Инженерный парадокс 10 - Антон Чернов

– Нет…

– Значит начинаем уже сейчас. Я направлюсь к твоим будущим пациентам, а ты готовься сама и готовь своих людей к работе. Кстати, я не узнаю четырёх из шести человек, – задумчиво произнёс я.

Просто Гаражных я…ну хотя бы в лицо и краем глаза знал. Что менталисту достаточно, для того чтобы поставить маркер «свой-чужой».

– Вы сами разрешили привлекать специалистов по мере необходимости, Марк. Все необходимые проверки они прошли.

– Прошли, – подтвердила Икси.

В качестве окончательного подтверждения над шкафом с образцами появилась весьма характерная клешня. Весьма характерного представителя Берегового Братства. И эта клешня очень выразительно пощёлкала, несомненно, жестом передавая: «не боись, Марк: проверенные люди, а то бы я их почикал».

Подобная аргументация меня убедила в том…в чём я и без того не сомневался. Так что я вернулся к своему вопросу, решив его конкретизировать:

– Я уточнил потому, что обычные Гаражные мне известны хотя бы в лицо. Эти – нет. Откуда они?

– Выпускники факультета киберимплантологии Его Императорского Величества Академии, – ответила Лета.

– Хм, у них тоже проблемы с работой по специальности? – уточнил я, на что Лета кивнула – она сама, аспирант и киберимплантолог, смогла полноценно работать по специальности только в Гараже. – Бардак творится с этой погоней за прибылью, – хмыкнул я, пожав плечами. – И без вопросов согласились работать в Нижнем?

– Вопросы, конечно, были. Марк. И много. Но работы по специальности найти не могли, двое – больше года. А выбирая между работой продавцами в каком-нибудь магазине и работе по специальности…

– Выбрали работу в Гараже, – кивнул я. – И дело, на которое учились, и платим мы неплохо.

В общем ситуация понятная, хотя и не слишком приятная в целом для Империи…Что проблемы Империи: мне и Гаражу подобный расклад выгоден, хотя я бы не возражал если бы было как-то…Ну справедливее, что ли.

В общем, убедившись, что всё действительно готово, я направился на второй этаж Гаража, гда был этакий…ну дом отдыха, если можно так выразится.

Просто за последнее время среди Гаражных, причём далеко не только и даже не столько бойцов, стали появляться калеки. Причём оборудование новое, всякие крысы и квадратные многочлены на Свалке…Да и банальная статистика: даже при неукоснительном и дотошном соблюдении всех правил техники безопасности несчастные случаи будут.

И чем больше производство, тем больше таких неприятностей. И в этом «доме отдыха» обитали как раз такие калеки. Отсутствие конечностей, травмы органов и нервной системы и прочее подобное.

Не все из травмированных: часть получали эксклюзив и служили, часть – получали выходное пособие и шли со своими травмами на мороз.

Заниматься и обеспечивать рукосуя, засунувшего свою хваталку в пьяном виде в рабочий станок, например, я совершенно не желал.

Так что в отдельных, благоустроенных помещениях, с паучками-помощниками были именно те, кому Гараж и я немного задолжали.

Не настолько, чтобы мне заниматься протезированием: у меня на этих бедолаг ушёл бы минимум год, постоянной работы. Что настолько нерационально, что этим я просто не стал заниматься.

Но достаточно, чтобы центру имплантологии Гаража в лице Леты и её подчиненных была поставлена первоочередная задача: обеспечить этим людям удобные и эффективные протезы и импланты.

Икси заранее объявила общий сбор в гостиной этого «дома отдыха» и к моменту, когда я туда добрался, все восемь с лишним десятка обитателей ждали меня там.

Зрелище было…ну в общем-то зрелищем восьмидесяти четырёх человек без рук, ног, с приборами жизнеобеспечения и на каталках. Типичное для этого места зрелище, прямо скажем.

– Приветствую. Итак, я в своё время имел беседу с каждым из вас. И каждому сказал: Гараж своих не бросает…

– А что-то поменялось? – раздался выкрик и от толпы повеяло как безнадёгой, так и…надеждой.

Причём надеждой не на приведение их в порядок, а на хоть какую-то смену обстановки. Довольно типично для этого места, насколько я успел ощутить.

Ну и затеял уже не настолько подробную как у Леты, но всё же доходчиво презентацию того, что у них будет в ближайшем времени. Народ поохал-поахал, но вскоре начал задавать вопросы, что довольно типично.

– А после этого протеза – в рабство? – вдруг вынырнул из пучин депрессии один из вояк на каталке.

– Нет, – не стал орать и возмущаться я. – Имплантация – долг корпорации Гараж за вашу службу и травмы. После неё – можно её покинуть.

Естественно, перед этим лишившись воспоминаний о тайнах корпорации, если покидающий их знал. Но разумные и так понимали, а неразумным рассказывать нет смысла.

– А кто не хочет уходить? – раздались несколько голосов.

– Ка что?! Продолжит трудиться во благо корпорации. И благо меня. Ну и благо себя, само собой.

– Это хорошо. Плоть слаба, – покачал головой один из старателей.

– Деяния вечны, – покивал я. – Короче, уважаемые: никто вас не бросает, о чём я вам всем давно сказал. Починим, поставим на ноги или протезы. И работать! Нечего тут жопы отращивать, вводя корпорацию в убытки. Когда сможете приносить прибыль!

Последнее вызвало облегчённый смех, хотя смешного не было ни черта: эта богадельня действительно выходила чистым убытком. Нет, понятно, что далеко не все окупят трудом стоимость имплантации, а некоторые и вправду свалят.

Но, как я им и сказал: поставить на ноги долг Гаража. А вот то, что большинство будет участвовать в производственном процессе, а не в процессе переработки калорий в депрессию и саможаление – не смешно, а хорошо.

После чего я направился даже не в мастерскую, а в квартирку. Дело в том, что на периферии зрения мне стала чудиться знакомая, характерная трещина-провал в ничто, которая замещала одному теневому типу улыбочку.

Беглая проверка сознания показала, что ни черта эта не галлюцинация, хотя и не вполне объективная вещь. Но, тем не менее, существовал этот образ улыбки независимо от моего сознания.

А значит теневой нашёл способ не только затаскивать меня к себе в бессознательном состоянии, но и показывать, что соскучился в реальности. Не могу сказать, что в восторге от этого факта, но и что большое горе – тоже не скажу.

И через несколько минут после того, как я развалился на кровати в своей квартирке, я оглядывал до боли (во всех возможных смыслах) знакомое горное плато под неземным небом.

– Приветствую, ученик, – велеречиво прогундел теневой. – Давненько тебя не было. Что привело тебя ко мне на этот раз?

– Твоя улыбочка, отравляющая прелесть моего бытия, – не менее велеречиво ответил я. – Или она мне показалась?

Ответа прямо не последовало, но провал в ничто стал заметно шире и ехиднее, что само по себе было