Вольный Флот - Старшина Тарасов против сил зла - Sgtmadcat

коммерсы со связями гробят расположенные в городах части, чтобы наложить лапу на землю и недвижимость. Но кому понадобился батальон расположенный в лесу далеко за городом?

— Да. Сидим в жопе. Но на золоте.

— Вы склады ДХ имеете ввиду?

— Именно. Там у нас грузовой и строительной техники, сборных ангаров и прочего имущества на миллионы, если не на миллиарды. И кто-то хочет прибрать это к рукам. А мы мешаем. Сильно мешаем. Я кручусь как могу, так что вот все эти дела с милицией сейчас ну очень не вовремя.

— Хорошо, товарищ подполковник… Решим без милиции.

— Как-то недобро прозвучало… Смотрите — себя и меня под монастырь не подведите.

Старшина и Ротный кивнули. Комбат еще раз подозрительно на них покосился и вышел.

***

Марина была дома. Когда она выглянула на стук, Тарасов заметил, что та очень бледная.

— Вы? Что случилось?

— Случилось… — Тарасов, не спрашивая приглашения, вошел в дом, — И у вас, как я погляжу тоже. Бледная вы. И вид напуганный. Марата видели?

— Марата… — Марина отшатнулась словно от удара, — Откуда…

— Откуда я знаю? Он вчера Катюхина тоже навестил.

— Дениса!

— Спокойно… С ним все в порядке. Помят, но жив.

— Что случилось?

— А вы как думаете? Некто невысокий, темноволосый спортивного телосложения, одетый в синие спортивные штаны с белыми лампасами и белую спортивную куртку «Найк» вломился к нему в квартиру и попытался задушить. Очень похож на некого Марата Зигаттулина, который, если верить объявлению в газете «Курьер», пропал три года назад. У вас же Зигаттулина фамилия, по мужу, если не ошибаюсь? И ваш муж как раз в девяносто восьмом пропал?

Губы Марины задрожали и она разрыдалась осев прямо на пол. Старшина, принеся табуретку, сел рядом, по собственному опыту зная, что пытаться чего-то добиться от женщины, пока та не проревется, не представляется возможным. Наконец фонтан эмоций иссяк. По джентльменски предложив даме чистый платок, Тарасов покачался на табурете, думая, с чего начать.

— Поймите меня правильно… Я вас ни в чем не подозреваю, однако, насколько мне известно, тело Марата так и не нашли… Но вы все равно подали документы, чтобы его признали умершим. Почему?

— Вы не поверите…

— А вы попробуйте. Я, с недавнего времени, стал человеком очень широких взглядов. Это как то связано с вашим увлечением ворожбой?

— Ворожбой?

— Колдовством, ведовством — не знаю, как вы это между собой называете. Я видел как вы на первое мая отдыхали с подругами.

— Видели?

— Да. И еще много чего… Так что готов поверить много во что.

— Приходил он ко мне…

— Приходил? Когда…

— После того, как пропал.

— И что сказал?

— Ничего… Издалека смотрел. Я к нему, а он — от меня… Я к нему — а он от меня… Как будто какая сила его толкала. А, потом, милиция Юсуповых нашла… — Марина снова всхлипнула, — Марат… Он раньше хорошим был… Правда… Это тюрьма его испортила.

— А за что он туда сел?

— Подрался… Он боксом занимался… У них там какая-то драка случилась. И он человека покалечил… Два года дали. А как вышел — словно с цепи сорвался… С Юсуповскими сыновьями начал ходить, пропадать куда-то… Деньги какие-то приносить… Все разговоры только о них были. Перед тем как в тот раз уйти, о Сочи говорил. Что уедем. И пропал. А потом начал приходить… Иногда каждую ночь.

— Но не давал к себе подойти?

— Да. И людей сторонился. А, один раз, при полной луне появился. И я все поняла…

— Как?

— Пятна на нем были, как на покойнике. И кровь на груди… Много. Заложный он.

— Вы имеете ввиду «Заложного покойника»? Упыря?

— Да. Он ведь такой был… Упорный. Беспокойный.

— И поэтому вы подали документы, чтобы его признали умершим?

— Ага… Я думала, что может это его на земле держит? Что если признают, что он умер, то упокоится?

— Думаете, покойникам есть дело до бюрократии?

— Ну вдруг? — опять заревев, Марина замахала руками, размазывая слезы по щекам, — Я не знаю, что делать! Я все перепробовала!

— Куклу вы сделали?

— Куклу?

— Да. Куклу Марата. С его волосами и в его одежде? Я нашел такую в дупле дерева недалеко от ЛЭП.

— Я…

— Символы, вокруг дупла вырезанные, что значат?

— «Защита от зла…»… Это кельтские, кажется… Валька так сказала…

— А она их откуда взяла?

— Не знаю… Может видела где. А что?

Тарасов встал и задумчиво побродил по комнате.

— Что было вчера? Он подошел к вам ближе чем обычно, верно?

— Да. Раньше далеко стоял… А вчера я услышала как во дворах собаки бесятся, выглянула в окно, а он прям внутрь заглядывает.

— Вы испугались?

— Очень…

— Он пытался попасть в дом?

— Нет… Заложные не могут войти, если их не приглашают.

— Ага… — Старшина понимающе покивал, — А Катюхин, стало быть, пригласил… Ну — это многое объясняет.

— Что объясняет? Что с Денисом?!

— Да я уже сказал — все с ним в порядке. Он, просто, вашего мужа за окном увидел и пригласил того силушкой померятся.

— И что?

— Померились… Хорошо я услышал.

— Вы его прогнали!?

— Да.

— Как? Он же человека вдесятеро сильнее должен быть.

— Есть один способ. Но речь сейчас не об этом. А о том, что ваше колдовство, похоже, работает.

— Почему вы так думаете?

— Потому, что вчера вечером, я куклу из дупла достал. И, сразу, два визита, хотя раньше он ни к вам, ни к Катюхину не приближался.

— А он и ему являлся?

— Да. Несколько раз. Но тоже близко не совался. Вы эту куклу когда сделали? Когда он являться начал?

— Нет. До этого… Когда он еще жив был, — вздохнув, Марина начала теребить подол, — Я хотела на него повлиять… Ото зла избавить… Вы думаете он из-за этого сгинул?

— Нет. Сгинул он потому, что с Юсуповыми деньги не поделил. Но вот когда в упыря перекинулся, ваша ворожба не позволяла ему причинять вреда окружающим.

— А что теперь будет?

— Куклу я на место вернул, так что, возможно, она продолжит работать. А может и нет. Дело это такое. Так что надо его найти, пока он дел не наделал.

— Как?

— Пока не знаю… А вы в курсе, где милиция нашла Юсуповых?

— В машине…

— А машину где?

— Там, в поле… Километрах в трех отсюда. Где заброшенное хозяйство.

— Ваш муж туда ездил?

— Не знаю… Наверное.

— Наверное?

— Они с Юусуповыми иногда куда-то уезжали. Я спрашивала, куда, а Марат шутил, что «в банк». И у него, потом, часто, кроссовки были грязные. Он их чистил и ругался на этот навоз, и что уедет туда где