Виктор Моключенко - Ретроспект: Пепел

- Мало того что провода посрезали, так еще и бросили поперек дороги, сучье! Едва успел вывернуть руль.

Самум посмотрел на вильнувший по дороге тормозной след и присел рядом, смотря на спущенное колесо:

- Запаска есть?

- Запаска есть, домкрата нету. Старый сломался, новый купить не успел, срочный заказ и рискнул в дорогу без него.

Особист распахнув багажник выкатил запаску и посмотрел на Браму. Тот пожал плечами и, поднатужившись, поднял перед машины. Петр вытаращил глаза, а потом спохватился и начал менять колесо, но особист его отстранил:

- Давай я, а ты провода вытягивай, только осторожно, их под днищем скатало в клубок.

Особист быстро поменял колесо и пока Брама переводил дух, проволока со свистом вылетела из-под днища и хлестнула таксиста по руке. Тот ойкнул и начал останавливать кровь. Брама осмотрев рану сделал из бинта жгут, останавливая кровь, подумав достал аптечку и провел ею по краям. Анализатор пискнул, вкатил пару уколов, залил сентоплотью и зашил. Петр недоверчиво посмотрел на руку, на которой красовался сходящий рубец. Особист забросив разодранное колесо в багажник, достал из салона пластиковую бутылку и плеснул ему на руки водой.

- Японская штуковина? – спросил таксист, сложив руки ковшиком смывая кровь и ополаскивая лицо

- Японская – согласился особист – только дорогая очень.

Брама запинал обрывок провода в кювет, и снова развалился сзади, а Самум тронул таксиста за плечо:

- Садись сбоку, у тебя руки дрожат.

Петр поменялся местами, все еще рассматривая руку, а особист передернув передачу сел за руль. Противошоковый препарат сработал быстро и вскоре Петр расслабился и спросил:

- Ребята, вы сталкеры, что ли? Не бойтесь, я никому не скажу, тем более этим забугорным.

- Заметно? – переспросил Брама, сдвинув на глаза дужку голема и перебирая список радиостанций.

- Не то что бы особо. Смотрите по другому, движетесь. Помогли не спрашивая. Так только в Зоне друг за друга стоят.

- Ты был в Зоне? – спросил заинтересовано особист и взял протянутую сигарету.

- В Зоне не был. В Севастополе был.

Машина заметно вильнула, а Петр, глубоко затянувшись, выставил локоть опущенное окно:

 - Когда американцы стали заходить в порт, российские корабли знатно дали прикурить. У нас что, одна подлодка  и та ржавая. Символ независимости называется! Сцепились на рейде только в путь. Думали, будет война, опять толкнули людей в мясорубку. Натовское ПРО в Крыму, в обход договора с Россией! Как американцы мирились с Россией, не знаю, но город, да что там город – весь народ встал на дыбы. Обычно мы тихие, доверчивые, столько лет верим одним и тем же обещаниям, пока нас обворовывают под лозунги о евроинтеграции. Видно понадеялись прикипевший за столько лет принцип моя хата скраю, но не на этот раз. Народ поднялся даже сильнее чем в помаранчевую революцию.

- И что?

- А что, подняли армию, спецназ и пошел брат на брата. Особенно в Севастополе. Россияне терпели, а потом вышли с кораблей, нагнув и армию и спецназ. Правительства после этого разругались в хлам, а пострадали, как всегда, простые люди. Вот так наше правительство поставило ПРО. Даже в Зоне путники за Путина, а лесники хрен знает за кого!

- Вот оно как – протянул особист – ну мы еще посмотрим кто кого.

- Правильно, пока стоит Иван за Степана, будем жить. Американцы думали, что теперь в шоколаде, обложили Россию со всех сторон, только не тут то было. И месяца не проходит что бы без инцидента. Как говорят американцы, не нация, а террорист на террористе. И в тюрьмы нас сажают, и расстреливают – а все равно взрываем и будем взрывать! Сами виноваты, терпели, пока не наступила полная независимость и от народа уже ничего не зависит. Производства стоят, а те что работают, давно приватизированы корпорациями и народ там загибается за копейки. Работы меньше не становится, но и больше за нее не платят.

В бардачке раздалось пиликание, и Петр вынул мобильник.

- Да, все хорошо, еду назад, еще один заказ попал. Скоро буду – и сказал пассажирам - жена беспокоится. Тут вроде до Киева недалеко, и беспорядков особых нет, а все равно переживает.

Он положил мобильник на панель и особист протянул руку:

- Можно позвонить?

- Да Бога ради. Давай сменю, а ты разговаривай. Меня вроде как отпустило.

Они поменялись местами, Самум быстро набрал какой-то номер, и в трубке раздались долгие гудки. На той стороне кто-то поднял, особист пару секунд помолчал, а потом спросил:

- Авдей, это я. Узнаешь? Вот и славно. Через два часа на условленном месте у Днепра.

Брама отвлекся от прослушивания новостей, и вопросительно уставился на спутника.

- Все нормально, это давний друг.

Он положил трубку, а Петр вытянул из-за щитка визитку с силуэтом такси:

- Друзья это хорошо. Звоните в любое время. Довезу куда скажете, а может не только довезу.

 Машин стало больше, трасса раздалась на несколько полос, появились первые цветастые бигборды. И Брама брякул:

- Что это?

- Сплошное надувательство – ответил особист – рвотное вперемешку со слабительным.

Петр довольно захохотал и вскоре они проехали приветственную надпись – «Вас вітає місто-герой Київ!».

- 02 - 

Бесформы напирали, ударяясь о скалу визжащей волной, с каждым разом заставляя ее проседать все сильнее. Меренков тронул Вереса за плечо и проорал в ухо, стараясь перекрыть визг:

- Как пропал?

- Да я почем знаю, стоял и словно провалился, был и не стало. И Грей вместе с ним.

Творилось неимоверное. БТРы прижимались к основанию скалы, третий час поливали горизонт сиреневой пеленой. Импульсы давно слились в непрерывное полотно, казалось даже воздух стал горячее, а бесформы все перли и перли. Верес, интуитивно почувствовав опасность, рухнул на спину и полоснул по атакующему сверху сгустку. Их обдало пылью, капитан тут же отскочил, а Верес проорал в ответ:

- Еще час и они нас задавят. Надо уходить в грот.

Меренков сделал знак и бойцы начали медленно отступать к чернеющей наверху каверне. Пушками БТРа руководила автоматика, люди не справились бы с подобной лавиной и количеством целей. Хотя в подобной бойне можно стрелять в любое место с равным успехом. Грызть ириний бесформы опасались и брошенным машинам, в отличие от людей, ничего не грозило. Медленно метр по метру, не сбавляя темп огня, люди отступали к чернильной кляксе, единственному элементу на плато, выделяющемуся от излизанных ветром скал. Была ли она жилой ведущей на Землю они так и не узнали. Едва приблизились к кляксе, как Мистраль замерцал, словно изображение от помех и исчез. А потом повалили бесформы, словно их кто спустил с цепи.  Вой немного стих, и они ввалились в грот. Сашка-связист, расстегивая тесный воротник, обессилено бросил:

- Город тоже атакуют. Все словно с ума сошло, излучатели работают на полную мощность.

- Это хорошо – прошептал разведчик, вытирая губы и протягивая флягу – значит, мы им наступили на хвост.

На то что бы исследовать грот сил не оставалось. Даже несокрушимые постулатовцы шатались в изнеможении.

Каждому из прибывших нашлось и место и работа, они быстро свыклись с нехитрым бытом. Доктор присоединился к научникам и не вылазил из лабораторий, постулатовцы влились в состав экспедиционных групп, ищущих загадочные следы. Исключение составлял Григорий, самостоятельно исследующий подземелья разрушенного Севастополя.

Бесформы пересилили страх перед гротом, и пошли на новый приступ, как из глубины зарокотало и с потолка посыпались камни. Послышалось басовитое гудение, и грот вспыхнул жемчужным сиянием. Люди вскочили, сжимая оружие, и тут из светящейся пелены вывалился взлохмаченный человек, за ним еще и еще, пока на полу не образовалась куча мала. Из сужающегося окна портала выпрыгнул кеноид и последней протиснулась титаническая фигура. При виде исполина у всех отпали челюсти, а он пошел прямо к приближающейся волне бесформов. Один из прибывших поднялся, подошел к порталу, провел рукой и тот исчез.

- Это Агарти? Я Ирис, а это свои…

- Ирис? Погоди, так я же тебя знаю.

- Верес, сукин кот – слабо улыбнулся лесник - Доктор где?

- Тут, вернее в городе. А что это было?

- Арка миров, та самая в которую попал Шухов, и прочие...

- Выход на Землю – срывающимся голосом переспросил Меренков – червоточина?

- По червоточину не знаю, но вход точно был. Только он закрылся  – мы уже месяц бродим.

- Месяц? – вытаращил глаза Верес – ничего себе!

- А может и больше – отдышавшись произнес человек с опущенной дужкой голема, скользнул по отступающей волне бесформов равнодушным взглядом – не переживайте, эти сейчас уйдут.

- Как уйдут, мы их три часа месим. Но как быть с Землей? – переспросил Меренков – червоточина ведет домой?