Игорь Поль - Путешествие идиота

– Смотрящему отстегнуть надо. Это перво-наперво. Много не надо, а то подумает, что ты крутой перец, не отмажешься. Потом «ящерицам» – они этот район держат. Они чужих не любят, но коли баблом поделишься, мешать не станут. И чужих не пустят. Потом мусорам. Те пожаднее, ежели дашь раз, будут все время цепляться, пока все не вытянут. И не дать нельзя. Враз дубинкой ткнут и в камеру. А оттуда трансферам продадут. Тут у нас бизнес круто замешан.

А я ни слова не понимал. Только под ноги смотрел. Темно тут было. И еще – болело все. И руки, и ноги. И голова. Когда к дверям пришли, оказалось, что у меня все кулаки в кровь сбиты.

– Вот тут я и живу. Нравится хата? – Так Васу сказал, когда мы в дверь вошли. Под самой крышей. Даже слышно было, как над головой дождь шумел.

И я огляделся. Непривычно тут все как-то. Стен нет, один только потолок, и тот наклонный. На полу кровать, совсем как у меня дома, только без ножек. В углу большой визор. За прозрачной шторкой душ. Мягкая солома какая-то на полу. Это ковер такой странный. И узкое окно вверху. А из окна видны дома. И дождевая вода по стеклам струится. Я подошел к окну и носом к стеклу прижался. Совсем как у себя дома. Стекло холодное было. Такое привычное.

– Нравится,– так я ему ответил.

А голос внутри сказал, что обнаружено «спутниковое сканирование». Ну и пусть. Я уже привыкать к нему начал. Не так уж он мне и мешает. Когда вокруг никого, с ним даже поговорить можно. И он меня понимает. А я его. Кроме случаев, когда он непонятные слова говорит. Наверное, у него тоже не все в порядке с головой. Совсем как у меня. Поэтому я на него и не сержусь.

Глава 27

ЭТИ ХОЛОДНЫЕ ЛЕСТНИЦЫ…

Назавтра мне стало совсем худо. Даже воду пить и то было больно. Хотя голос внутри и твердил все время про то, что «проводится восстановление». Я решил, что больше никогда не буду драться. Так я и лежал все время на полу, на одеяле, которое мне Васу дал, и от нечего делать думал о разных штуках. О том, как меня сюда занесло и как мне теперь на Кришнагири выбраться. И о Васу. О том, как он мне здорово помог вчера. А сам Васу ушел. Рано-рано. Когда было еще темно. Он сказал, что пиццу развозит. Тогда я догадался, зачем он на своем мотороллере в темноте ездит. Я понял, что у Васу нет таких денег, как у меня. В жетоне. Ему их понемногу дают, когда он каждый день много этой самой пиццы развезет. Это называется – работать. Должно быть, это интересно – работать. Вокруг тебя всегда много разных людей. С ними, наверное, можно даже разговаривать. Узнавать что-то новое. Мне стало нравиться узнавать новое. Я многое узнал, после того, как из дому ушел. Я теперь совсем не такой, как тогда. Наверное, я становлюсь умнее. И скоро никто не посмеет меня придурком назвать. От этой мысли мне даже полегче стало.

А днем вернулся Васу. И привел какого-то человека. Человек этот был небритый, и от него перегаром несло. Васу мне сказал, что сейчас «это твое дерьмо в бабки превратим». И жетон мой попросил. И небритый человек посмотрел на жетон красными глазами и сказал, что он похож на настоящий. Типа, совсем как у вояк. И еще, что у вояк «башли правильные, не паленые». В общем, я не очень понял, что он говорил. И голос внутри – тоже. Наверное, это какой-то незнакомый язык. Не имперский.

И стали они с Васу спорить о каких-то «процентах». И даже чуть не подрались. И мужчина этот, который с перегаром, совсем уже уйти собрался. Но Васу ему так сказал: «Ладно, Торчок, твоя взяла. Десять так десять». И меня попросили палец к маленькой штучке приложить. Прямо как в магазине. И человек за это дал Васу много разноцветных бумажек. Совсем как те, что были в казино. Только те были хрустящие, а эти какие-то грязные все. И мятые. Но Васу все равно им обрадовался. Хлопнул мужчину по плечу. «С тобой можно дела делать, кент»,– сказал. И мужчина этот ушел, и сразу дышать легче стало.

А Васу начал бумажки по кучкам раскладывать. И все приговаривал:

– Так… это смотрящему… за хату… хавки прикупить… ящерам… мусорам…

А потом одну кучку мне отдал.

– Тут еще много бабла осталось. После шкуру тебе сменим, твоя паленая вся, покоцанная,– сказал непонятно. И снова убежал.

А я опять стал лежать и думать. И вспоминать. Я вспоминал Сергея и Лотту, и Анупама, и Мишель. Даже Ахмада из продуктового магазина, и то вспомнил. Больше все равно делать было нечего. Когда я их всех вспоминал, мне становилось грустно. Но потом я стал представлять, как прилечу на Кришнагири, и там будет солнце вместо этого надоедливого дождя, и нормальные зеленые деревья вместо зеленых луж. Еще там будут веселые люди. Все сплошь отзывчивые и добрые. И еще красивые девушки. И там я смогу найти любовь. Ведь иначе зачем мне тогда было так далеко лететь? И грусть ушла. Иногда я вставал и в окно глядел. Правда, там особо и смотреть-то не на что было. Все время сырость сверху сыплется и одинаковые серые дома вокруг. И когда Васу снова пришел, был уже вечер. Он еды принес. Не такой вкусной, какая была на лайнере, но все равно я обрадовался. И Васу тоже доволен был. Сварил эту еду и все время, пока мы ее ели, меня хвалил. Говорил, что я правильный чувак.

Когда мы поели, Васу бухнулся на кровать и стал смотреть визор. Какую-то скучную передачу про разных животных. Они ползали, извивались и плавали. И пахло от них не очень здорово. Но я терпел. Я ведь тут в гостях, и надо уважать хозяев. Когда реклама началась, Васу рассказал, что все уладил. Что смотрящий бабки принял и с «ящерицами» тоже все без проблем. А мусорам он завтра отстегнет, сегодня нужного перца не встретил.

Потом пришла девушка. Ее звали Туен. И Васу отвел меня к дальней стене и тихонько попросил немного на лестнице погулять. Сказал, что он тут кое-какие делишки должен обтяпать. И извинился, что мне сегодня «похариться» не выйдет. Сказал, в другой раз обязательно «снимет» киску с подружкой. И тогда мне тоже «обломится». Как будто я сам не знаю, чем он тут заниматься станет. И я подхватил коробочку и вышел.

На лестнице было темно и сухо. И снизу дул прохладный воздух. Я сел на каменные ступени и стал ждать, пока Васу с Туен «похарятся». У Туен совсем узкие глаза. И длинные черные волосы. И она улыбалась мне застенчиво, когда здоровалась. Я представил, как Туен будет «хариться» с Васу и как он ее будет трогать своими разноцветными руками, и мне стало смешно. И я улыбнулся. Правда, мне еще больно улыбаться было – губы все запеклись и, чуть что, потрескаться норовили. Но все равно, я не смог удержаться. И когда дверь снова открылась и Туен из нее вышла, я все еще улыбался. Она мне сказала: «Пока». И вниз по ступенькам каблучками зацокала. Такая потешная. И маленькая. Будто игрушечная.

Глава 28

МЕЧТА ИДИОТА, ИЛИ КАК СТАТЬ БОГАТЫМ И ЛЮБИМЫМ

Через три дня мне стало получше. Только синяки еще видны были. Васу сказал, что на мне все как на собаке заживает. Мы с ним подолгу теперь говорили, когда он не на работе. И когда передачи про животных по визору не смотрит. Я его спросил как-то, зачем ему столько про них знать, а Васу мне признался, что у него есть план. И он им со мной поделится, потому как он в людях разбирается и видит, что я пацан не паленый и не резьбовой. И потребовал, чтобы я побожился, что никому про его план не расскажу. Я и побожился. Тогда Васу рассказал, что его родители приехали на Йорк на заработки. И сами они с Кришнагири. Местные-то не шибко работать любят, вот и едут сюда люди с других планет на черную работу. Болота осушать или там мусор вывозить. Да мало ли чего. Ведь местные все подряд – имперские граждане, а те, что с других планет,– у них только колониальное гражданство. А он сам, Васу то есть, уже здесь родился. И родители ему много рассказывали про Кришнагири и про то, как они там жили у моря. И водится в этих морях такое чудище – цефалопод Адамса. Очень скрытная и опасная тварь.

– Слыхал про «черные слезы»? – так он у меня спросил.

– Нет.

– Это такие черные камушки, с виду похожи на жемчуг. Только на самом деле – вовсе не жемчуг. Их эти самые цефалоподы дают. За самый плохонький камушек любой скупщик несколько миллионов отвалить может.

– Здорово!

– То-то и оно. А хорошая «черная слеза» и того дороже. До тридцати миллионов доходит. Вот только в год их всего с горсть добывают. Потому и ценятся они так.

Тут я ему рассказал, что сам туда летел, но вот не повезло мне немного, и я тут оказался.

И Васу мне предложил стать его «компаньоном». Потому что здесь положиться не на кого, народ дрянь. А я мужик крутой, сразу видно. И еще одному ему не справиться нипочем. Рассказал, как мы здорово будем жить на Кришнагири, когда станем «черные слезы» добывать. Купим лодку. Или даже катер. И будем на нем жить. И денег у нас будет – как звезд на небе. И еще мы ни от кого не будем зависеть. Ни от полиции, ни от братвы. Ни даже от смотрящего. Про правительство и вовсе речи нет. Будем как сыр в масле. Так он сказал. Только надо денег на билеты заработать. И узнать поточнее, как эти самые слезы добывать, да так, чтобы их много у нас было. Потому он и смотрит передачи про всяких животных, будь они неладны. Чтобы узнать про цефалоподов побольше.