Волчица - Евгений Владимирович Щепетнов

экзотичности, и должно было повлиять на уровень цены. Эдгель в таких случаях никогда не ошибался, и не экономил на средствах рекламы. Лучшее ароматическое масло, массажистки, цирюльник, который кроме прически еще и обработал ногти на руках и ногах девушки. Теперь ногти девушки были красными, будто испачканы кровью.

Покрасили и брови, и ресницы — но это уже с помощью мага. Цирюльник мог бы покрасить и то, и другое дешевле и проще, но покраски хватило бы самое большее на пару дней. Покраска с помощью магии — гарантированно на два, а фактически на три-четыре года. А может и дольше. Пока не выпадут черные волосы и не пробьются новые, натуральные. Но тогда и снова можно покрасить. Денег стоит, да, но только посмотреть — какой получился вид!

На ногах Насты сандалии, да не простые, с деревянной подошвой, а белые, кожаные, с высоко опутывающими голени шнурками. Это была идея Меррель, которую она подала Эдгелю — как способ поднятия цены. В этих сандалиях ноги Насты смотрелись еще более длинными, настолько длинными, что просто-таки захватывало дух. А еще — она не повредит ноги, наступив на что-нибудь острое. Ее ступни не предназначены для того, чтобы ходить по земле без обуви. Слишком мягкие и гладкие. Изнеженная девица.

— Встань туда, к столу! Смотри на Меррель — приказал Эдгель, как следует осмотрев вошедшую, и тут же обратился к Меррель — Походи так, как ты ходила. Ну?! Давай!

Меррель снова стала прохаживаться, а Настя недоуменно, но внимательно за ней следила. Потом брови великанши нахмурились, и она сердито спросила:

— Может, вернете мне одежду? Сколько я еще буду голышом ходить?! Это моя одежда!

Эдгель посмотрел на нее туманным взглядом, а потом вдруг уцепил проходящую мимо Меррель, и бросил ее на колени, поставив у себя между. Он был уже готов, и Меррель начала работать. Это было как никогда трудно — Эдгель схватил ее за голову и насаживал на себя так, что Меррель даже забеспокоилась — сломает гортань! И до лекаря добраться не успеешь, сдохнешь…

Он заходил так глубоко, как никогда еще не делал. Видимо потому, что его член никогда не был таким твердым. Работорговец будто с ума сошел — нанизывал и нанизывал голову Меррель на себя, и та хрипела, исходила слюнями, и самое плохое — никак не могла отрешиться от происходящего, «улететь», как она всегда это делала. Мешала Наста. Меррель чувствовала ее взгляд спиной, и впервые ей ужасно не хотелось, чтобы кто-то…а именно Наста — видела ее в этот момент. Раньше они разговаривали с Настой на равных — две взрослые, образованные, умные девушки. Меррель являлась перед ней в образе учительницы, наставника, которая знакомит новичка с чем-то новым, ему еще не знакомым. А тут…ее дерут в горло, безжалостно, зло, как последнюю шлюху в портовом борделе. А Наста, которая никогда не была с мужчиной ни в каком виде — смотрит на это, и скорее всего ее презирает. Мол, я думала что ты тут что-то вроде начальницы, учительницы, а вот как оно на самом деле…шлюха! Слюнявая шлюха, захлебывающаяся спермой своего хозяина! Тьфу на тебя! Мерзость!

И тут Наста вдруг подала голос:

— Прекрати, урод поганый! Ты же удушишь девчонку! Тварь мерзкая! Жирная жаба! Да чтоб у тебя твой поганый отросток никогда больше не стоял! Гад!

Меррель не видела, что было дальше. Она услышала быстрые шаги, потом вскрик, и биение о пол большого, сильного тела. Она не видела, но догадалась — что именно случилось. Хотя «догадка» тут совсем не то слово. Меррель ЗНАЛА, что сейчас случилось.

А тем временем Эдгель кончил, дергаясь, выгибаясь, и не позволяя Меррель освободиться. Она едва не захлебнулась — долго откашливалась, стараясь не попасть брызгами слюны и спермы на хозяина. Он этого не любил, и случись такое, Меррел бы не поздоровилось.

А ей в голову вдруг пришла странная мысль: Эдгель трахал не ее. Глотку Меррель он использовал только как…как инструмент. А на самом деле он хотел Насту. Он брал Насту! Он мечтал о ней, и вот — исполнил мечту! Потому и заставил Меррель надеть ее вещи. Потому и приказал Насте стоять перед собой, и смотреть.

— Вытрись! — поморщился Эдгель — Вон там полотенце. И с груди сотри — выпачкала одежду. Ты столько не стоишь, сколько эта одежда, дура! И кстати — посмотри, она там не сдохла?

Меррель пощупала пульс Насты, он был ровным. Девушка потеряла сознание, и это немудрено. После того импульса боли, который дает ошейник, тут не только сознание потеряешь, тут и сердце может разорваться. Вон как ее шарахнуло…даже обмочилась. Меррель тоже обмочилась, когда ее в первый раз ударило из ошейника. Впрочем, и в другие разы — тоже. Даже если мочевой пузырь практически пуст, все равно…никак не удержишь. Эта пакость расслабляет все органы, ты теряешь над ними контроль. Хорошо хоть не обделалась…

— Господин… — осторожно начала Меррель — Не стоит ли тебе осторожнее обходиться с ошейником. Не все такие выносливые как я, твоя ничтожная слуга. Так может и сердце остановиться. Ты же не хочешь, чтобы приехавшие на аукцион господа получили отказ из-за того, что товар скончался от разрыва сердца из-за того, что продавец выпустил болевой импульс ее персонального ошейника?

Эдгель закусил губу и поморщился. Он живо представил, — что будет, когда сорвется обещанный аукцион. Так представил, что его сразу же перекосило. Аскер будет мстить до конца жизни, родовитые господа, главы кланов…больше на его аукционах не появятся, а еще — они могут сделать так, что и предприятия Эдгеля не будет существовать в природе. А может и сам Эдгель исчезнет. И для них это не составит никакого, совершенно никакого труда.

Он посмотрел на лежащую на полу девушку, и тут она вздрогнула, задышала, потом открыла глаза. Покосилась на мучителя, встретилась взглядом с Эдгелем.

— Все равно ты тварь — выдохнула она — Ненавижу! Когда-нибудь я тебя достану, обещаю.

— Это вряд ли. Все вы так обещаете. И где потом эти шутники? — ухмыльнулся Эдгель, и приказал Меррель — Оттащи ее на диван, посади к спинке. Да, вот так. Ноги поставь ступнями на диван, колени разведи…да так…

— Господин, она же девственница — бесстрастно сказала Меррель — Вы потеряете в деньгах и репутации, что тоже деньги. Не делайте этого. Не нужно ее…

— Молчи, дура! — разъярился Эдгель — Стул сюда! Ну?! Вот тот, без подлокотников! Становись на него! Ну?! Спусти штаны и панталоны! Прогнись! В спине прогнись, дура! Ну?!