас талант к руководству, Семён. — сказал он искренне, закуривая очередную сигарету.

— Чарли, я же уже сто раз просил, давай на «ты».

— Окей, Семён. Просто привычка. Будете? — он протянул мне пачку, но я отказался. — Тогда, в знак благодарности, примите хотя бы это. Погибшему Эдварду оно уже без надобности, а вам сгодится.

Он протянул мне серебристый браслет в котором я распознал то самое пространственное хранилище с ценником под пару миллионов. Я с благодарностью его надел, прислушиваясь к ощущениям, при этом постарался ни лицом, ни видом не показать, что ношу его впервые. Как и модели Семьи Кравец, этот ультра-девайс синхронизировался с нервной системой владельца и потому пришлось его настроить, десять раз подряд убрав и извлекая из него предмет. Мачете он забирал и отдавал прекрасно, а с гирей вышла некоторая заминка.

— Увы. Лимит здесь двадцать килограмм. — объяснил мне Чарли и я понимающе кивнул. Халяве есть разумные пределы. — И да, ещё вот это вроде бы принадлежит тебе.

Из под жилетки он извлёк потрёпанную поясную сумку, из которого выглядывало яблочко.

— Вооот о чём забыл! Спасибо тебе Чарли. Я уж искать её хотел. Надеюсь не успели потрогать? — с улыбкой спросил и по ответной кривой улыбке понял, что пытались.

— Да так. Молодёжь попробовала, но после первой же попытки мне вернули. — затянулся он дымом, колечки выпуская.

— Это они правильно, — согласился с ним, пытаясь яблочко в пространственный браслет убрать, но тот снова упирался. Пришлось на пояс вешать. — Фигово, конечно, что они здесь очутились, но будем надеяться, из этой передряги они живыми выберутся.

— Это да… — ответил Чарли грустно. — Если всё учтём, то может и появится у нас шанс.

— Да ладно? Я думал, что слов оптимизма от тебя так и не услышу, — подстебнул ковбоя и тот лишь хмыкнул устало. — Но да, ты прав. Пока что вроде всё учли.

— Да вроде всё. — задумчиво протянул он, глядя на блики барьера, уходящего вверх алыми языками.

— А кстати, накой вас такой бригадой большой отправили? — вспомнил я интересовавший меня вопрос и услышав его, ковбой нахмурился.

— Нам приказали.

— Ну а приказ ты сам анализировал? Ведь пятнадцать человек на одного, это как-то уж слишком. Или ты вообще об этом не размышлял? Или ты знаешь, но сказать не можешь? — расценив затянувшееся молчание Чарли по своему, я продолжал его терзать вопросами.

Тот и не думал раскалываться и в какой-то момент я решил, что он просто ушёл в молчанку, но нет. Чарли не двигался, потому что его сковал ужас догадки. И разгадку на неё я постепенно начинал чувствовать прямо за своей спиной. И не только я, Чарли тоже.

Стоя спиной к таверне, мы оба слышали, как сзади по нарастающей начало раздаваться утробное рычание, столь похожее на тембр хозяина таверны.

Под красным светом мы оглянулись, чтобы лицезреть жуткую картину.

На улицу к нам медленно выходил Яков. По крайнее мере то, что им когда-то было…

Глава 10

«С горечью приобретений»

«После чёрной полосы стоит поменять трусы.»

Чёрный, ты незаменим.

— Семён,