Страх и голод 5 - Константин Федотов
– Слышь, Капсуль, меняй меня на хрен! Я уже лица не чувствую! – прошипел я в рацию.
– Иду! – раздался довольный смешок в ответ, а через минуту я почувствовал удар по своей ноге.
Отпустив пулемет, я сполз в салон и кое-как разминувшись с Капсулем, который смотрел на меня сквозь лыжные очки, а его лицо было обмотано шерстяным шарфом, и я уверен, что под этим шарфом он сейчас прятал самодовольную ухмылочку.
В салоне БМП ехать – одно удовольствие, мало того что тесновато, как в банке шпротов. Так я еще и не сразу додумался убрать оружие в сторону, но приклад моего автомата сам подсказал мне об этом, звонко врезавшись в мой лоб, когда водитель преодолевал очередное препятствие на дороге.
– Это тебе не баранку в Тигре крутить! – рассмеявшись до слез, заявил мне Скайнет.
Мы кружили по снегам несколько часов, пока по общему каналу не пролетела команда о том, что впереди замечен дом, из трубы которого идет дым. Все сразу напряглись и взяли в руки оружие. Водители замедлили ход и начали приближаться к нужному дому. Мы, разумеется, ничегошеньки не видели, словно слепые котята. Нет, у нас, конечно, были глазки на улицу, но там мы видели только белый снег и все.
Как только БМП замерла на месте, Скайнет дал команду на выход, и мы вчетвером выбежали на улицу через заднюю дверь. Капсуль остался стоять за пулеметом, и водитель был на своем месте.
На улице в нос сразу ударил свежий морозный воздух, запах горелой солярки и печной дым. Мы же находились около старого двухэтажного деревянного дома, построенного на нескольких жильцов. Выглядел он, мягко говоря, убого, весь трухлявый, того и гляди сложится, как карточный домик. Покосившиеся ставни, часть окон была разбита, и вместо них были прибиты клеенки. Что удивительно, вокруг было полно неплохих деревянных и даже кирпичных домиков, но люди выбрали именно этот. Возможно, в нем живут старики и не решились поселиться на чужой жилплощади.
– Эй, хозяева! Есть кто дома? – держа автомат на изготовке, прокричал Скайнет, а после обратился к нам: – Не рыпаться, пока остальные не подъедут, а то мало ли что там и кто там.
– Чаво надо? – послышался недовольный, брюзжащий мужской голос, а после мы увидели его владельца, что сейчас со скрипом открывал деревянную оконную створку.
Перед окном стоял мужик, а может и дед, с виду сложно сказать. У него была рыжая длинная борода, неухоженная, кучерявая, даже смотреть было мерзко. Волосы на голове тоже чуть ли не до плеч, только они были грязными, сальными и сбитыми в колтуны, словно дреды, торчащие во все стороны. Одет он был в некогда белую майку-алкоголичку, а сейчас она была покрыта сальными пятнами и отдавала желтизной. За его плечом виднелось ржавое одноствольное дуло старенького ружья.
– Да мы тут бедным и нуждающимся помогаем, провизию раздаем. Сухпайки армейские, можем соляры немного отлить, если понадобится. – тут же соврал ему Скайнет.
– А что это за аттракцион невиданной щедрости? – недоумевая от услышанного, почесав макушку, спросил мужичок.
– Так людям же помогать нужно, вот и выручаем по мере сил, а то зима нынче холодная, а с провизией у многих проблемы, чем можем, так сказать. – пояснил командир отделения.
– О как! Миссионеры, итить его мать! А курево, курево есть у вас? – уточнил он.
– Найдем. – кивнул Скайнет и, выудив из кармана пачку сигарет, протянул ее мне. – На, кинь ему.
– Ок. – ответил я и начал обходить БМП, стоило мне сделать шаг от колеи, как я провалился по пояс. – Твою мать! – выругался я.
Кое-как добравшись до дома, я начал обходить залежи желтого снега, кажется, этот мужик особо не напрягается и по малой нужде ходит прямо из окна.
– Лови! – крикнул я и запустил пачку прямо в руки нуждающемуся, и тот схватил ее, словно кот луч от лазерной указки.
Затем он сразу выудил из нее сигарету и, вдохнув ее аромат, скрылся за окном, но появился через несколько секунд с довольной улыбкой на лице, но лучше бы я ее не видел. Редкие зубы торчали во все стороны, словно у мопса, но при этом еще и были коричнево-желтого цвета. Мерзость, одним словом.
– Чего вы стоите то? Давайте ваши пайки, да езжайте восвояси! – заявил он нам.
– А сколько вас тут живет? На скольких выдавать? – спросил у него Скайнет.
– Так это, с жинкой мы тут вдвоем и живем. Сколько нам пайков положено? – уточнил он.
– А почему ее не видно? Пусть покажется. – попросил командир.
– Да спит она, приболела. – пояснил старик.
– Слушай, дядь, тут такое дело, а ты в дом нас пустишь? Осмотреться, покажи, чем живешь. А то знаешь, как бывает, может, у тебя припасов полный дом, а ты еще получить хочешь. А где-то люди голодают. – уточнил у мужичка Скайнет, и тот начал заметно нервничать и сделал пару шагов от окна.
– Нет! Не пущу! Пущай ваши пайки другие кушают, мы и без вас обойдемся!
– О как! Что-то ты темнишь, дядь, что прячешь-то? – спросил у него я.
– А чего мне прятать-то? Посмотрите на меня, гол как сокол! Все, баста! Езжайте! – добавил он и захлопнул створки.
Я же тем временем подошел к подъезду и потянул на себя входную дверь, она со скрипом отворилась. В нос сразу ударил неприятный запах, я не сразу вспомнил, что это, но тут до меня дошло, так обычно пахнут внутренности, когда животным вспарывают брюхо. В детстве я часто помогал деду разделывать свиней. В подъезде же было темно, и я, достав фонарик, начал светить в него, пока ничего необычного не было, деревянный пол, маленькая лестница и дверца, ведущая в подвал. Перешагнув за порог, я потянул на себя маленькую дверцу и посветил вниз.
– Твою мать! Тут все в костях! В человеческих, обглоданных добела костях! – прошептал я в рацию.
– Ставим ставки, кто внутри, людоед или мужик, живущий с зомби-бабой! – послышался в наушнике смешок Капсуля.
– И такое бывает? – удивился я.
– И не такое бывает! Уж поверь мне, эта зима страшнее лета! Не зря говорят, что люди – самые опасные животные на земле! –
