Маг-практикант (СИ) - Смородин Кирилл

«Хотел бы я рассказать правду», — мысленно ответил я, а вслух произнес:

— Не знаю, госпожа Марла. Нужно зарабатывать деньги, вот и не трачу время впустую.

— Но ты все равно береги себя, Арт, хорошо? А что касается твоей отличной работы… — госпожа Марла загадочно прищурилась и поджала губы. — В общем, я решила немного наградить тебя. Сделала кое-какие расчеты и решила, что бюджет района вполне позволяет. Поэтому — вот, держи, мальчик.

С этими словами она протянула мне два медяка — мятых металлических кругляша с едва видимой гравировкой, изображающей ладонь, из которой росло ветвистое дерево.

Похоже, мне только что дали премию. Мысль показалась забавной, однако я скрыл усмешку. Вместо этого поднялся и со словами благодарности принял награду.

— Спасибо вам, госпожа Марла. Но знаете… Если можно, лучше отдайте эти монеты скотнику Фуксу. Он трудится еще усерднее чем я. Да и к тому же именно Фукс надоумил меня брать дополнительную работу на других дворах. А еще у него недавно погибла дочь. И еще долг за лекарство…

— Арт, я в курсе сложного положения Фукса, — прервала меня женщина. — И поверь, не заметить, как он изменился, невозможно. Так что Фукс тоже получит свою награду, можешь быть спокоен. Вижу, вы с ним подружились?

— Да, госпожа Марла.

— Что же, хорошо. Возможно, именно ты и повлиял на Фукса так благотворно, потому что раньше он был… Извини, но просто жалок. Теперь я вижу в нем совершенно другого человека, и это меня радует.

«Неудивительно, — мысленно ответил я. — Фукс и впрямь стал другим человеком. Точнее — самим собой. Магом».

А вот то, что происходящие с ним перемены бросаются в глаза другим, — возможно, не очень хорошо. Я и Фукс сейчас не в том положении, чтобы привлекать лишнее внимание. Но при этом мне нужно продолжать учить его. Значит, придется быть еще более осторожным.

— Но деньги, — госпожа Марла посмотрела на мою ладонь, где лежали два медяка, — только часть твоей награды. Также я хочу, чтобы завтра ты устроил себе выходной и прогулялся по городу. Неподалеку от фабрики, где производят пайки, есть маленький рынок. Два медяка — отнюдь не богатство, однако я думаю, что шанс найти что-нибудь полезное у тебя есть.

С этими словами госпожа Марла коротко кивнула мне, развернулась и отправилась по делам. Я же вновь присел на крыльцо, спрятал деньги и несколько раз глубоко вдохнул.

«Ну, значит, не зря вкалывал с утра до вечера», — усмехнулся и покачал головой, уже выстраивая план действий на завтра.

Самое главное — нужно добраться до дворца Герда Омпала и посмотреть, что он собой представляет. Количество охраны, возможные пути проникновения… Не исключено даже, что если завтра удача будет всецело на моей стороне, я попаду внутрь жилища градоначальника. Однако особенно на это надеяться не стоит, нужно лишь быть готовым воспользоваться представившимся шансом.

Ну и второе — оказавшись на улицах Прибрежного Полиса, я должен делать все то же, чем занимался с самого первого дня на скотных дворах. Приглядываться к людям, искать тех, у кого есть Ореол. И если мне опять-таки повезет, то нужно будет проследить за потенциальным магом, выяснить, где тот живет и работает.

С этими мыслями я вновь собрался и «потянулся» к ядру Аве-Ллара. Планы планами, а насущные дела никто не отменял. Рекорда, увы, не получилось, и вымотанный донельзя, но при этом готовый действовать, я отправился спать.

Проснулся незадолго до рассвета. Умылся, съел половину пищевого брикета и сразу же поспешил к массивным воротам, ведущим за территорию района скотных дворов. Неподалеку от них располагался маленький облезлый домик, в котором жила госпожа Марла. Увидев меня в открытое окно, она улыбнулась и помахала рукой. Я в ответ поклонился и вскоре оказался на узкой, кое-как мощеной улочке, убегающей вниз и вправо.

Признаться, после двух с лишним недель среди вытянутых одноэтажных бараков, узких земляных тропок, крошечных полей и теплиц вновь увидеть жуткую смесь трущоб и промзоны, коей являлся Прибрежный Полис, оказалось довольно странно. Глаза отвыкли от двух- и трехэтажных домов, теснимых всевозможными производствами, от дымящих труб, металлических цистерн и коробов, рельсов, тоннелей, подъемных кранов… Все казалось куда больше, чем было на самом деле, и скорее походило на декорацию к мрачному фантастическому фильму. А низкие тучи, дышащие на город слабой прохладной моросью, только усиливали впечатление. Казалось, вот-вот случится нечто страшное…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Случится, — сказал я себе, вспоминая чудовищную многоглазую тварь в небе, что насылала на это место всевозможных монстров. — Причем очень скоро».

Я не сомневался, что благополучно переживу еще одно Монстролуние, но… Мысль, что мне вновь придется ограничивать собственные возможности и платой за это будут чьи-то жизни, приводила в отчаяние. От бессилия хотелось скрипеть зубами. Я ведь маг… И могу творить невероятные вещи, которые способны стать спасением для сотен и даже тысяч людей…

«Ничего, — поспешил успокоить я самого себя. — Возможно, уже сегодня мне представится шанс все изменить. И я ни в коем случае не упущу его».

Подумав об этом, я применил заклинание «Память Путника» и двинулся в ту сторону, где располагался дворец градоначальника Прибрежного Полиса. Миновал фабрику, где производили пайки, — серый каменный короб с парой труб и лопастями мельниц, прошел еще километров пять, петляя по лабиринту грязных улочек. И наконец остановился перед высоченной, выложенной из больших блоков стеной, которая, как и все остальное, была защищена шипастой решеткой.

— Похоже, добрался, — пробормотал я, оглядываясь.

Несмотря на ранний час вокруг было полно народу. Я заметил, что некоторые недобро косились на каменную преграду, а кое-кто даже шевелил губами в беззвучных ругательствах. Да, господин Герд Омпал определенно не пользовался в своем городе всеобщей любовью. Не могу сказать, что это радовало, однако кое-какие преимущества, как я уже говорил, давало.

«Ну что же, пора посмотреть, как пробраться на территорию жилища градоначальника», — подумал я, отступая от стены.

Самый простой способ — просто забраться наверх, хватаясь за шипы, — отпадал. Пораниться или пострадать от засохшего на металле яда я не боялся, поскольку легко мог защитить руки при помощи магии. Меня останавливало другое — обилие лишних глаз. Сейчас уже достаточно рассвело, так что «Покров Невидимости» не применишь. Мой размытый силуэт будет виден просто прекрасно.

— Ладно, — пробормотал я. — Посмотрим, где тут вход.

Спустя полчаса я обнаружил, что стена окольцовывает жилище градоначальника, а единственный способ попасть внутрь — через массивные железные ворота с особенно длинными шипами. Однако они тщательно охранялись, и стоило только появиться перед шестерыми молодцами-мушкетерами, как те впились в меня мрачными взглядами. И сверлили все время, пока я, изображая заблудившегося дурачка, а на деле внимательно осматриваясь, топтался неподалеку.

В итоге увидеть сам дворец не удалось — уж слишком высокой оказалась стена. Однако теперь я в общем-то представлял, что можно сделать. Самое простое — вернуться сюда ночью, использовать «Покров Невидимости» и посмотреть, что находится за оградой. Думаю, это стоит сделать уже сегодня. Дорога к дворцу благодаря «Памяти Путника» отложилась в моей голове от и до, так что… Остается только действовать.

Свободного времени было еще навалом, и я отправился гулять по Прибрежному Полису. Нашел-таки рынок, о котором упоминала госпожа Марла, но углубляться в этот хаос из прилавков, заполненный кричащим народом и напитанный тысячей не самых приятных запахов, не стал. Хотел уже было идти дальше, как вдруг…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ничего себе. Вот это удача… — прошептал я, во все глаза глядя сразу на троих людей с Ореолом.

Судя по всему, это была семья. Мать — худая и сутулая женщина лет сорока пяти, с рыжими волосами, заплетенными в косу, и двое детей. Девушка года на два старше меня, тоже рыжая и коротко стриженая, курносая, с синяком на подбородке. Она, как и мать, держала на сгибе локтя корзину, наполненную овощами и зеленью, а рядом стоял бритый наголо и тощий мальчонка, прижимающий к груди буханку хлеба.