Юрий Бахорин - Соломон Хук. Дилогия

— Мэри-Эн, оцени заново высказанную Анной теорию гибели персонала базы с поправкой на земную принадлежность злоумышленников. Ответ мне понадобится не раньше завтрашнего утра. Так что не торопись. Если возникнет несколько вариантов, тем лучше. Оцени отдельно реальность каждого, а также определи для меня на местности зону поиска гипотетической аппаратуры преступников. У меня на этот счет есть свои соображения, но, боюсь, они эмоциональны и субъективны. Мне нужен точный логический анализ ситуации, с учетом последних технологических разработок земных лабораторий.

— Отчет готов, но я подожду с ним до завтра,— ехидно отрапортовала Сукомп, едва Сол умолк.

— Спасибо, милая. Я перед тобой в долгу.

— Когда угодно, где угодно и как угодно, дорогой,— ответили Акселю его же присказкой.

Вот стервочка! Хук изумленно уставился на голограмму. Мэри-Эн ответила ему невинно-ангельской улыбкой. И тут его осенило: да ведь у Сукомпа характер Николь! Значит, здесь точно не обошлось без Токадо. Сперва толстяк «подсунул» ему свою секретаршу, а после снабдил компьютерным дубликатом! Ну погоди! Доберусь я до тебя!

— Спокойной ночи, Мэри-Эн.

— Приятных сновидений, Сол.

Аксель растянулся на прохладных простынях, постепенно успокаиваясь. Его не покидало ощущение недосказанности… скорее, недодуманности ситуации. Такое чувство обычно возникает, когда что-то важное проходит мимо сознания. И еще он знал, что рано или поздно мысль вернется, все расставив по своим местам. Это хорошо. Плохо то, что времени на ожидание у него нет. Прошли почти сутки с момента гибели Альфредо Кампо, а это значит, что до следующего «несчастного случая» осталось четверо суток. За это время он должен разобраться в ситуации и предотвратить трагедию, а иначе он станет… соучастником? Ну уж нет! Сол с негодованием отмел эту мысль. Сторонним наблюдателем — так, пожалуй, вернее. Впрочем, тоже хорошего мало. Роль-то для него совершенно нехарактерная. Хук привык активно воздействовать на происходящие вокруг события, а сейчас, едва ли не впервые за свою бурную жизнь, вынужден вести себя пассивно.

Ладно, поживем — увидим. «Приятных сновидений, Сол»,— повторил он про себя пожелание Мэри-Эн, поудобнее укладываясь на жесткой постели.

Хук чистил зубы и смотрелся в зеркало. Хорошо, что у него борода, а то сейчас пришлось бы еще и бриться. Все-таки великое дело — лень! От этих размышлений настроение поднялось, а с утра что может быть лучше хорошего настроения! Он как раз успел прополоскать рот, умыться и принять душ, когда из соседней комнаты донесся сигнал комлинга, и Аксель поспешил к его источнику, на ходу вытираясь махровым полотенцем.

— Соломон Хук,— произнес он, ткнув клавишу отзыва.

— Это Анна,— проворковали на том конце провода. — Надеюсь, я не слишком рано? Не разбудила тебя?

— Конечно, нет! — бодро отозвался Аксель.— Я как раз умывался.

— Это хорошо,— Хуку показалось, что он видит, как находящаяся у второго аппарата Анна улыбнулась.— Я приглашаю тебя на утренний кофе. И еще мне подумалось… не захочешь ли ты осмотреться в каюте Альфонсино?

— Я как раз хотел просить тебя об этом одолжении.

— Прекрасно.— Красавица положительно пребывала в прекрасном настроении.— Так я жду тебя, Сол.

И связь прервалась.

— Мэри-Эн! — прыгая на одной ноге и тщетно пытаясь второй попасть в штанину, крикнул он.

— Да, Сол! — мгновенно откликнулась Сукомп.

— Входная дверь отсека мистера Кампо просматривается?

Ему наконец удалось пропихнуть ногу, и некоторое время Аксель наслаждался ощущением устойчивого равновесия.

— Да. Она как раз напротив апартаментов Роя Спаркса. Ночью радист вошел в каюту погибшего компьютерщика и пробыл там двадцать одну минуту.

Вон оно как… Наш пострел везде поспел. Решив не рисковать, Хук уселся в кресло и вторую половину ритуала одевания проделал сидя. Обскакал его молчаливый созерцатель циферблатов!

— Где еще в эту ночь успел побывать флегматичный, но вездесущий Рой Спаркс?

— Он вернулся к себе и до утра не выходил. Час назад мистер Спаркс отправился на дежурство.

— Ларри Хоуп?

— Мистер Хоуп покинул жилой комплекс одновременно с мистером Спарксом.

Интересно, конечно, узнать — этот тандем постоянен или лишь сегодня спонтанно сложился?

— Нэш Леон?

— Мистер Леон находится у себя. Раскладывает пасьянс.

Удивительное упорство. А впрочем… Спаркс дежурит в космопорте у радиостанции, Хоуп присматривает за реактором, Анна производит вскрытия, а чем здесь может заняться экзобиолог? Непонятно, зачем вообще сюда, на безжизненный слиток, командировали этого специалиста?

Девушка выглядела на диво прелестно. Она обворожительно улыбнулась гостю, и лицо ее, образно говоря, «осветилось нежным светом утренней зари». Доносившийся из лаборатории дивный аромат свежезаваренного кофе довершал идиллическую картину.

— У меня такое чувство, будто я не уходил,— с невинной улыбкой признался Аксель. Пробный камень. Интересно, что искусительница с ним сделает: вышвырнет за дверь или оставит у себя?

— Сол,— она нахмурилась, потом улыбнулась,— временами ты просто невыносим!

Итак, наживка проглочена, остается ждать результата. Нас, правда, еще не зовут, но ведь уже и не гонят!

— Когда мы познакомимся ближе, ты изменишь свое мнение,— с повадкой светского льва пообещал он.

— Увидим,— улыбнулась Анна и скрылась в лаборатории.

«Нам подыгрывают!»-самодовольно подумал Хук, присаживаясь в кресло. Девушка появилась на пороге с подносом в руках. Обтягивавший ее стройную фигуру медицинский халат намеренно подчеркивал соблазнительные изгибы тела. На подносе стояли две чашки, сахарница, сливочница и исходящий благоуханным ароматом кофейник. «Интересно, знает ли она о ночной экскурсии Спаркса?» — невольно подумал Аксель. Быть может, они в сговоре? Но он тут же прогнал прочь недостойные мысли. Достаточно раз взглянуть на ее лицо, чтобы навсегда отмести любые подозрения.

— Тебе черный или со сливками?

— Черный, пожалуйста, и без сахара… Анна, можно тебя спросить? — произнес он, принимая из ее нежных ручек чашку.

— Сол, ты меня обижаешь.

Она и впрямь сделала обиженное лицо и моментально стала похожа на объевшегося клубники ангелочка.

— А попросить? — безобидным тоном продолжил Аксель, прихлебывая кофе.

— А вот об этом забудь!

Всю умиротворенность с ее лица как ветром сдуло, однако глаза Анны лукаво блеснули, и она отвернулась, чтобы Хук не заметил их выражения. Делать нечего, придется переходить к делу.

— Анна, а что Хоуп — давно он начал прикладываться к бутылке?

— Да я его другим и не видела.— Ее лицо вновь приняло серьезное выражение.— В день твоего прибытия он, наверное, единственный раз появился за столом в умеренно пьяном состоянии. А что? — наивно поинтересовалась девушка, словно ответ на вопрос мог вызвать у кого-то хотя бы малейшие сомнения.

— Надеюсь, ты понимаешь заинтересованность Лиги в разработке Яна? — тем не менее принялся объяснять ситуацию Аксель.

Девушка молча кивнула.

— Тогда скажи мне: ты на месте директора МЕБЛИПа отправила бы в столь ответственную экспедицию пьяницу-ядерщика, способного допиться до чертиков и перевести реактор в режим разгона?

— Надо же…— досадуя на себя, Анна даже нахмурилась.— Мне и в голову такое не приходило…— Она на миг задумалась.— Быть может, потому…— и опять умолкла.

— Почему — потому? — подчеркнуто спокойно переспросил Соломон.

— Меня не покидает ощущение, что даже в мертвецки пьяном состоянии Ларри не теряет способности здраво рассуждать. Мне это кажется неестественным. А тебе? Ты встречал когда-нибудь таких людей?

— Да я сам такой! — усмехнулся Хук.— Но я никогда не смешиваю пьянку с работой.

— Надо же,— то ли с осуждением, то ли с неожиданным уважением произнесла она.— Я думала, что Ларри один такой… Конечно, он может сказать глупость, даже пошлость…

— Я знаю,— не к месту ляпнул Аксель.

— Что? — насторожилась девушка.

— Ну, не важно,— Сол запоздало попытался исправить положение.

— Нет, ты скажи! — стояла на своем она.

— Как-нибудь в другой раз, Анна,— продолжал выкручиваться Аксель.— Нет, серьезно, не хочется повторять пьяные бредни, да и не до них сейчас.

Однако, вместо того чтобы успокоить девушку, последняя фраза произвела совершенно противоположное действие.

— Кофе выпил? — поджав губки, поинтересовалась она.

— Выпил,— предчувствуя недоброе, отозвался Сол.

— Проваливай! — приказ прозвучал резко, как выстрел, и почти столь же убийственно.

— Вот те раз! — оправившись от изумления, он виновато взглянул на девушку, но та смотрела в сторону, не удостоив его даже негодующего взгляда. Лишь высокая грудь бурно вздымалась от гнева. Ну что за прелесть!