Сергей Джевага - Охота на хранителей

Внимание Дэвида привлекли крики. Волшебник быстро изучил обстановку. Из окон домов выглядывали люди. Слышались вопли, недоуменный говор и плачь детей. Вдалеке ревели сирены пожарных машин. Облако пара начало понемногу рассеиваться, обнажило полосу разрушенного асфальта. Дикарь начертал в воздухе фигуру и сказал несколько фраз. После заклятия Отвода Глаз люди забудут о деталях происшедшего.

Молодой маг слабо пошевелился, царапнул спекшуюся землю. Но Дэвид не дал чародею очнуться. Схватил за горло и несколько раз жестко ударил. Стряхнул с латных перчаток кровь и отвязал от пояса цепь. Глейпнир послушно скользнула к парню, обвила тело подобно змее.

Камень портала засветился в кулаке. Дэвид выбрал координаты выхода, мысленно активировал. Дождался, пока в воздухе появится круг синего света. Небрежно схватил парня за шиворот и втащил в открытое окно. Вслед за мгновением кромешной тьмы и холода пришли иные ощущения. Кожу волшебника пощекотало, мир разительно поменялся. Улица, утопающая в утреннем сумраке, исчезла. Серые дома, разбитый асфальт, запах гари и горячего пара остался позади. В спину волшебника ударил последний порыв ветра. Послышался глухой хлопок, проявились контуры помещения. Темный подвал с низким закопченным потолком, грубая кладка стен, цепи, железные прутья клеток. Мрак рассеивали несколько тусклых ламп. В углу виднелась жаровня, заполненная раскаленными углями. Рядом ржавое ведро с застоявшейся водой. Воздух влажный и горячий как в бане, напоенный запахами сырости и дыма, паленых волос, крови. Слышалось потрескивание огня, частый стук капель и журчание. Настоящий пыточный подвал или темница.

Волшебник бесцеремонно уронил парня на грязный каменный пол. Огляделся, глухо выругался и сорвал железную полумаску с лица. Красноватый свет озарил лицо. Выхватил из темноты упрямый квадратный подбородок, заостренный нос и сухие бледные губы. Черты приятные, но несколько угловатые и жесткие. Лишь глубокий длинный шрам на левой щеке немного портил впечатление.

Дэвид поморщился, бросил маску на ближайший стол и несколько раз глубоко вдохнул. Схватил мага за загривок и подтащил к одной из двенадцати проржавевших клеток. Открыл дверь, бросил внутрь. Цепь расслабила объятия, маленькой змейкой юркнула к волшебнику и обвила запястье латной перчатки. Дикарь помедлил, с равнодушием вгляделся в лицо Водолея. Молод, очень молод… Потому и удалось застать врасплох. Но чертовски силен. Если бы обладал небольшой толикой опыта, результат охоты мог быть иным.

Носитель Тотема так и не пришел в себя. Нос сломан, щеки в царапинах, бровь рассечена. Кровь сочилась из ноздрей и ранок, обильно лилась из приоткрытого рта. Глаза мага закрыты, грудь медленно вздымалась и опадала. Жив, но в глубоком обмороке. Очнется не скоро.

Из дальнего угла послышался шорох, скрип дерева. В темноте сверкнули холодные глаза. Показалось бледное лицо, седые волосы.

— Первый успех, Дэвид? — спросил Повелитель Ветра. Голос Гвиона как никогда скрипучий и неприятный. Бесцветный, лишенный эмоций и скрытых вибраций. Голос мертвеца или компьютера.

Волшебник раздраженно дернул уголком губ. В последний раз посмотрел на бесчувственного Водолея и медленно закрыл клетку. Скрипнули петли, решетка со стуком ударилась в раму. Щелкнули скрытые пружины замка.

— Да, — спокойно произнес Дикарь. — Первый. Но не главный.

Отошел от клетки и направился к столу. Положил цепь, начал медленно снимать латные перчатки. В угол по-прежнему не смотрел, словно опасался окаменеть при виде Старейшины. В темноте раздался скрип дерева, шорох одежды и резкий неприятный смех. Лицо Повелителя Ветра утонуло во мраке, показалось вновь. Губы мага кривились в холодной усмешке, глаза сверлили затылок волшебника.

— Зачем носишь маску? Ведь шрам не уродлив, и скорее придает мужественности, — проскрипел Гвион.

Волшебник снял перчатку с левой руки, положил на столешницу. Начал возится с ремнями другой. Аккуратно расстегивал, попутно осматривал сочленения. Заметил пятна крови на шипах кастета. Поморщился, отыскал на столе тряпку и принялся тщательно вытирать.

— Люди боятся неизвестности, — ответил волшебник, после продолжительного молчания. Повернул перчатку на свет, осмотрел и вновь принялся чистить. — Не видя эмоций, мимики или взгляда начинают нервничать и совершают ошибки. Маска тоже оружие.

— Любопытная тактика, — бесстрастно отозвался Гвион.

Незрячими глазами уставился на пляску искр в жаровне. Перевел взгляд на упорно работающего волшебника. Длинные волосы и тени скрыли лицо Дикаря. Слышался шорох ткани, спокойное журчание воды.

— Тебе ведь не нравится то, чем занимаешься? — вновь подал голос Повелитель Воздуха. — И не нравится работать на Властителей. Так почему пришел? Зачем делаешь за нас грязную работу?

— Пути господни неисповедимы, — проворчал волшебник. — Иногда творишь вещи глубоко неприятные и противные. Но долг и обещания самому себе перевешивают.

— Ты говорил о человеке, — медленно произнес седой маг. Запнулся, покачал головой и улыбнулся шире. — А-а-а… Кажется, понял. Припоминаю-припоминаю… Твое полное имя звучит как Дэвид Моран. В одной из Семей была молодая Посвященная с такой же фамилией. Тогда ясно, что тебя ведет. Месть. Ай-ай-ай, Дэвид. Опуститься до банального мщения…

Гвион встал и вышел из угла. С любопытством заглянул в клетку, понаблюдал за молодым магом. Легким прогулочным шагом двинулся вокруг волшебника. Дэвид игнорировал Повелителя Ветра. Однако напряг плечи и еще ниже склонил голову.

— Я просил Луизу, чтобы не давала Грейс мою фамилию, — сказал волшебник. Голос получился глухим и угрожающим. — Но она всегда отличалась упрямством.

— Больно, когда дети умирают раньше тебя, — равнодушно произнес Старейшина. — Понимаю, Дэвид. И выражаю соболезнования.

Маг остановился напротив Дикаря, задумчиво потер подбородок. Волшебник резко поднял голову и с бешенством взглянул на Повелителя Ветра. Маска отчужденности слетела с лица как сухая шелуха. Глаза сверкнули яростным желтым светом.

— Что ты знаешь об этой боли? — рявкнул Дэвид. — Что?! Не смей соболезновать, если не понимаешь каково терять детей! Вы заставили ее искать новых магов, послали на смерть! Глупую девчонку, что хотела выделиться из толпы! Использовали как приманку, пушечное мясо! И знаешь, Гвион… От нее не осталось даже тела, чтобы похоронить! Твари вы!..

Лицо волшебника изменилось, начало обрастать густой шерстью. Сквозь человеческие черты выглянули тигриные. Дэвид разжал кулаки, и стало видно: пальцы обзавелись острыми крючковатыми когтями. Дикарь бросил на Второго Старейшину взгляд полный злобы и жажды крови. В тишине подвала послышался громкий скрип. Волшебник медленно провел пятерней по столешнице. За пальцами протянулись глубокие кривоватые канавки.

В подвале неведомо откуда появился ветер. Засвистел под потолком, взвихрил пыль и с размаху ударил призрачной ладонью по жаровне. Языки пламени пугливо притухли. Тени заметались по стенам, жирный черный дым взволновался под потолком. Сильно похолодало.

— Ты не прав, Дэвид, — сказал Носитель Тотема Весов. В голосе Старейшины проскользнули угрожающие нотки. — У меня было около двадцати жен, множество детей. Все умерли давным-давно. Так что не говори мне об отцовской боли! Я понимаю. И более полутора тысяч лет не рискую заводить семью. Мне искренне жаль твою дочь! Но не я посылал ее на смерть. Совет принял решение, и кто-то из моих собратьев сыграл «втемную».

— Мне нужен убийца Грейс! — бешено прорычал волшебник.

— Тут сложнее, — быстро произнес Повелитель Ветра. — Охотясь за Козерогом, Грейс попала в самое пекло. В том городе вырвался на свободу Проклятый Охотник. Демона уничтожили, но никто не знает, что произошло во время сражения. Могу обещать лишь одно, Дэвид. Я проведу расследование.

— Я проведу сам! — процедил Дикарь.

Ярость постепенно оставляла волшебника. Лицо стало нормальным, когти втянулись. Но в глазах еще полыхала смесь из ненависти, боли и ярости. Дэвид взял латную перчатку, надел и принялся застегивать ремешки. Губы волшебника сжались в упрямую линию, во взоре появилась решимость.

— Помни об уговоре, — предупредил Гвион. — Носители Тотемов нужны живыми. Все до единого!.. А расследование я проведу. Ты получишь востребованную награду, обещаю.

— Козерог останется живым, — сухо сказал Дэвид. — Может быть. Но что случилось с моей дочерью расскажет непременно.

Волшебник быстро надел перчатки, повесил на пояс цепь. Подобрал маску и закрыл лицо. Взглянул на Старейшину и достал из мешочка на поясе красный кристалл. Камень портала сразу же мягко засветился. Раздался хлопок и за спиной Дикаря появился кольцо синего света. Из «окна» потянуло запахом дорожной пыли. В подвал брызнули косые солнечные лучи, ветром занесло несколько лепестков цветов. Показалось лазурное утреннее небо, широкое поле и уходящая вдаль грунтовая дорога. А чуть в стороне — унылые серые многоэтажки одного из русских городов.