Алексей Бобл - Пуля-Квант

Группу спас Курортник, выстрелив по «одеялу» зажи­гательными. Пули разорвали необычного мутанта на лоскуты, но потом тварь снова собралась в одно це­лое, хорошо хоть преследовать больше не стала. Где там у нее мозги? И вообще было не понятно, живая она или нет… Или вот химеры - их вообще, говорят, не видел никто.

Мы продвигались вдоль оврага, низкая поросль за­слоняла склон. Очень ровная, высотой везде одинако­вая - но ведь не искусственное же это насаждение, от­куда ему здесь взяться? Тогда что? Растение-мутант… Надо держаться от этих кустов подальше, а то как вспомню рассказы Курортника о деревьях-кукловодах, так муторно становится.

Как я и предполагал, овраг увеличивался, восточный склон становился все круче. Если превратится в балку, преодолеть его будет сложно.

Впереди треснула ветка, потом еще одна, послышал­ся звук ударов топора - дерево рубят. Переправу го­товят? Или…

Я остановился у кряжистого дуба и дал команду: «Ложись». Курортник подполз ближе, жестом показал: «Наблюдай прямо», а сам двинулся на десять часов. Его место занял Пригоршня, я приказал смотреть за Лехой, вынул бинокль. Подстроив фокус, стал разглядывать лес. На тропе появилась фигура в КЗС, за ней вторая. Сталкеры возвращались. Курортник успел отползти ме­тров на двадцать, затаился под молодым ельником и то­же смотрел в бинокль.

Парочка с «калашами», в разгрузках, на груди бол­таются маски респираторов. Один обычного телосложе­ния, неприметный, второй как жердь: худой, высокий,

КЗС ему мал - в обтяжку, рукава сползают с запяс­тий вверх, сталкер их постоянно одергивает, перекла­дывая оружие с руки на руку.

Они свернули с тропы и направились прямо к Ку­рортнику. Должно быть, этих двоих отрядили в наблю­дательный пост на время стоянки.

Я замер. Потом дернул Пригоршню, он обернулся и пожал плечами. Ну да, что он может сделать… Если рыпнемся сейчас, сразу обнаружим себя. Сюда при­мчится рота архаровцев, а сражаться с такими превос­ходящими силами…

Леха оторвался от бинокля, показал нам два расто­пыренных пальца. Я в ответ просигналил латинской «V» - Леха кивнул, начал стягивать рюкзак.

Пригоршня напрягся. Я снова глянул в бинокль - на тропе пока никто не появился.

Сталкеры не спеша двигались между деревьями, те­перь первый не закрывал второго. До нас стали доно­ситься отдельные фразы, я расслышал что-то про «Мо­нолит».

Никита подобрался, выставил вперед оружие, це­лясь.

Отложив бинокль, я взялся за пулемет. Постучал по плечу Пригоршню, он обернулся, и я показал: твой ле­вый, мой правый. Никита кивнул. Мы одновременно по­смотрели на Леху. Он убрал штурмовую винтовку за спину, ощупал правый рукав, где у него пенал с трех­гранной пикой. Оглянулся, скрестил руки у шеи и сжал кулаки, затем показал указательный палец. Это значи­ло: одного он прикончит, второго берем.

Мы с Пригоршней кивнули.

Первый сталкер произнес:

- Вот здесь, в ельничке, - и указал автоматом на место, где затаился Курортник.

- Давай скорей, пока Умник не прознал. А то сгно­ит потом, сука… - Высокий явно нервничал, постоян­но крутил головой, то и дело одергивал рукава.

- Да не ссы, Худой, - отозвался первый. - Чего ты шкалишься, я по-быстрому, - и, перевесив АКМ на шею, стал развязывать тесьму штанов. Расстегнув пряж­ку солдатского ремня, он вошел в ельник. Над приземи­стыми елками теперь торчала только его голова. - Ху­дой, а Худой, а правда, что контролеры все гомосеки? - Сталкер заржал, как придурок.

Теперь Леха видит голую задницу молодца из «Сво­боды». Зона притягивает отребье. Периметр наглухо не закроешь, вот и лезут сюда блатные да судимые. Всту­пают в кланы, сколачивают группки, устанавливают но­вый порядок. Джентльмены удачи.

Я сосредоточился на Худом. Он взял на изготовку ору­жие, чуть присел и крадучись двинулся в обход ельника. Сделал несколько шагов и замер. Потянул носом воздух.

- А почему они гомосеки?.. - продолжал из ель­ника первый. - А…

- Бурый, заткнись, - нервно перебил Худой.

Он сделал еще пару шагов - до Курортника оста­лось не больше метра. Вытянув руку, Леха мог бы схва­тить сталкера за щиколотку.

Курортник подобрался, опираясь на ладони и носки.

Я поймал в прицел Худого, палец лег на спусковой крючок.

Башка Бурого исчезла - он присел в ельнике. Худой шагнул вперед, хрустнула ветка, и Курортник прыгнул.

Глава 11

ЗЕЛЕНКА

Правильно все-таки, что Леха командирскую долж­ность занимает. Жаль, не сделал офицерскую карь­еру; жаль, после нашего похода на ЧАЭС не получил группу.

Ситуацию он просчитал верно. Я бы мог и не сооб­разить.

Леха сбоку ударил локтем в нос Худому, тот дернул­ся и упал навзничь. А командир уже исчез в ельнике. Мы с Пригоршней вскочили и побежали. Над елками появилась голова Курортника, он шепнул:

- Пригоршня, помоги. Лабус, пакуй этого Худого.

Никита нырнул в ельник, а я достал из кармана уз­кую полоску пластика. Склонился над Худым, содрал капюшон с его головы, выудил оттуда шапку, заткнул ему рот - черт, Леха сталкеру нос сломал, кровь за­ливала подбородок. Я перевернул бесчувственное те­ло, подцепил носком автоматный ремень, скинул с пле­ча. Вот почему Худой рефлекторно не выстрелил - указательный палец лежал на скобе. Насмотрятся фильмов, идиоты, и Рембо из себя начинают корчить. Палец в такой ситуации необходимо держать на спус­ковом крючке, но сталкер строил из себя крутого, а Курортник все видел снизу, Худой к нему правым бо­ком двигался. И валить Леха его не стал, потому что Бурого наверняка сложней допросить было бы, повад­ки у него, как у бывшего заключенного. Правильно Леха рассчитал.

Сложив костлявые кисти пленного крестом у него за спиной, я вдел их в подготовленную петлю из пластика и резко затянул свободный конец, вжикнув «крокоди­лом» замка. Теперь не вырвется.

- Вот мразь блатная, - над елками показалась го­лова Пригоршни, - обгадиться успел.

- Тихо, Никита, - велел появившийся следом Ку­рортник, - давай его в овраг. Лабус, подай мой рюкзак.

Я выполнил команду. Курортник за пару секунд на­цепил поклажу на спину.

После они с Пригоршней вытащили из ельника труп со спущенными штанами. Голова убитого болталась, по бледной шее стекала струйка крови из маленькой ды­рочки. Курортник пробил пикой кадык и, похоже, раз­дробил шейные позвонки - мгновенная смерть.

Где-то впереди продолжали стучать топоры и повиз­гивала двуручная пила. Раздался громкий треск, донес­ся возглас: «Поберегись!» Подпиленное дерево упало, треща сучьями, и глухо ударилось о землю.

- Лабус, за нами.

Мужики потащили мертвого сталкера к кустам на кромке оврага. Я сдвинул пулемет за спину, дернул за шиворот пленного - тяжелый, зараза, даром что Ху­дой, - перевернул. Сталкер замычал, глаза открылись, взгляд мутный. Я взвалил его на плечи, на всякий слу­чай осмотрелся кругом - ничего не забыли? - и бы­стро пошел к оврагу.

- Стой, Пригоршня. Не надо близко, не нравятся мне эти кусты, - произнес Курортник.

Леха и Никита остановились в паре шагов от живой изгороди. Раскачали тело и на счет три забросили его в овраг. Оно глухо стукнулось о склон и с шуршанием по­катилось вниз. Следом Пригоршня зашвырнул автомат Бурого.

- На исходную, - скомандовал Курортник. - Пригоршня, наблюдение.

Мы вернулись к дубу, я бросил Худого в углубление между подмытыми толстыми корнями. Глянул вперед - Никита в пяти шагах под сосной глядит в Лехин би­нокль. Я сдвинулся чуть влево, чтобы видеть пленного и одновременно за тропой наблюдать. Поставил «Миними» на сошки. Ориентируясь по звуку, взял под при­цел сектор, где сталкеры валили лес. Ближе к тропе за­метил воронку - и как не вляпались? Аномалия про­являла себя слабо, вращала в воздухе одинокий бурый листик…

Худой окончательно пришел в себя и что-то мычал. Леха выщелкнул трехгранную пику из пенала, скло­нился к нему и зашептал:

- Сейчас я выну у тебя кляп. Если начнешь орать, всажу эту штуку тебе в пасть! - Он показал сталке­ру пику, Худой скосил глаза, разглядывая ее, и энер­гично закивал. - Отвечаешь шепотом на вопросы. Понял? - Леха вытащил кляп. - Куда направляе­тесь?

- В… к… к Янтарю.

- Что вам там нужно?

- «М-м-монолит».

Я нахмурился. При чем тут Монолит?

- Кто командир?

- Умник.

- Сколько вас идет?

- Н-не знаю. Много, человек с-сто.

Я присвистнул про себя. Курортник продолжал быс­тро спрашивать:

- Сколько отрядов, откуда идете?

- С Милитари в обход Диких территорий. Не знаю сколько.

- Вы первый отряд? - Да.

Леха выдернул из кобуры пистолет, сунул ствол Ху­дому в рот, глянул на меня. Я понял. Пробежал несколь­ко шагов к тропе и залег под сосной. Достал бинокль. Эх, пройтись бы назад метров триста, осмотреться, раз­ведать все основательно.