Страшная тайна Улья (СИ) - Куликов Даниил

— Отвечаешь вопросом на вопрос, к чтобы избежать прямой лжи. — посмотрел на него Грин. — Похоже, в самом деле что-то случилось. А Пол, который редкостный молчун, впервые заговорил… Да ещё, как-то неестественно на тепло… Что случилось? Светы с вами нет…

В ответ ему было только настороженное молчание.

— Дай-ка мобильник. — сказал Грин.

Док ничего не понимая, послушно протянул ему телефон. Грин набрал в нём номер Светланы, и спросил:

— Света, ты где?

— Я у Риты. — ответила Света. — Док… погоди, Грин это ты что ли?

Грин между тем, уже сбросил вызов, и протянул трубку Доку.

— Это другая Рита. — сказал Док. — Это уточнение, прозвучало так не к месту, что стало выглядеть еще более фальшиво.

Грин, развернулся, и вышел из кабинета.

— Грин, стой! — крикнул ему вслед Док. — Подожди!

Грин шёл широким шагом, и распахнув дверь в кабинет Гробовщика вошел в него. На него уставились несколько пар глаз. Саша. Рой. Еврей. Гробовщик. Нина. Настя. Батя. Все смотрели на него, и была ясно, что он прервал их на чем-то важном. Вот так, врываться было не слишком хорошо, да к тому же прерывать чужую беседу, но никто и не подумал сказать ничего плохого.

— Здравствуй Грин. — как ни в чём ни бывало поздоровался Гробовщик. — Что-то случилось?

— Это правда, что у нас Рита? — деревянном голосом отозвался Грин.

Воцарилась тишина, а по лицу Гробовщика Грин понял, что да, так и есть. Молчание стало красноречивее любых слов, потому что Нина, тут же повернулась к нему и сказала:

— Грин, не волнуйся, с ней всё в порядке, она жива.

Грин помолчал. Живая и в порядке… Как же, в порядке… Именно поэтому Светлана, сейчас не занимается бумагами, а находится рядом с ней.

— И поэтому рядом с ней Светлана? — спросил он.

— Спокойной сынок. — повернулся к нему корпусом седовласый Батя. — Не стой на пороге, подходи, садись.

Взяв быка за рога, он уверенно выдвинул стул, кивнул на него Грину, а после сказал собравшимся:

— Да, Рита у нас, части из вас, я ещё не успел рассказать об этом.

Под частью, судя по всему подразумевались Рой и Гробовщик, потому что все остальные довольно явно прореагировали на такое заявление.

Саша было напряжена, и похожа очень зла, а точнее просто находилась в состоянии холодной ярости. Настя была в легком смятение, и по очереди посматривала на всех, то и дело останавливаясь взгляд на Грине. Аня была удивлена, и не скрывала, своего удивления. Еврей подался вперёд, и похоже был очень заинтересован он этими словами.

Тихо открылась и закрылась дверь. Грин глянул в сторону двери. В кабинет молча вошла Женя. Похоже на очень хорошо слышала слова Бати. Никто никак не стал комментировать её вход. После слов Бати, она словно преобразилась, и была полностью погружена в себя.

— Можешь повторить для остальных, Батя. — сказал Гробовщик. — Нужно будет что-то решать с этим… и, решать вдумчиво и не торопясь.

— В каком она состоянии Батя? — спросил Грин.

Батя помолчал, разглядывая его, а затем честно ответил:

— Паршиво сынок. Когда возвращались, мы забрали её из пыточной фермы муров, Живую, но очень сильно, изможденную, и… раненую.

Грин почувствовал, как что-то внутреннего оборвалось, и словно рухнуло вниз. Что такое пыточная ферма муров, он знал хорошо — заведение наподобие, небольшого концлагеря, где муры держали иммунных, и поочередно, отрезали чести их тела, продавая их внешникам, после чего, накачивали жертвы живцом, и всячески лечили, чтобы ускорить регенерацию, а после, снова вырезали часть органов, или отрезали часть тела, и снова передавали внешникам.

Внешники не скупились, оплачивая мурам их действия боеприпасами, а также трофейными тушами, убитых заражённых, который собирали, у автоматических охранных вышек, или отдавая те туши, которые убивал дроны. Поэтому недостатка в средствах, муры не имели.

Жертвы таких пыточных ферм, зачастую просто сходили с ума. То, что Батя сделал паузу перед словом ранена, сказало Грину многое. Очень трудно подобрать эпитет к человеку, которого разделали, вытащив пару органов, потом снова зашили, или просто, отрезали часть тела.

Он не заметил, как кто-то взял его за руку. Это было Женя. На некоторое время, он выпал из реальности и ушёл в себя. Он хотел найти её. Хотел найти, раньше чем её найдёт такой человек как Батя, но случилась гораздо худшее чем он предполагал. Кошмар, который он предчувствовал обрушился на него.

— И как прошла встреча? — спросила Рита.

— Она не сопротивлялась. — ответил Батя. — Но держалась, очень и очень хорошо.

Грин вздрогнул, несколько приходя в себя.

— Не переживай сынок. — повернул голову к нему Батя. — Она крепкая девочка, а раны, со временем сойдут на нет.

— Так вы думаете, что она может знать что-то ценное? — как спросил Еврей. — Это будет как-то полезно для нас?

— Знание о мурах всегда, будут очень ценны. — ответил Батя. — Кроме того, я так и не поймал Мосфета. И самое главное — она сказала, что у неё есть ценные знания для Роя.

Воцарилось молчание, Батя обвел всех присутствующих взглядом.

— Решила выкупить свою жизнь? — спросила Саша. — Вполне логично, что она так и сказала.

— Вообще, я она сказала, что данные нужны будут Рою. — сказал Батя. — Но так же говорила, что если, их невозможно будет передать ему, то сойдет любой к любой из нас.

— Решила сделать покушение? На Роя, или ещё на кого-то из нас? — предположила Саша.

— Разберёмся. — сказал Гробовщик. — Мне будет очень интересно, побеседовать с ней.

Они что-то говорили и говорили, и голоса сливались в монотонный шум, а Грин понял, что уже ничего не понимает из того, что они говорят. Он пришел в себя, а затем понял, что на него смотрит Женя, по её лицу катятся слёзы.

Глава двадцать вторая 22. Воспоминания

Глава двадцать вторая

22

Воспоминания

Некоторое время он молча сидел, глядя куда-то в пространство. Кругом кажется уже начали обсуждать, как будет происходить допрос, и вообще стоит ли его проводить. Однако, всё это доносилось как сквозь толщу воды, словно эхо билось, в его сознание. Всё это он слышал словно со стороны.

Грин схватился за живот, а затем, отдышавшись распрямился.

“Пошли”. — Рита сняла с него тяжёлый рюкзак и повесив его на себя зашагала прочь.

Воспоминание сама родилась в мозгу, А перед глазами уже Навязчиво возникли образы.

“Знаешь Грин, не понимаю ненавижу тебя или нет, а если ненавижу, то за что… Давно такого со мной не было”.

Грин сидел, пялясь в одну точку, перед собой видел и снова картины, как из прошлого, которая проносились перед его взором.

- Грин, Грин, не молчи, пожалуйста расскажи что-нибудь. — Женя трясла его, пытаясь вырвать из накопившихся воспоминаний.

— А? — Грин повернул к ней лицо, но снова увидел, вместо её лица лицо Риты.

“Первоначально, когда я ещё даже не видела тебя, то считала, что ты просто моральный урод. Или просто урод. Потом стала считать, что ты псих. Потом стала считать, что ты святой, хотя нет — блажной… Теперь я понимаю, что к тебе не подходит ни одно из этих определений”.

Как она однако тогда от души врезала ему? Тогда он даже согнулся, в три погибели, получив удар кулаком.

— Грин, Ты в порядке? — раздался голос прямо в упор.

— А? — отозвался Грин, с трудом фокусируя внимание.

Только сейчас, он понял, что его трясёт Нина, а все остальные, всматриваются в него, и молчат.

— Да, всё в порядке. — вяло отозвался Грин. — Я просто задумался немного.

— Давай-ка, мы отведем тебя, домой. — мягко сказала Нина.

— Всё в порядке. — отозвался Грин. — Я дойду сам.

На ватных ногах, он встал, и медленной походкой словно робот пошел к двери. Уже выйдя за дверь, он почувствовал, что словно забыл что-то очень важное, но не смог вспомнить, что.

За дверями, его уже встретил Док, с расширенными глазами, который возбужденно что-то говорил. Пол, худой тенью встал рядом, и внимательно следил за каждым его движением.