Конрад Керз: Ночной Призрак - Гай Хейли

— Ну, поехали!..

Он повернул рукоять. Крышка люка с грохотом распахнулась и закачалась, громко поскрипывая несмазанными петлями. Элвер тут же сжался и зажмурил глаза.

Ничего не произошло.

Парень открыл один глаз. Затем — второй. И, только убедившись, что его никто не собирается убивать, сумел расслабить мышцы.

Из темного коридора внутрь пошел поток затхлого, но вполне пригодного для дыхания воздуха. Элвер высунул голову из воздуховода. Никого и ничего.

Убедившись, что в коридоре пусто, он выбрался из трубы и мягко приземлился на настил палубы, а затем принялся вытаскивать мешок, набитый консервами. Справившись с задачей, Элвер понял, что ошибся — в коридоре все-таки кто-то был. Из темноты на него смотрело дуло пистолета.

— Если хочешь прожить еще некоторое время, — произнес четвертый пассажир, — молчи.

Толстые переплетенные трубы громко гудели и урчали. Коридор служил не столько для прохода людей, сколько как пространство между трубопроводами.

«Их раздражает эта пустота, — подумал Элвер. — Трубам не нравится наше присутствие».

— Что, именем Трона и Императора, возлюбленного всеми, тут происходит? — крикнул он.

Один из воздуховодов, по которому Элвер мог бы пройти не сгибаясь, задрожал, затрясся и оглушительно щелкнул.

— Мы, кажется, говорили о необходимости молчать, разве нет? — произнес четвертый пассажир настолько тихо, что, казалось, для него не имеет значения, услышит ли его собеседник. — Впрочем, это риторический вопрос. У меня идеальная память. Воспринимай это как дружескую рекомендацию заткнуться.

Незнакомец резко оглянулся через плечо, всматриваясь в темноту.

Четвертый пассажир… изменился. Этот термин был достаточно точным, но совершенно недостаточным для описания степени трансформации — одновременно незначительной и ошеломляющей. Тот же самый человек с тем же лицом, но уже без морщин и обвисших щек. Мешковатую мантию сменила плотно подогнанная черная броня со множеством карманов и сумок. Элвер пришел к мысли, что, возможно, раньше она скрывалась под складками просторного балахона.

Раньше он считал этого пассажира пожилым чиновником низкого ранга — архивистом, учителем или какой-то другой канцелярской крысой. Но теперь помощник рулевого шел за могучим воином, готовым в любую секунду броситься в бой. От него исходила столь явная угроза, что у Элвера ныли зубы, а мочевой пузырь скручивало от желания развернуться и убежать. А вот в прежнем образе четвертый пассажир был абсолютно неприметным. Подмастерье справедливо предположил, что незнакомец именно этого и добивался.

— Кто ты такой? — спросил он.

Тот развернулся так быстро, что Элвер не успел даже моргнуть. Стальные пальцы сомкнулись на горле парня. В кожу под челюстью уперся холодный ствол странного пистолета.

— Пожалуйста, помолчи, — попросил четвертый пассажир тихим, спокойным голосом серийного убийцы.

— Расскажи мне хоть что-нибудь. — Подмастерье сам удивился собственной внезапной храбрости. — Я же все равно не жилец, какой смысл что-то скрывать?

Незнакомец ухмыльнулся и убрал пистолет. Элвер обнаружил, что с трудом втягивает воздух через саднящее горло и что даже не заметил, как его отпустили. Трон, какой же он быстрый и сильный…

— Я работаю на организацию, которая выполняет очень ответственные и крайне секретные задачи, — сообщил четвертый пассажир. — Я служу Императору. Так же, как и ты. Больше тебе ничего знать не нужно. И я ничего больше не расскажу. Если мы будем достаточно осторожны, то достигнем знаменательных результатов.

— Например, выживем?

— Не настолько знаменательных, — произнес странный воин, шагая по коридору среди рокочущих силовых кабелей.

— Ох…

— Но ты сумеешь прожить немного дольше, — продолжил он. — И когда придет время, возблагодаришь Императора за безболезненную кончину. Я позабочусь об этом.

Почему-то это обещание не утешало.

— У тебя есть имя? — крикнул подмастерье, когда они вошли в зал, забитый различными механизмами. — Меня Элвером звать.

Пассажир осмотрелся. Все его движения казались предельно экономными. И даже сейчас он не просто смотрел по сторонам, но выискивал что-то конкретное. Они очутились в машинариуме — отсеке, где в громадных устройствах, опутанных сетью труб и лестниц, рождалась энергия, которая потом разносилась по всему кораблю в самых разных формах. Механизмы и служебные переходы заполняли отсек целиком, сверху донизу. Пространство между устройствами занимали переплетающиеся трубы, о назначении которых Элвер не имел ни малейшего понятия. Овертон раз в несколько лет оплачивал услуги техноадептов, которых нормальные люди к кораблю и на пушечный выстрел не подпустили бы. Никто из постоянно присутствовавших на борту людей не знал, как работают механизмы. «Шелдрун» держался в равной степени благодаря этим нечастым ремонтам и молитвам экипажа. Машинариум пребывал в плачевном состоянии. Мостики раскачивались в такт биению механического сердца космолета. Многие из них опасно провисли. Все вокруг покрывал толстый слой ржавчины: рыжие пятна и потеки на стенах, дыры, проеденные в настиле пола. Какого бы цвета раньше ни были механизмы в отсеке, теперь они все приобрели одинаковый, рыже-коричневый оттенок ржавчины, смешанной с маслом.

— Можешь звать меня Пушка, — ответил пассажир.

— Тебя и правда так зовут? — уточнил Элвер.

Незнакомец поднырнул под низко расположенный пучок трубопроводов с такой скоростью, что превратился в размытое черное пятно. Элвер преодолел препятствие с куда большей осторожностью.

— Нет, конечно. — Четвертый пассажир похлопал ладонью по одному из висящих на поясе пистолетов. — Но у меня много пушек. Ты знаком с планировкой этих отсеков? Тут все нестандартное.

— Мне говорили, что этому кораблю около двух тысяч лет, — пожал плечами Элвер. — Думаю, тут еще несколько веков назад ничего стандартного не осталось.

Пушка кивнул.

— Ты смог протянуть здесь дольше, чем все остальные. Значит, хорошо знаешь местность.

— На этом корабле не так много интересных занятий, кроме как бродить и исследовать коридоры.

— Будем считать это положительным ответом. Здесь где-нибудь есть внешний шлюз?

— Вон там. — Подмастерье указал пальцем на высокую платформу с мелко дрожащим плазмоприемником. — Вверху. Служебный люк. Но я не знаю, работает он или нет.

— Для начала сойдет и так, — произнес Пушка. — Полагаю, ты знаешь самый короткий путь туда?

— Да.

— Тогда веди.

— Сюда, — махнул рукой парень. Наличие четкой цели успокаивало. — Около плазменного бака нам не взобраться, он слишком горячий. Придется пройти до первой платформы. Там перейдем и…

— Я велел тебе вести, а не