Четвертое уравнение - Александр Леонидович Пономарёв

Не отреагировал он и на появление капитана. Пока Цибуля протискивался сквозь визгливо-скрипучую поворотную преграду, Андрей внимательно пригляделся к охраннику. Оказывается, он принял манекен за живого человека.

– Скажите, а так и должно быть?

– Вы о чем? – не понял капитан. Андрей взглядом показал на пластиковую фигуру в форме. – Ах, об этом. Так это раньше, когда людей тут было не протолкнуться, нужен был человек для проверки документов. А щас народу здесь немного, через пост номер один просто так и муха не пролетит, вот и убрали должность охранника из экономии. Ну а месту чего зря пропадать? Лет пять назад кто-то из моих орлов, я даже не стал выяснять, кто именно, притащил откуда-то манекен. Форму на него напялил и посадил в каморку. И вы знаете, с Манюней, да-да, не удивляйтесь, мы этому пластиковому парню имя дали, он ведь теперь вроде как один из нас, как-то лучше стало, привычнее, что ли. Вот вы, я заметил, даже поздоровались с ним. Видимо, за живого его приняли.

– Ну да, было такое, – улыбнулся Андрей. – Еще и удивился, почему он меня проигнорил.

– Да, Манюня у нас такой, невоспитанный. Ну что, пойдемте ко мне в кабинет?

Андрей кивнул и зашагал следом за провожатым по длинному коридору с одинаковыми рядами запертых дверей по обеим сторонам кирпичной кишки. Под потолком тускло светились квадратные плафоны с белыми трубками люминесцентных ламп, черными трупиками мух и серыми островками пыли внутри. Под ногами стонали давно не крашенные половицы.

Капитан остановился возле предпоследней двери. Андрей подождал, когда тот отопрет замок вынутым из кармана куртки плоским ключом, первым вошел в просторный кабинет с двумя занавешенными шторами широкими окнами и посторонился.

Топая подошвами ботинок по обшарпанному скрипучему паркету, Цибуля прошел мимо Андрея к стоящей в углу напольной вешалке. Повесил на причудливо изогнутый рог фуражку, достал из кармана брюк мятый и чуть влажный после недавнего применения платок. Снова вытер лицо и лоб, протер передавленную тугим воротничком рубашки пунцовую шею. Шагнул к широкому письменному столу, набулькал в стакан воды из графина. Выпил, жадно втягивая в себя воздух в редких перерывах между шумными глотками. Вытер рукавом губы, поставил стакан на место и упал в печально вздохнувшее под ним кресло.

– Пожалуйста, располагайтесь. – Цибуля показал рукой на противоположную от окон стену. Вдоль нее стояли пять деревянных стульев с продавленными сиденьями. – Берите любой, какой вам больше понравится, поставьте с той стороны стола и давайте приступим к делу.

Андрей взял второй от двери стул, он казался самым приличным на вид, поставил боком к столу. Сел. Пока располагался, заметил висящий на стене календарь и понял, в какое время его переместил отчим. Оказывается, тот отправил его в девятое июня две тысячи шестого – за день до второй катастрофы.

«Не по его ли вине возникла Зона?» – подумал Андрей, достал из кармана куртки телефон и положил на стол перед собой.

Цибуля с интересом покосился на невиданную ранее плоскую вещицу:

– Что это?

– Многофункциональное устройство. Позволяет записывать звук, делать видеозаписи и фотографии в приличном качестве. Незаменимый помощник полевого журналиста. – Андрей настолько вжился в придуманную для себя роль, что слова сами слетали с языка. Он даже не задумывался, что говорить, как будто не придумывал с ходу, а действительно рассказывал всю подноготную своей работы. – Мои коллеги из крупных телерадиоканалов могут позволить себе передвигаться на специальных, напичканных аппаратурой фургонах, а у меня такой возможности нет. Приходится использовать технические новинки на полную катушку. Вы не будете против, если я включу диктофон? Полагаю, вы намерены поведать мне много интересных историй, так что без него не обойтись.

– Ну, пф-ф-ф, – зашипел капитан, словно сдувающийся шарик. – В общем-то да, мне есть что рассказать. Для того я вас и пригласил. Сейчас чайку организую и поговорим.

– Давайте пока без чая обойдемся, – улыбнулся Андрей. Вывел телефон из спящего режима нажатием кнопки сбоку корпуса и заскользил кончиком пальца по экрану, выбирая из списка приложений диктофон. – Готово, можете начинать.

Цибуля не знал, как долго потребуется тянуть время, поэтому начал издалека и долго рассказывал, как учился в военном училище, а потом пятнадцать лет мотался по гарнизонам, пока его не перевели в ЧЗО.

– …а ведь я поначалу отказывался. Шутка ли, служить там, где каких-то двадцать лет назад произошла самая страшная в истории человечества ядерная катастрофа. Мой двоюродный дядька, Василий Игнатенко его звали, здесь с жизнью распрощался. В том проклятом восемьдесят шестом он был одним из первых пожарных, кто приехал на ЧАЭС после взрыва. Хватанул такую дозу радиации – мама не горюй. Всего две недели после аварии прожил, если так можно назвать его мучения на больничной койке. Сам-то я этого не видел, но, говорят, с него при перевязках вместе с бинтами кожу снимали. Заживо гнил, во как плохо ему было. Конечно, я сюда ехать не хотел, но потом знающие люди сказали, что ликвидаторы аварии хорошо здесь поработали и будто бы тут радиационный фон ниже, чем в Киеве на Крещатике. Я не поверил, решил сам убедиться и в отпуске съездил сюда с короткой экскурсией. Подумал, за пару часов ничего страшного со мной не случится. Так и вышло.

Цибуля оперся руками о стол и встал с кресла.

– Вы как хотите, а я, пожалуй, выпью чайку. Что-то у меня в горле от долгой беседы пересохло.

– Так может, хватит на сегодня? Давайте я завтра в удобное для вас время загляну? – закинул удочку Андрей, бросив мимолетный взгляд на круглый циферблат настенных часов. До полудня оставалось чуть больше тридцати минут. Он устал от словоохотливого капитана и был бы рад побыстрее с ним распрощаться.

– Вы куда-то спешите?

Андрей хотел ответить – да, он сильно торопится, но вовремя спохватился:

– Нет. Я просто подумал, что отрываю вас от работы.

– Так наш разговор напрямую ее касается. Помнится, вы мне сказали, что хотите заинтересовать молодежь. Я очень надеюсь, ваш фильм поможет привлечь новые кадры не только на станцию, но и в наши ряды. Поэтому мы сейчас попьем чаю и продолжим. – Капитан подошел к окну. Слегка отогнул желтую с большими оранжевыми кругами штору, чтобы взять с подоконника чайник, но хватило и этого. Андрей заметил белые, с рыжими пятнышками ржавчины, прутья решетки. – Подождите меня здесь, сейчас я схожу за водой и вернусь.

– Можно из графина налить. Он почти полный, нам хватит на двоих, даже останется.

– Ну нет, – поморщился Цибуля и зашагал к выходу из кабинета. – Вода в этом графине почти неделю стоит. Я