Адмирал Империи – 26 - Дмитрий Николаевич Коровников

мостиком «Аскольда», — ответила мне Алекса. — Но у нас другие проблемы и куда серьезней!

— Что там⁈

— С другого «фланга»… Эсминец «Пронзительный» уничтожен! — раздалось вслед за этим. — Прямое попадание в топливный бак!

— Какого черта Красовский выпускает легкие корабли на открытое пространство⁈ — недоуменно воскликнул я, сжимая кулаки. — Идиот, б…!

В этот момент меня добила очередная сводка от Алексы:

— Фрегат «Фаннинг» с призовой командой на борту не отвечает! Предположительно, разгерметизация!

— А этого кто послал? — не понял я, закрутив головой.

— Капитан Брагин, — ответил Алекса, перепроверяя информацию.

— Какое право он имел распоряжаться действиями фрегата?

— В составе призовой команды люди с «Баязета», — ответила мне старпом.

— Да, черт знает что происходит в нашей сводной эскадре! — ругался я, совершенно не обращая внимания на тот факт, что сам наглейшим образом только что влез в командование кораблями 10-ой «линейной» в обход Красовского.

Просто слушать сводку потерь для меня сейчас было слишком тяжело. Я стиснул зубы. Как ни крути, а мы теряли корабли один за другим. В то время как проклятые «янки» даже не думали выдыхаться и оставлять нас в покое. Их строй пусть и начал разбиваться на отдельные сегменты, но по-прежнему неумолимо надвигался, постепенно охватывая крепость стальными клещами с «флангов». Противник явно хотел отсечь нас от основной линии маршрута…

— Легкий крейсер «Сивуч» теряет управление, — добила меня Алекса. — Силовые установки повреждены… Двигаться дальше самостоятельно не может… — и сразу вслед за этим:

— Прямое попадание в пороховой погреб… «Сивуча» больше нет…

— Александр Иванович! — ожил динамик голосом Мордвинова. — Щиты крепости держится из последних сил. «Янки» совсем озверели, бьют из орудий как бешеные. Перетоки энергии уже не помогают, поля истончаются быстрей, чем восстанавливаются… Минут пять у них осталось, потом обнулятся… Надо что-то делать…

— Ну, давай попробуем, хотя бы разделаться с одной из «фланговых» групп, — тихо сказал я, отдавая приказ Алексе на выход «Одинокого» из-под защитного поля «Севастополя».

Вслед за моим крейсером тут же устремилась «Афина», капитан-командор Романова, державшая руку на пульсе и все прекрасно видевшая на экранах и карте, не желала бросать меня в этой критической ситуации. И вот два стремительных дредноута, подобно молниям, сорвались с места и ринулись в гущу сражения, вернее на один из его «флангов». Цель — два корабля заходящих на нас «справа» и готовившихся перехватить безвольно болтающийся в космосе фрегат «Фаннинг», на котором произошла частичная разгерметизация и который был покинут нашей призовой командой…

К своему удовольствию я прочитал на карте название кораблей, нам сейчас противостящих: «Феникс» и «Трентон». Ага, старые знакомые! Подобрались слишком близко, уверенные в собственных силах и превосходстве, за что сейчас и поплатятся.

— Коммандер рад вас снова приветствовать, — зло улыбнулся я, взирая с экрана на недовольное лицо О’Брайена. — Жаль, что видимся в последний раз…

— Очень смешно, умник! — хмыкнул американец, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Между тем «Феникс» и «Трентон», оставив на время буксировку фрегата, которым они вновь было завладели, начали грозно разворачивался нам навстречу, ответив вспышками орудийных залпов.

— Думаешь, я шучу? — я перестал улыбаться и только сейчас до американского коммандера дошло, что русские корабли идут на таран, не боясь погибнуть в плазме перекресного огня сразу десятка кораблей «янки», которые наблюдая наш дерзкий маневр, поняли что эти чертовы сумасшедшие «раски» действительно собираются пойти в «рукопашную»…

— Ты что задумал, контр-адмирал⁈ — О’Брайен напрягся и вскочил с кресла. — Ты же понимаешь, что не уйдешь из квадрата после того, как сюда прибудешь⁈

— Но, ты этого уже не узнаешь, — эти мои слова были последними, что услышал коммандер О’Брайен в своей жизни.

Дальше «Одинокий» с «форсажа» сшибся по касательной с «Фениксом» не разрушая, ни себя, ни вражеский крейсер, но тем не менее, одним ударом выводя американский крейсер из строя. Ведь в отличие от моей команды, члены которой все до единого находились сейчас в креслах-ланжеронах, космоморяки «Феникса» к столкновению не готовились, отчего сейчас их тела нужно было отскребать от переборок…

Глава 10

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Таврида-Екатеринославская».

Дата: 7 марта 2215 года.

Как же долго мы добирались до этой точки пространства! Казалось, сама вечность сжалилась над нашими измотанными бесконечными боями и перестрелками экипажами и покалеченными кораблями. Многие уже не летели — скорее ползли, оставляя за собой в пустоте космоса каждые десять–пятнадцать миллионов километров шлейф из обломков и искореженного металла очередного нашего корабля…

«Феникс» с «Трентоном» мы с кавторангом Жилой уничтожили. Честно сказать — повезло, чем выиграли для нас несколько часов более-менее спокойного движения. Правда корабли «янки», подобрав команды уничтоженных крейсеров, продолжили нас преследовать, но делали это уже не так нахраписто и куда более осторожно. А на последнем отрезке маршрута их и вовсе спугнули корабли нашей 5-ой «ударной», показавшиеся где-то вдалеке, но и этого было достаточно, чтобы американцы бросили, наконец, эту безнадежную затею — отобрать у нас крепость…

И вот, наконец, на тактических картах засиял долгожданный ориентир — межзвездный переход «Таврида-Екатеринославская». Заветные «врата» в соседнюю звездную систему, где уставшие вымпелы смогут перевести дух, где раны залижут в доках верфей, а пустые орудийные погреба пополнят боезапасом аккумуляторных обойм. Сектор был заполнен нашими кораблями…

Я облегченно выдохнул, привалился к спинке кресла и посмотрел в иллюминаторную панораму. Несколько раз моргнул, прогоняя туман усталости перед глазами. Сколько я в итоге не спал с того момента, как помчался к Херсонесу за Тасей? Двое суток?

Рядом с «Одиноким», заполняя все ближнее пространство, ползла необъятная туша «Севастополя». Сколько нервов и