Алекс и Алекс 2 - Семён Афанасьев

обращаться и в такой форме. Чем не преминул воспользоваться. А доктор тоже хорош, втихую лил трансляцию куратору.

Законом, впрочем, не возбраняется. Но очень осложняет первичные планы.

— Претензий к компетентности медзаключения не имею. — Ровно ответила судья, не выдавая ничем настоящих мыслей. — Кто будет отвечать за фигуранта?

— С вашего разрешения, — коротко кивнул (даже не поклонился!) полноватый подполковник.

Походя мазнув средним пальцем правой руки по судейскому сканнеру (вот сука!) и подтверждая тем свои полномочия. После чего вернулся в зал, уселся в первом ряду и закинул ногу на ногу.

— Хорошо. Не будем ходить вокруг да около, — женщина в мантии смотрела на оппонентов холодно и пронзительно. — У суда в моём лице есть свидетельства о предварительном злом умысле со стороны соискателя Алекс Алекс в адрес пострадавшего Виктора Штавдакера. Свидетель, вам слово!

Откуда-то из-за спины представителей семьи погибшего появилась вполне импозантная девица, фигурой и внешностью наводившая на мысли о совсем иной работе.

Офицеры Корпуса мазнули по ней взглядом, понимающе переглянулись и с любопытством подперли подбородки руками, опираясь на подлокотники.

— Имя, возраст статус…

— Саяра Эсфахани, учащаяся, второй год обучения…

* * *

— … таким образом, он вначале заманил нас на поле. — Девушка, глотая слёзы, часто моргает и пронзительно смотрит на судью. — Я сказала, что люблю Виктора и буду только с ним, но он ничего не хотел слушать. После спора, минуты через три, уже на поле, выкрикивая угрозы, он напал на Виктора с кулаками. Виктор попытался защититься, но у него почему-то не получилось. Затем он… он… — учащаяся навзрыд всхлипнула, но как будто справилась с собой, — он убил Виктора, а я в это время убежала.

— Почему вы не оказали помощи вашему сокурснику? Если, как вы говорите, были близки? — нейтральным тоном спросила судья, подбадривая говорящую взглядом.

Куратор фигуранта громогласно зевнул.

— Я испугалась… Я девчонка, не боец. А он, даже с отпиленной лезвием рукой, едва не убил Тэда Энзи, — выдавила из себя свидетельница. — Я просто боюсь его…

— Корпусу ясна позиция свидетеля, — абсолютно непозволительным образом вклинился со своего места жирный подполковник, закидывая ногу за ногу. — Включаю трансляцию записи инцидента.

— Он сказал, что выключил запись, — с неожиданной злостью Саяра повернулась к преподавателю. — У вас не может быть никакой записи.

— Видимо, доучиваться у нас вы не собираетесь, — пробормотал офицер себе под нос, выбивая пальцами дробь на своём планшете. — Либо тот свет вам просто ближе этого…

— Вы угрожаете свидетелю в моём присутствии? — моментально оживилась судья, старательно ловя момент.

— Боже упаси, — открестился назвавшийся Баком. — Просто вот эту запись я выложу в сеть ровно через минуту, в рамках внутреннего разбирательства Корпуса по поводу инцидента. Через сутки её увидят все сто процентов учащихся Корпуса… м-м-м… Уважаемая старший советник, подтвердите приём файла с федерального сервера…

* * *

Там же, через несколько минут.

— Это ложь! Это фальсификат! — Саяра Эсфахани, роняя хлопья пены из уголка рта, изо всех сил билась в руках удерживавшего её брата погибшего и ещё одного члена семьи. — Вы все ответите за его смерть!‥

— Пока не забыл, — абсолютно спокойно подал голос майор медслужбы. — От меня вам уже должно было прогрузиться медзаключение об ударе инфразвуком по соискателю Алекс. Оно, как и эта запись, с федерального сервера. Аутентичность документа, как и этой записи, подтверждена.

Глава 10

Когда Саяра на чистом глазу начинает загибать судье о моём предварительном и коварном плане в их с Виктором адрес, у меня наружу рвутся только два вопроса. Первый я тут же аккуратно задаю по внутренней связи соседу:

— Эй, слушай, а не пора ли тебе привести меня в чувство?! А то опять, без меня, меня же и женят! Как в тот раз! — надеюсь, он понимает, на какое судебное заседание я сейчас намекаю.

— Тс-с-с, не сейчас, — отзывается Алекс, который в этот момент за каким-то лядом более чем пристально изучает саму Саяру, старшего брата почившего Виктора и, заодно, того мужика, который сидит рядом с ними.

Параллельно его наблюдениям, передо мной разворачивается здоровенная простыня данных, в которых он описывает их химию, нейропроцессы (предположительно и со своей точки) и многое другое.

— Зачем ты мне это всё шлёшь? — напоминаю ему о себе через пару секунд. — Нафига мне сейчас процентное содержание окситоцина с серотонином в диаграммах?

— Это не у тебя, это у них, не мешай, — снова отмахивается Алекс. — Диаграммы мне тоже, для памяти.

— Тем более. А у них мне эти показатели зачем?

— Делаю упражнение. Тоже тренируюсь. Как ты, только на своём поле. Мой прогноз: она в итоге прицепится к старшему брату Виктора. — Рублено поясняет сосед. — И сейчас не о чем волноваться: намерения твоих сослуживцев таковы, что диапазон возможных решений суда сильно снижен. Я уже сделал прогноз…

— Напомнить бы тебе пару твоих прогнозов, — ворчу. — И то, чем они закончились. Да и не сослуживцы они мне, а куратор проекта и врач.

— … Я испугалась… Я девчонка, не боец. А он, даже с отпиленной лезвием рукой, едва не убил Тэда Энзи, — выдаёт Саяра настолько убедительно, что я бы вполне поверил и ей самой, и в её текст.

Если б не валялся там, как овощ, в ожидании подключения Алекса к своим внутренним процессам. И если бы не видел сейчас своими глазами (благодаря чипу), что в реальности она не испытывает и тени тех ощущений, которые достаточно мастерски изображает.

— Ты смотри, какие яркие природные данные, — в голосе Алекса слышится оттенок восхищения. — Актёрские, имею ввиду! Или это всё же следствие тренировки… Если б не снимал вот прямо сейчас спектрограмму с её мозга, искренне посчитал бы тебя скотиной, — тут он противно хихикает.

Последние пару минут судья задавала вопросы таким образом, что слово всё время оказывалось у моей бывшей напарницы. Которая старается с полным вдохновением, благо, лишних свидетелей, почитай, и нет.

А затем мой куратор, демонстративно зевая во все тридцать два и не скрывая даже звука зевка, в качестве собственного комментария ставит ролик с записью реальных событий.

«Виктор предложил мне стать его девушкой, что означает вполне официальные намерения на перспективу. И, поскольку