Отщепенец. Книга 1 - Алексей Ермоленков

— Похоже, мне нужно сделать небольшой перерыв. А то заработался я, что-то. Пойдемте, я лично присмотрю за вашей дуэлью.

И вот все мы всемером ожидаем на преподавательском полигоне, когда над нами захлопнется купол. Пятеро парней стоят с одной стороны полигона, я с другой, а Герман Александрович находится посередине полигона у стенки.

Наконец барьер закрылся и преподаватель скомандовал:

— Начали!

Парни быстро накинули на себя щиты и даже принялись формировать заклинания, а я как стоял на своем месте, так и продолжал.

— Ну и чего ты встал? — удивился Андрей.

— Так жду, когда вы нападете. Даю вам фору, чтобы потом не говорили, что вы там чего-то не успели или не с ориентировались.

— Ну, все, он меня достал! — первым сорвался самый спокойный из них и запустил в меня один за другим два воздушных серпа, которые распались еще на подлете ко мне. Парень явно выложился не на полную силу.

— Так не пойдет. Если вы не будете воспринимать меня всерьез, то рискуете остаться калеками. Я в пылу битвы завожусь не на шутку и могу ударить в пол силы, вместо одной пятой и тогда вы рискуете сдохнуть. Соберитесь!

— Ах ты, гаденыш! — возмутился Андрюха и в меня полетел мощный такой огнешар. Парень хорошо вложил в него силы, но далеко не всю. Видимо, тоже побаивается на глазах у преподавателя, но я и огнешар расщепил на энергию и поглотил ее.

— Уже лучше, но все равно слабовато. Давайте я придам вам мотивации.

Я рванул с места не на полной скорости, но на достаточно запредельной для обычного человека. А затем попросту раскидал магов одного за другим так, чтобы они обязательно долбанулись о барьер. При этом щиты я им не снес. Так продемонстрировал свои намерения и вернулся на свое место.

— Ну, отщепенец, ты сам напросился, — разозлился огневик, поднимаясь.

Он сформировал огромный огнешар, что обжигал воздух и песок, и запустил его в меня.

Я не стал усилять свою кожу. Более того, я оставил заклинанию большую часть его энергии и шар со всего маху врезался в меня, раскаляя все, до чего смог дотянуться, но когда пламя, окутавшее мое тело, сошло, все увидели, что на мне нет ни царапины.

Я вдохнул полные легкие воздуха, наслаждаясь запахом раскаленного песка и, злорадно улыбнувшись, произнес:

— Начинайте уже драться, потому что я больше сдерживаться не стану!

С этими словами я бросился на парней и наконец-то они отреагировали, как надо!

— Пятое построение! — выкрикнул Стас и парни сначала с недоумением уставились на него, но после того, как тот рявкнул:

— Живо! — пятикурсники выстроились для эффективной обороны.

Нужно отметить, что они теперь они начали воспринимать меня в серьез, поскольку трое из них принялись поливать меня магией, не сдерживаясь. Земляк взялся за оборону, а водник за мое замедление.

Препод было напрягся, когда в мою сторону полетела серьезная по меркам студентов магия, но быстро расслабился, когда после того, как завеса из пыли, огня и молнии рассеялась. А я как стоял, так и остался на том же месте, но с разбитой губой и парой небольших ран на теле. Я специально вытягивал далеко не всю энергию из заклинаний, и даже и не думал использовать укрепление кожи, чтобы было хоть немного интересно.

Я слизнул языком кровь с губы и вдохнул воздух пропитанный силой активированных заклинаний и произнес:

— Ну, наконец-то, подобие нормально боя. А то сражения с аномальными тварями слишком пресные. У нет никакой стратегии и никакой тактики. Так только силой померяться.

А затем я рванул. Рванул быстрее, чем раньше, но так чтобы Стас и компания могли меня отследить. Вот теперь их проняло. Проняло по настоящему, ведь они на пределе своих сил пытались прибить меня. И ведь не просто победить и оставить меня в живых, они пытались именно убить меня. И Герман Александрович это видел, но бой не остановил. Он был поглощен им, он не мог отвести от меня взгляда, а я бегал и хохотал, как безумный наслаждаясь каждым мгновением битвы.

— Построение двенадцать! — заорал Стас, и группа не просто сменила свое местоположение, но и роли у них поменялись.

Теперь земляк старался нанести мне урон, опосредованно используя те немногие камни. Что находились на полигоне, периодически чередуя свои атаки, взаимодействуя с водником, то оставляя грязь на земле, то используя песок вместе с воздушником в качестве пескоструйного оружия.

Стало заметно сложнее и от того интереснее. С моего лица не сходил звериный оскал, я даже вспомнил свое детство на Дальфитоне, когда только обучался искусству боя, и когда набивал свои первые шишки. Я растягивал удовольствие настолько, насколько мог и подбегая к противнику наносил всего один не сильный удар, но рано или поздно все заканчивается, как плохое, так и хорошее и щиты у всех студентов тоже иссякли и в результате они валялись у моих ног с разбитыми лицами, без сознания, но вполне живые.

— Эх, как жаль, что бой уже закончился, — с грустью произнес я, а потом вспомнил про препода и обратился к нему:

— Герман Александрович, а вы не желаете сразиться?

— Желаю, — ответил тот отчего мои глаза наполнились надеждой. — Вот только разрешение на тренировочный поединок между студентами и преподавателем выдается лично ректором академии. А он сейчас даже заниматься этим вопросом не будет. Приемная комиссия и все дела. До начала учебного года даже подходить к нему с этим вопросом не стоит. Ты лучше ответь мне, где ты такому научился?

— Так много где. Только я не пойму, чему вы так удивляетесь. Я же антимаг, а они маги. Вы только вдумайтесь в эти слова: МАГ и АНТИмаг. Как вы считаете, кто должен победить в этой схватке?

— Ну, вообще, считается, что именно маги сильнее.

Я весело и от души рассмеялся.

— Вы меня простите, но вы сами только что видели, что маги без щитов — это хрупкие создания, а ваша магия никчемна, она не способна причинить нам серьезный урон. Вы не представляете, как сложно мне было остановиться, чтобы не убить их. Ведь драться и не убить, это все равно, что трахать и не кончить. Для воина, это очень сложно.

— Интересные у вас взгляды на взаимоотношения людей.

— Нет, я все понимаю. И не требую смертельных поединков. Более того, я уважаю людей не только за их силу, но и не пренебрегаю ими за их слабости, если те не переходят границы дозволенного. Вот видите, даже с парнями разговаривал и с вами вот вести беседы