Оценщик. Защитник феи - Григорий Константинович Шаргородский

не нужно ничего исправлять. Ни мне в детстве, ни им сейчас. Мы с тобой не соревнуемся за популярность у студентов. По крайней мере, мне это не нужно. Я всего лишь хочу, чтобы их детство было лучше, чем мое. У вас в Академии все очень круто и продуманно, но почему тогда появляется такой вот затравленный ребенок? – ткнул я пальцем в сторону закрытой двери. – Как в ее голове поселились мысли о самоубийстве?

Похоже, моя пламенная речь задела какую-то профессиональную струну, и выражение на лице Ивет сменилось с раздраженного на вдумчивое. А еще она, возможно, вспомнила, что перед тем как рыжий темный попытался убить ее, именно я заподозрил, что он связался с тенями Изнанки.

– Думаешь, это буллинг?

– Понятия не имею. Ивет, я действительно не профессионал, но вижу, что она – изгой. Точнее, чувствую. Не мозгами, а вот этим местом, – ткнул я себя пальцем в грудь. – И дело совсем не в моем Даре, а в не самом счастливом детстве. Я не собираюсь лезть на твою поляну, но хотел бы с твоего разрешения познакомить Аню со старшей группой.

– Зачем? – удивилась Ивет.

– Затем, что они такие же изгои. Если мне удастся правильно все разыграть, ребята смогут дать ей ту отдушину, которую она вряд ли получит в своей группе.

– Почему изгои? – вскинулась Ивет. – Просто они старше и благодаря врожденному Дару способны на большее, чем остальные. Там максимум зависть.

– Нет, там страх и неприятие на грани отвращения! – с пылом возразил я и понял, что она мне не верит. – Откуда, по-твоему, взялось прижившееся у внешников слово «выродки»? В общем так, я не собираюсь учить тебя твоему ремеслу, просто предлагаю вариант действий. Если считаешь, что такой расклад навредит девочке, просто уйду. Твою просьбу я выполнил. Она точно не связана с тенями Изнанки. Поверь, я эту дрянь даже не Даром, а нюхом чую. Так что навредить Аня может только себе. В остальном решать тебе. Ты тут главная, – напоследок подсластил я пилюлю и выжидательно посмотрел на задумавшуюся девушку.

Я действительно мало что понимаю в психологии, но о детских психологических травмах мне известно много, причем в основном из личного опыта. Я нутром чувствовал, что Ане сейчас нужны не советы или вмешательство взрослых во внутригрупповую грызню, а простая отдушина в виде новых знакомых, которые, возможно, станут друзьями.

И все же Ивет – пусть и пуганый, но все равно отличный специалист.

– Возможно, ты прав, – сумела она переступить через себя. – Я давно говорила ректору, что разбивка на слишком уж изолированные группы может нести опасность возникновения токсичных психологических пузырей. В принципе, я с ней закончила, так что можешь попробовать свести ее со старшими. Потом я постараюсь выяснить, что из этого получилось.

Так как мы и так заболтались, я решил больше не рассусоливать и первым пошел в кабинет к напряженно замершей девочке. Без лишних затей подошел ближе и протянул ей раскрытую ладонь, сопроводив этот жест искренней улыбкой. Девочка робко улыбнулась в ответ и взялась за мою руку. Так мы, держась за руки, и прошли по пустому коридору особняка, в итоге выбравшись на залитое солнцем крыльцо. А там нас уже ждали – слишком уж догадливая Милетта и другие представители этой гоп-компашки. Скорее всего, они сбежали с урока, потому что сейчас я видел только четверых. Уверен, при других обстоятельствах явились бы все одиннадцать.

– Привет, хулиганы. От кого на этот раз сбежали? Перед кем мне придется извиняться?

– Ни от кого мы не сбегали, – тут же соврал Анри.

Ребятки явно не испытывали ни малейшего раскаянья.

– А врать нехорошо, – осуждающе качнул я головой. – И зачем вообще было все так усложнять? Я сам чуть позже узнал бы, когда у вас перемена, и зашел бы в гости.

Анри сначала недоуменно посмотрел на меня, а затем, подозрительно прищурившись, перевел взгляд на пытавшуюся изобразить из себя святую невинность Милетту:

– Ты же сказала, что учитель заехал в Академию лишь ненадолго и скоро уедет.

Актрисой чернявка была великолепной, но выдержки ей не хватало. Девочка хихикнула и возмущенно заявила, причем почему-то мне, а не согруппнику:

– Герр Дальмайер такой скучный.

– Ладно, с обманутым учителем физики разберемся позже, а сейчас хочу познакомить вас с Аней.

Я быстро представил детей друг другу. Не нужно быть менталистом, чтобы уловить исходящую от них волну непонимания. Причем у Ани была добавка испуга, а вот от остальных исходило еще и раздражение. Они примчались сюда, чтобы повидаться с тем, кого считали старшим товарищем, и поиграть со мной в нашу вечную игру в вопросы и ответы – порой нелепые, порой неловкие, но всегда очень важные. Вместо этого нарвались на знакомство, причем явно не самое приятное.

– Так, давайте не будем торчать прямо на крыльце.

Все еще держа Аню за руку, я подошел к своему байку. Появилась необходимость воспользоваться обеими руками, но девочка цепко держала мою ладонь. Я внимательно посмотрел на Милетту. Ее продвинутая интуиция ожидаемо сработала, и чернявка, подхватив Аню под руку, начала ей что-то нашептывать на ухо. Несмотря на разницу как минимум в три года, выглядели обе ровесницами. Возможно, это и заставило затравленную девочку переместить фокус внимания на новую знакомую, ослабив хватку. Аккуратно освободившись от детских пальчиков, я вскрыл багажный отсек и забрал оттуда бумажный пакет. Так как время от времени притаскиваю с собой разные сладости, взгляды детей тут же прикипели к моей ноше.

В отличие от моего не очень сытного детства, у них, можно сказать, полное изобилие, но дети есть дети – их интересует не столько вкус, сколько необычная подача и нестандартные обстоятельства.

Вот за что я люблю этот огромный парк, так за то, что здесь нет необходимости думать, где можно присесть и поболтать в компании любой численности. Пришлось пройти всего метров тридцать, и мы оказались в небольшой беседке, грамотно спрятанной садовниками в зарослях орешника. Столика здесь не было, поэтому я поставил пакет на лавочку рядом с собой. Ребята расселись кружком. Аня и словно приросшая к ней Милетта уселись рядышком. А вот остальные все еще настороженно смотрели на это чужеродное вкрапление в их устоявшийся коллектив. И лишь мой не такой уж мощный авторитет удерживал их от резких слов.

Кроме Милетты и Анри встречать меня пришла Зара – явная претендентка на роль подружки лидера этой маленькой, но очень опасной стаи. А еще к ним присоединилась тихушница Мэй, что меня немного удивило. Я раньше как-то не замечал за ней склонности