Ненормальный практик 2 - Отшельник Извращённый

меня слишком очевидные. Я убил бы его уже раз восемь. Однако, на данный экспонат у меня иные план. Вернее, один. Проверить изученную теорию на практике.

Молотов мотнул головой в поисках моей тушки, после очередного уклонения с прыжком. И нашёл меня среди облака песка. Только теперь не он бросился в атаку, а я. Что явно застало его врасплох. Сокращаю дистанцию, бью ладонью ему в солнечное сплетение. С виду обычный удар, однако, смысл мне бить простым ударом физика, заточенного на стойкость? Конечно мой удар с сюрпризом!

На мгновение ничего не произошло. Затем по защитному полю Молотова пробежала рябь. Он вздрогнул, глаза расширились, но устоял. Затем мотнул башкой, отгоняя наваждение. Видимо, решил, что показалось? Как наивно.

— Это всё, на что ты способен⁈ — расхохотался он, впитывая мощнее окружающий эфир и укрепляя защиту.

Отпрыгиваю, возвращая безопасную дистанцию. Интересно. Как и предполагал, узлы Физиков всегда заполнены эфиром под завязку. Главное в их стиле — его аккумуляция через всё тело, для быстрого восстановления запасов. Но это также означает, что их узлы работают на предельной нагрузке. Слабость? Неочевидная, но да. И я собираюсь воспользоваться ей.

Не знаю, инстинкты то были или что-то ещё, но Молотов поспешно рванул на меня, собираясь поскорее закончить поединок. Неужели разволновался от того единственного удара? А что за скорость, ух, да он прям торопыга! Его кулачище просвистел в воздухе, и осознаю, без активации ядра, не увернуться.

Поздно.

Удар пришёлся вскользь по рёбрам.

Но… я всё ещё на ногах?

Вот как.

Значит слухи не врут.

Физики реально бьют слабо!

Хотя стойкости у них будь здоров.

По трибунам в очередной раз пронёсся разочарованный гул. Для них бой казался односторонним — мощный бычара преследует вёрткого, но слабого противника. Вот только есть же среди них и высокоранговые практики. Раскусят ли они секрет только что придуманной мной техники? Или не поймут? Что ж, если поймут — скажу прочитал в книге. В какой? Да той, что сгорела.

— Эй, неофит, не позорь академию! Дерись как мужчина!

— Первый раз повезло, второй — нет!

— Сдавайся!!!

Молотов, взбодрившись поддержкой публики, усилил натиск. Тяжёлые сапоги сотрясали песок, а мощные удары рассекали воздух. Один из них достиг цели, угодив мне в плечо. Я даже проехался тройку метров, проскользив. Больно, но терпимо.

— Хватит бегать, Волков! — прорычал «бронированный», наступая. — Дерись!

— Дерусь! — и резким рывком оказываюсь с ним вплотную. Его глаза расширились от удивления, но прежде, чем успевает среагировать, моя ладонь прижалась к его животу. Это не был удар. Скорее толчок. А если уж совсем точно — контакт с эфирным узлом. В этот момент активирую простейший контур, а затем деактивирую и убираю ладонь. Всё заняло меньше секунды. Снова со стороны выглядело как обычный удар.

Вот только…

Защитная аура Молотова пошла волнами. Сам он непроизвольно оступился. Затем с абсолютным недоумением взглянул в мои улыбающиеся глаза и пробормотал:

— Что ты сделал…

Не отвечаю и просто прыжком разрываю дистанцию. Тот тряхнул головой, и с удвоенной яростью бросился в атаку. Сколько раздражения в нём. А эти удары… Больше не контролируемы, как в начале боя.

Если бы я хотел его покалечить, мог бы перегрузить узел ещё первым ударом. Тот просто разорвался бы, и здоровяк стал бы калекой. Но это не бой насмерть. Да и привлекать к себе слишком много внимания тоже не стоит.

Ныряю под размашистый удар, и снова прижимаю ладонь к его животу. Второй мощный импульс эфира устремился ему в узел. Аура Молотова замерцала, став полупрозрачной, а он сложился пополам и хватанул ртом воздух.

— Что ты… делаешь⁈ — истекая потом, просипел он.

По арене пронёсся удивлённый возглас. Зрители, насмехавшиеся над моей тактикой, теперь привставали, пытаясь понять, что происходит?

К чести Молотова, он не собирался сдаваться. Молодец, паренёк. Восстановив дыхание, снова побежал на меня, но, как-то уж чересчур осторожно.

— Не знаю, какую технику ты используешь! — процедил он сквозь зубы, — но второй раз это не сработает!

Ещё как сработает, глупый мальчишка.

Неопытный противник всегда спасает атакованное уязвимое место. И Молотов не стал исключением. На инстинктах защищает живот, оставляя открытыми другие зоны. Только вот, загвоздка в том, что эфирная сеть организма — единая система. Один перегруженный узел влияет на все остальные.

Позволил ему сблизиться. Бьёт. Уклоняюсь, зашагивая ему за спину. Бью ладонью. Да, с другой стороны живота, но импульс проникнет через плоть и достигнет узел.

Готово.

Ого…

Прям вот так?

Эфирная защита Молотова вспыхнула ослепительно ярко…

И погасла, как задутая свеча.

Он застыл, а затем задёргался, как от электрошокера. Глаза закатились, колени подогнулись. И вот, гора мышц рухнула на песок, распластавшись в полной беспомощности.

На стадионе, что? Забыли как дышать? Так тихо. Какие все впечатлительные, хе-х.

Молотов лежал на спине неподвижно. Уставшие глаза открыты, широкая грудь под серой спортивной кофтой тяжело вздымается. Да, он пытался пошевелиться, но не выходило — перегруженные эфирные узлы временно парализовали мышцы.

— Что… ты… со мной… сделал? — выдавил он, с трудом шевеля губами.

Присаживаюсь рядом на зад и вытряхиваю с сапога песок.

— Вызвал перегрузку в твоих узлах, — отвечаю тихо, чтобы слышал только он. — Как? Не спрашивай. Секрет. И не парься, скоро пройдёт.

Судья подбежал к нам, всё ещё удивлённо глядя на поверженного Физика.

— Господин Молотов, вы можете продолжать бой? — спросил он, но всё итак было очевидно.

— Н-не могу… двигаться, — прохрипел тот.

Судья поднял флажок:

— Победа присуждается Александру Волкову! Городская Военная Академия Практической Эфирологии!

Взрыв аплодисментов и восторженных криков. Те же зрители, которые минуту назад называли меня трусом, теперь скандировали моё имя.

— Волков! Волков! Волков!

— Видел, как он уложил этого громилу⁈

— «Городские», ваш парень — гений!

— Мастерство против грубой силы!

— Ненормальный практик!

— Волков — Ненормальный практик!!!

— Ненормальный практик! Ненормальный практик! Ненормальный практик!!!

Протягиваю руку Молотову, помогая ему сесть. Его тело всё ещё плохо слушалось, но паралич отступал.

— Ты хорошо сражался, — говорю ему, похлопав по плечу.

Он смотрел на меня и с уважением и с досадой.

— Это была… какая-то техника?

— Ага. Прочитал в одной старой книге, — и помогаю уже ему подняться на ноги.

— Дашь почитать? — прокряхтел он.

— Она сгорела вместе с моим домом, — и улыбаюсь ЧУТОЧКУ, САМУЮ МАЛОСТЬ печально.

— Не свезло, —