Тайные кланы 4. Финал - Элиан Тарс

не стоит давить на наше чувство долга или совесть. У нас с вами эти механизмы работают по-разному. Что же до союза, то отвечу. Не предлагаю, ибо мои союзники — Добрины. Они явно будут против, если мы пригласим вас в совместный альянс.

— Ах да, — поморщился Артур. — Добрины... Предатели, напавшие на нас, когда мы были ослаблены. Достойные союзники для тех, кто предаёт родню.

— Может быть, они и повели себя шесть лет назад некрасиво, может быть, и пытались надавить... Но насколько мне известно, цену они за тот участок земли предлагали вполне рыночную. Я просил Илью Львовича рассказать мне о причинах той войны. Так вот, Добрины до сих пор удивляются, что вы так рьяно боролись за тот кусок земли. А что в итоге? После тяжёлой войны всего лишь построили там очередную базу? Она стоила того?

— Мы не могли прогнуться под давлением! — выпятил грудь Артур. — «Серые орлы» не проявляют слабости!

«Или же, конкретно этот кусок земли был для вас гораздо ценнее жизней бойцов. Потому и бились за него. А вот Добрины — да. Эти не могли дать заднюю после того, как пытались прогнуть молоденький синдикат, и не вышло», — столь длинная фраза просилась на язык, но я всё же промолчал.

— Достойно, — кивнул я. — Достойно. Но принять то, что не всё идёт так, как ты хочешь, что у других людей тоже есть своя воля — признак не слабости, а трезвого ума.

— Что ты хочешь этим сказать, Стас?

— Я прошу вас не усугублять конфликт, дядя. Учесть то, что позавчера во время дерзкого нападения «Серых орлов» на машину скорой помощи, в которой ехала моя сестра, удалось обойтись без жертв. Я никого не убил. Хотя мог бы... Но я против того, чтобы бессмысленно лить кровь людей. Прошу вас, не усугубляйте ситуацию. Уж точно не перед Бесконечным прорывом граймов.

Я чувствовал, что начинаю заводиться от собственных слов. Несмотря на внешнее спокойствие, мне тяжело давалась беседа с Царёвым. Этот гад велел забрать Свету! Из-за него сейчас в бегах наш отец! В конце концов, он не смог защитить одну из основательниц собственного синдиката — по сути, одну из ближайших своих соратниц — нашу маму! Но...

Я никого не виню.

Однако, будь моя воля — сорвался бы в драку.

— Я услышал твою просьбу, босс «Малахитовых щитов», — сухо произнёс Артур. — И ты прав, грядущий Бесконечный прорыв граймов для нас сейчас самое важное. Так что как Артур Царёв — лидер «Серых орлов», даю слово, что мой синдикат не будет пытаться ликвидировать вашего отца или захватить Свету. Радуйтесь. Можете сообщить папочке. А теперь прошу меня простить. Из-за вашего опоздания мне пришлось задержаться тут намного дольше, чем я рассчитывал.

* * *

Вернувшись на базу, я выслушал доклад Хромина, уже успевшего получить и систематизировать информацию о жертвах в школе Киры.

Так вот, каким-то чудом удалось избежать смертей, в том числе среди школьников и учителей. Да, некоторые сейчас в критическом состоянии. Я сам использовал «Анабиоз» не только на Кире. Ещё пятерых пострадавших перед тем, как уехать на встречу к дяде, я ввёл в лечебный сон амулетами разной силы.

— Часть раненных доставлено в «Доброе здоровье», — резюмировал Хромин. — Часть в другие частные клиники. Как вы и приказали, Станислав Георгиевич, наш синдикат объявил, что покроет расходы на лечение. Клан Добриных тут же отозвался на этот призыв, а затем и ряд других кланов и синдикатов. Честно сказать, не ожидал такого отклика от других организаций. Полагаю, во многом за такую реакцию нам стоит благодарить смельчаков, снимавших видео, — Хромин многозначительно посмотрел на меня.

— Рисковать жизнью ради контента для соцсетей — глупо, — покачал я головой. — Учителям стоит объяснить это ребятам. Правда, вряд ли с этих объяснений будет толк. Что же до инфоповода... Знаете, я даже рад, что эту тварь увидели другие вайлорды. Будут ещё ответственнее готовиться к «Бесконечному прорыву».

Несколько секунд Хромин напряжённо смотрел на меня.

Явно хочет что-то ещё спросить. Что-то не даёт ему покоя.

Однако вместо того, чтобы задать вопрос, наш второй советник лишь кивнул.

— Да, Станислав Георгиевич. О граймах высоких рангов известно довольно мало. Многие полагают, что на видео грайм-лорд. Так же уже обсуждается, что слишком много обычных граймов проникло в наш мир во время битвы. Да, дети и учителя были напуганы. Но просмотрев отчёты очевидцев, я склонен считать, что не только пики негатива и открывшиеся разломы вели граймов. Что, впрочем, логично. Появления грайм-лордов редкость, но, как принято считать, им по силам приводить за собой граймов.

— На то они и лорды, — поморщился я.

— И всё же цель нападения на школу не ясна, — взгляд Хромина вновь стал многозначительным.

Я тяжело вздохнул.

— Спасибо за доклад, Пётр Сергеевич. Мне нужно обдумать всё, что произошло за сегодняшний день.

Хромин вежливо попрощался и оставил меня одного.

Я снова вздохнул и поморщился. А затем взял трубку и попробовал дозвониться до нескольких людей.

Проклятье! Понятно, что в своём глубоком подполье отец может вообще не знать, что мы со Светой встречались с Артуром. И всё же хотелось бы с ним переговорить.

Хах... Скажи мне кто-нибудь несколько месяцев назад, что у меня появится подобное желание, я бы, наверное, психанул.

Расту... меняюсь...

В дверь требовательно постучали.

— Войдите, — чуть удивлённо велел я.

В кабинет влетел Денис и плюхнулся в кресло рядом с моим столом.

— Выпить есть? — бросил он.

Я приподнял бровь.

— Да не семафорь ты! Я в курсе, что сейчас разгар рабочего дня и бла-бла-бла... Повторяю вопрос: выпить есть? Или мне к себе за заначкой бежать?

Молча поднявшись, я достал из шкафа запечатанную бутылку коньяка и бокалы.

Открыл, разлил.

Чокнулись и выпили.

— Ну? — спросил я.

Дэн несколько секунд хмурился, смешно вертя головой. А затем поморщился.

— Вроде бы и отпустило. А вроде и нет. Я только что из больницы. Всё уладил, всех разложил, охрану оставил. Мелкая, разумеется, ещё в себя не пришла. Восстанавливается.

Дэн замолчал, а затем резко подался вперёд, навис над столом и вперился в меня яростным взглядом:

— Стас! Что это была за тварь?! Кто такое сотворил с нашей Кирой?!!

Я сжал кулаки и сдержанно спросил:

— Почему ты думаешь, что я знаю?

— Ты многое