Последний Шаман - Никита Бондин

подобрались и в пляске и в трещании их звонком я будто слышал вопросительное — «Можно?Можно?Можно?Можно?Можно?»

— Можно, — ответил им и словом и намерением, поглаживая пальцем пламенную щёчку осмелившегося на меня запрыгнуть. — Проводите старого друга на покой.

И отойдя подальше, чтобы не мешать, я задумчиво смотрел, как в пляске Саламандр уходит мой дом. Вот в окнах его возникли всполохи, вот по стенам побежали ящерки и пламя по их следу перебралось на крышу. Языки становились всё длиннее и в небо, вместе с жаром и дымом, уходил уставший дух, принявший и отпустивший столько поколений. Теперь, в очищающим пламени, он становился как никогда свободным.

— Прощай. — сказал ему вослед, когда рухнула крыша, а выводок пламенных ящерок резво побежал в сторону следующего дома.

Слёз не было. От пламени суютившейся в правой руке Саламандры они в падении своём испарялись раньше.

И рад бы я был, если бы дали мне спокойно попрощаться, да только в планы Михаэля это не входило. Роскошный ультра-кар, наверняка предприимчиво позаимствованный дурным сынком из закромов особняка, завис метрах в десяти над пепелищем дома. Поднялись двери и полный негодования вопль прозвучал.

— Ты почему не сдох?!! — воскликнул взбешённый Михаэль со злобой и больше его ненависти была только суща, с трудом вмещающаяся под крышей автомобиля. — Толя, ближе! Кеша, пристрели его!

— А чё я то сразу⁈ — замялся парень с забинтованной рукой, оглядываясь на сидящего рядом напарника в поисках поддержки, но тот лишь глаза отвёл. — Может это, того….

— Стреляй, я сказал!! — ударил Михаэль по подлокотнику и Кеша нацелил свой тазер.

И прежде чем он выстрелил, я вытянул левую руку вперёд и сделал то, что делал Сергей Кравец в разгар любой перестрелки. За просмотренные четыре года его жизни я осознал, что своим заплечным духом он пользовался не слепо, не косвенно, а через осознанное намерение. И зная суть летящего снаряда, появлялась возможность его как погасить, так и отразить. А суть снаряда была проста.

Уплотнив свою ауру в районе руки на максимум, я поймал в него крошечный сгусток огня, который оказался…такой же саламандрой!

Только куда более маленькой, острой, бешено вращающейся и чертовски злой. Трескучий комок норовился добраться до плоти и разъесть всё и вся на своём пути, но находясь в мягкой подушке энергетических полей и не встречая ответной от меня агрессии, он начал остывать, успокаиваться и замедляться. И более спокойный его товарищ в моей правой руке им очень уж заинтересовался. Подпрыгнул, набросился, и закрутился с мелким в танце и вот их стало три, четыре, пять…

— Да он же Ультра! — закричал выстреливший Кеша, а подведший поближе машину Анатолий смотрел на меня, как будто что-то вспоминая.

— Он всего лишь ср*ный старик!!! Стреляй ещё! — желчно выплюнул молодой мажор, вынимая свой ствол.

— Эй придурки! — крикнул я, стоя голышом посреди выжженной земли и держа в руке огненный саламандровый шар. — Ловите пирожок!

И по крутой дуге закинул им гостинец.

Толя попытался успеть отвернуть, но более тяжеловесная машина слушалась плохо и потому попал я аккурат под днище. И полыхнуло так, что мама не горюй! На месте завертевшись, их ультра-кар поднялся на десяток метров выше, а после начал падать вниз…

…и прямо на меня.

Глава 10 «Забористая»

И даже кувырок назад может стать первым шагом.

Как я от этой летящей вниз пылающей громады увернулся, я не знаю. В каком-то невероятном прыжке я отскочил вправо и покатился кубарем, а ультра-кар пронёсся в сантиметре от моего лица и врезался в сарай.

Измазавшись в золе, как черт из книжек, я попытался встать. И если новоприобретённая защита от огня спасала в том числе и от дыма, то в этом случае я надышался углём и пеплом наглухо, аж до соплей.

Чихал и кашлял, поминая и отца, и мать их, и как только в себя пришёл, осмотрел масштаб разрушений.

Как и предполагал, он оказался не малым. Сарай был сметён подчистую и вытянутый остов ультра-кара вспахал за ним приличную борозду, прежде чем остановиться. По пляшущему пламени внутри мне становилось ясно, что в нём не то, что выжить, кости сохранить, и то проблемно. Горело очень жарко.

Но вот сидящим на передних сидениях вроде как повезло.

Передняя часть машины была лишена лобового стекла и части корпуса, а это значит, что вылетевшие через них Михаэль и Анатолий могли выжить.

Первого я нашёл аккуратно размазанным об остатки ствола старого ясеня, который даже будучи лишённым всех жизненных сил и почти сгоревший, всё ещё стоял крепко. И тут уж было без вариантов, дурной мажор нашёл такой же дурной конец.

— Вот ты и отбегался, дурак. А мог бы жить, коли башкой подумал, — махнул рукой, дивясь тому, что на размазанное тело я среагировал нормально, без омерзения и рвотных позывов. Видать опыт Сергея Кравец помог мне и с этим страхом справиться. Уж он не только на своём веку мертвецов со стороны повидал, но и сам их число увеличивал. — Ну что уж. Покойся с миром, не родись дебилом.

Последние слова оставил и, пока горел забор, дающий достаточное освещение для поиска, я пошёл прямиком к пробитой в нём дыре. И к счастью для Анатолия сработал забор как амортизатор, потому что пройдя пяток метров, я обнаружил его лежащим в траве и пока ещё живым. По крайней мере, суща его ворочалась, мерцала и находилась при нём.

К тому же, стоило на спину его перевернуть, как он натужно застонал, не приходя в сознание.

И вот на его бы месте я не спешил приходить в себя, потому что дело обстояло скверно. Разбитая башка сочилась кровью, одежда на плечах и руках изрезана, и рёбрам тоже, видать, не повезло, но всё это меркло в сравнении с торчащей в животе большой такой щепой, длиной с предплечье.

— Да ё*-твою то мать, — ругнулся я, когда её увидел. — Ты упасть получше не мог, да?

Сказал больше в сердцах, но Анатолий каким-то чудом меня услышал. В полубреду он приоткрыл глаза и хрипло прошептал.

— П-пхрости…Серёга. Н-не сберёг тебя… Пхро-сти… Кх! Кхх! — и этот дурак даже приподняться попробовал, да только я ему сделать это не позволил. Руку на лоб положил и прижал к земле. — Это ведь ты…да?….Это ведь…

— А ну лежи, дурак, не рыпайся. У тебя дырка в животе. Аптечка то есть? — Порыскав по его поясу и карманам, я ничего похожего на аптечку не обнаружил, а сам он так мне и не ответил, снова отключившись.

Единственное, что я нашёл, так это браслет-хранилище, какими пользовалась в просмотренном воспоминании семья покойного Сергея Кравец. К сожалению, фиолетово-чёрный кристалл на этом чуде ультра-технологий треснул и я посокрушался плохому качеству сборки. Могли бы и покрепче сделать. Ведь если так прикинуть, то стоила приблуда эта, как половина моего участка, не меньше.

Тем временем пожар по нашей стороне дороги стал медленно, но верно затихать и вороны сумели подлететь поближе. Кружась надо мной и ловя перьями своими пламенные блики, они курлыкали какую-то песню и только когда спустились, я понял, что это восклицания победы.

— Криарр-Виааарр! «Достойный бой!» — курлыкнул Белый, приземлившись. — Криор-Корр! «Достойная победа!»

— Кррчк-крч-кырр! «Слава Последнему Шаману» — радостно внёс свою лепту Чёрный, выпустив из клюва плод и взгромоздившись на него, как на пьедестал.

— Кароор! Каар-кер-кер! «Квест исполнен! Очки свободного опыта получены!» — по ночной траве допрыгав до тяжело дышащего Анатолия, он пригляделся к нему и ответил. — Кре-кеер-вар. «Добьёшь последнего, получишь больше.»

Но я лишь отрицательно помотал головой.

— Неее, ребят. Его я добивать не буду — ответил Белому, в задумчивости бороду теребя.

— Крор? «Но почему?» - удивился Белый.

— Кро? «Почему?» — поддержал удивление Чёрный.

— Да потому что я знал его, Горацио! — огрызнулся я цитатой из книги. Вот уж от кого я не ожидал такого предложения и вопроса, так это от Белого, который вместе со мной в регрессию ходил. Чёрному же объяснил толково. — Потому что он мне жизнь спасал в предыдущей жизни, вот почему.

— Квор-вор «Так то было в прошлом» — объяснил Белый свою позицию, почёсывая клюв.

— Ке-кервк «Тогда ты был другим» — добавил Чёрный.

И всё же я не мог ни добить Анатолия, ни оставить его умирать. Какое-то внутреннее чувство не давало мне так поступить и побуждало искать решение. Причём искать быстро, ведь с каждой минутой шанс получить дополнительные очки неизбежно рос.

— Так. Чёрный. Тот Источник, которым вы меня поили. Он раны лечит? — указал я пальцем на ворона и тот удивлённо распахнул клюв.

— Кеер… «Лечит…» — промямлил ворон, порядком призадумавшись и следом добавил не совсем понятное. — Кэр-эр-вэр-эр «Но он в пространственном