Меня учит Смерть. Том II – Первый курс - Оро Призывающий

принюхался. Затем взял тряпку и тщательно вытер то место, куда упали капли.

— Нужно, конечно же, проводить экспертизу, — заговорил он. — Без хорошей экспертизы будет сложно сказать наверняка. Но…

Он замолчал.

— Но?

— Мне это напоминает один замечательный препарат, — Альтов отпил чаю. — Вколоть такой человеку — и тот погрузится в шизофренический бред. Будет нести всякую чушь, вести себя неадекватно…

Я тихо выдохнул.

— Надолго?

— Зависит от того, как часто вкалывать.

— А чем это отличается от любой наркоты?

Альтов пожал плечами.

— Тем, что его почти невозможно найти в организме, даже при передозе. Препарат буквально растворяется в крови и не определяется большинством анализов.

Ну да, ну да. Вколоть мне такой — и я могу болтать про заговор Ингрид и Михаила что захочу, мне никто не поверит и ни один суд ничего не докажет. Решат, что я спятил после произошедшего.

Вода забвения из Леты, выжимка из лотоса, теперь это. Конечно. В мире, где даже смерть не может гарантировать, что ты избавился от кого-то навсегда, ценятся вещи, которые могут убить не тело, а личность.

Кстати, о Смерти.

«Эй?» — позвал я мысленно. — «Ты тут?»

На территории больницы я не слышал голоса учителя, но сейчас мы уже достаточно далеко. Можно попытаться.

Ответ пришёл секунд через 5.

«Ага, я тут. Что-то хотел, ученик?»

«В смысле — что-то хотел⁈ Ты что, даже не заметил, что связь пропадала, а на больницу напали призраки-спецназовцы?»

«Заметил, конечно», — отозвался Смерть.

«И ты так спокоен? Даже не вышел на связь, когда я покинул больницу?»

«А чего переживать?»

«А если бы я умер⁈»

Повисла новая пауза.

«Ну», — заключил Смерть, — «думаю, это бы я тоже заметил».

Ах, да. Точно. Забыл, с кем говорю.

— Что ж, молодой человек, — Альтов снова отпил из чашки. — Помолчали — и хватит. Я ответил на ваш вопрос про вещество в шприце, теперь и вы ответьте на мои. Откуда у вас этот шприц?

Я перевёл взгляд на него.

— Пытался вколоть медбрат в больнице.

— Медбрат?

— Или кто-то, кто оделся медбратом, — я пожал плечами. — Знаете, когда я выбирался из больницы, то не встретил там ни одного живого человека. Кажется, это всё…

— Подстроено, верно, — согласился старик. — У вас есть версии о том, кто мог это сделать и зачем?

«Что думаешь об этом?» — быстро обратился я к Смерти.

Тот молчал.

Странно. И тревожно.

Но нужно было что-то отвечать; паузы в этом разговоре и так чересчур затягивались.

— Михаил? Как его там…

— Михаил Александрович Роговой, глава Отдела в вашем городе, — кивнул Альтов всё с тем же ровно-спокойным лицом. — Допустим. А для чего ему это устраивать?

— Очевидно, для того, чтобы я замолчал. Или, с учётом этой штуки, — я чуть коснулся ногтем шприца, — чтобы говорил всё подряд, включая несвязный бред.

— Удобный способ скрыть лишнюю информацию, — согласился Альтов. — Но если к нему прибегли, значит, есть что скрывать.

Я поджал губы. Ладно, я сам согласился на этот разговор, поздно идти на попятную. Конечно, про Смерть и мои способности я не скажу, но про Ингрид и Михаила…

Они ведь тоже не успокоятся. Они не поверили в то, что я могу «замолчать», и подослали ко мне мудака-«медбрата». Значит, подошлют ещё одного. Пытаться выжить, когда против тебя и Башня, и Отдел… нет, мне нужны союзники. Смерть в учителях — это хорошо, но как насчёт Альтова?

— Ну хорошо… — медленно проговорил я. — Вы поверите, если я скажу, что глава городского Отдела и ректор Немёртвого университета устроили заговор, где цель — это вы, а я и те, кто погиб в Могильнике — разменные пешки?

Альтов бурил меня серьёзным взглядом.

— Как я понимаю, одна из пешек не только выжила, но и вышла в дамки, — отозвался он. — И они этим недовольны.

Я пожал плечами.

— Сегодня я говорил с Ингрид Дитмаровной. Я даже был согласен молчать, если бы они просто оставили меня в покое, дали бы спокойно учиться в Немёртвом…

Альтов покачал головой.

— У вас плохо выходит врать, господин Вальд. А у меня хорошо выходит видеть неправду.

— О чём вы?

— О согласии молчать. Это ведь не так, верно?

Пару секунд я размышлял, что ответить.

— Вроде того, — наконец, согласился я. — Хотел… вернуться в Немёртвый, чтобы быть к ним поближе, вызнать что-то — что смогу.

— А дальше? — неожиданно спросил старик.

— Дальше? — не сразу понял я, что он имеет в виду.

— Допустим, — кивнул он. — Допустим, у вас вышло вернуться в Немёртвый. Они поверили в ваше молчание и оставили вас в покое. Наконец, вам улыбнулась удача, и вы каким-то чудом узнали их план — от и до. Что дальше? Что бы вы собирались делать с этой информацией, куда понесли бы её?

Вот блин!.. И что? Сказать ему «ну, отправил бы анонимку в столичный Отдел»? Не вариант, старик отлично намекнул мне, что умеет отличать ложь от правды. Сказать правду — что попытался бы что-то сделать с ними сам — поинтересуется, откуда такие возможности и кто мне помогает…

— … что-нибудь придумал бы на месте, — заключил я. — Я слишком мало знаю о заговоре на данный момент.

Это было правдой — и то, и другое.

— Допустим, — едва ли старик остался удовлетворён моим ответом, но спорить не стал. — А как насчёт меня? Вы сказали, что я — цель в этом заговоре. С чего вы это взяли?

— Удалось подслушать телефонный разговор между ними двумя, — признался я. — Там было ваше имя. Что-то про то, что вас нужно раскручивать постепенно, подводить к нужной мысли, но не резко, иначе это вас спугнёт, вы уедете и всё впустую…

— Спугнёт, — усмехнулся Альтов. — Как будто я воробей на ветке.

Я развёл руками.

— За точность слов не ручаюсь, не запомнил. Главное — только то, что меня и остальных троих студентов намеренно отвезли в тот Могильник на убой, зная, что там обитает тварь, которая нам не по силам.

— А Зверев? Он тоже… жертва? — нахмурился Альтов.

Я зло рассмеялся.

— Жертва неудачного аборта, разве что. Мы с ещё одним парнем чудом выбрались,