Бессмертыш - Андрей Олегович Рымин

— Можно я добью, Ваша Милость?

Раз мы всё ещё здесь, а не на пляже, куда бы нас перенесло обновление, значит сидевший на рухнувшем дереве человек всё ещё жив. И это мой шанс. Тут ведь сам Единый велел поручить такое задание бездарю-Диксу, которого не жалко. Я сжигать за собой все мосты не хочу. Удирать невидимкой, когда не уверен в успехе задуманного — плохое решение. Вдруг у этого человека вообще нет даров? Или те есть, но у меня ничего не получится? Как потом объяснять эренбуржцам, куда и как я пропал?

— Давай. Должна же быть от тебя хоть какая-нибудь польза.

Фух… Выдохнув, радостно бросаюсь к упавшему дереву. Где он там? По идее на самой вершине сидел. Осматривая ветви, пробираюсь вдоль ствола. Ага! Слышу!

Да уж… Неслабо его приложило. Видать, пытался в последний момент перепрыгнуть с падающего дерева на соседнее. Не смоглось. Лишь сильнее в итоге досталось бедняге. Переломанный весь, от одёжи лохмотья остались, кровь повсюду. С такой высоты падать — никакой крепи не хватит. Ободрался, зашибся, разбился.

Но жив. Даже встать пытается. Сейчас помогу ему. Зачем человеку зря мучиться? Если дара нет — добью. Впрочем, если есть — тоже добью. Сам себя уже.

Со спины подбегаю к стонущему человеку и хватаю его за руку. Есть! Не бездарь! Вижу нить. Тянусь к ней.

Могучий Удар? Нет. Отрывок из жизни охотника посвящён убийству матёрого волка оружием. Не кулаком. Топором развалил на две части. Тут, то ли Мощь, как у Сёпы, что на время поднимает к небесам твои доли силы, то ли Ярость, как у Вепря, которая тоже самое делает с долями по всем трём ветвям не так лихо. Наверное, он и добил того ящера, которого его товарищи перед смертью истыкали копьями.

Получилось! Я в нём! Всё болит…

— Где я? Ты… Э…

Отлично! Дикс спал. Для него между собственной смертью на пляже от руки Ло и этим моментом прошёл всего один миг. Гвардеец никак не может понять, отчего он оказался в лесу и кого он держит за руку.

— Добей, — тихо хрипит человек, из чьих глаз я смотрю на куда-то плывущую под моим взглядом землю. — Вы победили.

Последний всплеск боли в боку — и мир медленно растворяется в пустоте. Это был удар ножом в сердце. Дикс, и правда, умеет не больно. Почти. То ли оторопь, то ли привычка, то ли всему виной обычное милосердие, но проснувшийся гвардеец, не раздумывая, выполнил просьбу и так умирающего.

Снова пляж, снова море и солнце. Отчего-то в дни поединков частые на Воде ливни обходят острова стороной. Я рассматриваю здоровенный топор у себя в руке. Да, я главный. Я — новый хозяин очередного украденного тела. То есть, нет. Я его одолжил, взял на время. Через седмицу, если мне повезёт, верну его обратно. Теперь-то я знаю, что на Поясе Смерти мой сбойный дар, как его называет колдун, позволяет мне прыгать из одного человека в другого, когда угодно и сколько угодно.

— Нашли…

И в голосе произнёсшего это слово мужика столько боли и тоски, что я невольно вздрагиваю. Ну, подумаешь, проиграли. Чего так расстраиваться? В следующий раз повезёт. Не всегда же они так выгребают от ящера?

— Последняя седмица… — вздыхает другой мой сосед. — Теперь уже точно последняя.

Ёженьки… Уже зная, что я там увижу, перевожу взгляд на лоб в сердцах бросившего своё копьё на песок мужика.

Да уж… И что мне в Диксе не сиделось… Скакал бы с эренбуржцами от острова к острову, пока возле своих бы не выпрыгнул. Китя, Китя… Не хотел у короля в служках бегать? Не желал лишнюю седмицу терять? Торопился? Ну вот тебе и «награда» за спешку.

Те самые цифры. Одинаковые и красные. Приехали…

Ло 4

— Китара нет.

— Как нет⁈

О, звёзды! Как же давно я не испытывал таких сильных и таких противоречивых чувств. Несвойственные верховному грандмастеру эмоции переполняют меня. С момента осознания мной произошедшего прошло уже несколько секунд, а я до сих пор не могу определить для себя, как относиться к случившемуся. Каждый пояс привносит в наш несистемный тандем что-то новое. Очередной сбой программы опять перевернул всё с ног на голову.

Мысль о том, что Китар просто не может по какой-то причине забрать у меня управление я сразу отмёл. Его однозначно перебросило в новое тело. Этот Дикс… Китар в нём. Получается, мы поменялись местами. На Воде дар — заглядывать в память других одарённых в нашем случае по-прежнему переносит сознание одного из нас в чужое тело, только переселенцем уже выступаю не я.

Но это ещё полбеды. Почему Китар не вернулся обратно со смертью временного носителя, как это всегда происходило со мной? Ответ здесь один — планетарная программа не считает смерть в поединке, за которой последует перерождение, настоящей. Похоже, перенести мальчишку обратно способна только окончательная и бесповоротная гибель объекта, которая Диксу в текущих реалиях не грозит. Не с их разницей побед и поражений.

Если я прав — а я почти наверняка прав — Китар теперь вернётся назад в своё тело очень и очень нескоро. Если вообще вернётся. Вдруг Вода в своём коварстве пошла ещё дальше? Вдруг обратной дороги нет в принципе?

А ведь он в своём новом теле ещё и не главный. При переселении у Китара не вышло подавить чужой разум, как это всегда делал я. Мальчишка в ловушке, из которой нет выхода. В своём нынешнем положении он ни на что не может повлиять. Он застрял в этом Диксе. Застрял очень надолго. Может быть, и вообще, навсегда.

При иных обстоятельствах я бы очень расстроился, но дары… Неужели, я больше не бездарь? Получив доступ к магии, я теряю зависимость от мальчишки. Если программа ещё и пропустит меня без него на следующий пояс…

Я свободен? Я правда свободен? В это трудно поверить, но, всё указывает на то, что я наконец-то обрёл долгожданную независимость от носителя. Никаких больше действий с оглядкой на мнение ненадёжного в своём подростковом упрямстве партнёра. Никаких больше глупостей, никаких причуд, никаких неожиданностей. Все проблемы нашего вынужденного взаимодействия в прошлом. Звёзды сжалились надо мной. Я впервые и, надеюсь, навечно, наконец-то, стал полноправным хозяином этого тела. Моего тела. Теперь моего.

Невероятная удача. Как же долго я этого ждал… Но радость разбавлена неприятными