Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

Сердце бешено стучало, попадая в такт тяжелой поступи бронированного чурбана… Вот сейчас… сейчас я его увижу, над камнями спуска… И вот на фоне слегка фосфоресцирующих бордовых облаков тусклой марсианской ночи показался раскачивающийся стальной купол башни с песчаным камуфляжем… Как уши, торчали по его бокам две ракетных установки. Это действительно оказался АШаТ-5, модель называлась, кажется, «Овод». В народе его аббревиатуру исказили до слова «шатун». Так называли почти все шагающие танки. Над камнями уже показались триплексы видеодатчиков, которые шли по периметру кабины. Я понял, что он и так меня засечет, буквально через секунду, да и инфракрасный сканер уже меня засек, просто я пока не представляю угрозы. Ну что же? Сейчас буду…

Я откинул забрало шлема, отключив ночное видение. Мне душно было в шлеме, не хотелось помехи стекла, а прицел автомата был помечен фосфоресцирующей краской.

Теперь аккуратно перевел предохранитель на стрельбу очередями, вскинул автомат, прицелился, задержал дыхание — и плавно нажал на спусковой крючок. Автомат ожил в моих руках и забился в пляске смерти, выплевывая в стальную тушу плотный поток свинца. Я целился в «глаза» его видеодатчиков, хоть это и не могло вывести из строя такую сложную боевую машину.

Автомат смолк, а я, ослепленный вспышками выстрелов, быстро, на ощупь переставил свежий, примотанный изолентой к опустевшему, магазин и перевел стрельбу на короткие очереди. Шаги умолкли, натужно завизжали сервоприводы, и башня стала медленно разворачиваться ко мне. Глаза вновь привыкли к темноте, и я успел заметить: два триплекса я разбил. Хотелось верить, что я остановил его в выгодной для Йоргена позиции. Один свежий, не испорченный «глаз» танка смотрел на меня из-за гряды камней. Я послал в него короткую очередь. Танк «понял», что я представляю некую угрозу целостности его агрегатов, и определил меня как приоритетную цель поражения. Тут же загудел другой моторчик, но его звук отличался от звука серводвижков: это заработала «мясорубка», шестиствольный пулемет Гатлинга калибра 7,62. Я вжался в глубь скалы и заткнул уши. Раздался ритмичный стальной рокот, и засверкала за камнями пульсирующая вспышка. Поднялось облако песка, мелкого щебня и пыли. Завыли отрикошеченные вверх пули, и сильно запахло каким-то чужим, незнакомым порохом. Танк ослеп на правый бок, но его это не сильно остановило — инфракрасный сканер показывал меня почти в центре зоны стрельбы. Мне в лицо больно летели мелкие камни и пыль. Прищурив глаза, я заметил, что танк выбивает в скале небольшую выемку и скоро пули начнут ложиться в полутора метрах от меня. Я инстинктивно прижался к прохладному камню, а пальба продолжалась. Ну что там телится Йорген? В тетрис, что ли, заигрался?!

Я выхватил из разгрузки противотанковую гранату, выдернул зубами чеку и наотмашь швырнул ее по дуге в сторону выемки. Открыл рот, чтобы не оглохнуть. Рвануло! Крепко рвануло. В ушах раздался звон. Пулемет замолчал. Я уж было обрадовался, но услышал глухой лязг внутри башни и тихий стон сервомоторов: это автомат заряжения подтягивал блок механизированной укладки боекомплекта — болван перезаряжался…

Интересно, подумалось мне, а мог бы Йорген меня сейчас подставить, потому что я ему надоел в качестве командира? Ведь ничего никто не докажет! Работал же он раньше с отморозками? А у них так принято.

И в этот момент я крикнул в шлемофон:

— Давай, Йорген!

Зря я это сделал, наверное… В ту же секунду со стороны ложбины выросла белая мохнатая дорожка, и на лобовой броне танка расцвело красно-бурое облако, которое снесло немного дальше, назад! Гром! Блин! Касательное попадание, да еще и по лбу! Десять атомных батарей церберу под хвост! Наверное, когда я крикнул, Йорген целился, и мой выкрик сбил его с цели! Вот я идиот! Сам же не люблю, когда меня торопят!

Завизжали двигатели, закрутился пулемет, и опять заработало над ухом несколько отбойных молотков. Я с удовлетворением заметил, что ритм выстрелов теперь неровный, перемежается лязгом: значит, пару стволов ему гранатой перебило!

Но вдруг выстрелы врезались в спуск. Башня вращалась в сторону долины!

— Йорген! — заорал я в шлемофон, перекрывая грохот выстрелов. — Вали на хрен оттуда! Срочно!

И почти в ту же секунду — визг и глухое шипение: танк выпустил из обеих установок по ракете, ориентируясь на выстрел Йоргена! Низкий гром, гул эха… и над ямой, точно по центру, вырос огненный смерч, осветив пустыню на несколько сотен метров… Загудела земля, а башня разворачивалась ко мне, грохоча «мясорубкой»…

Все… кажется, Йоргену трындец… промелькнуло у меня в голове… промелькнуло столько всего сразу… И мне, значит, тоже… и… нет… До Ирины эта тварь не дойдет! Что? Не знаешь, что делать?! Беги теперь к яме и моли всех богов и чертей Марса, чтобы взрывом не покорежило РГК и чтобы запасная ракета была целой! Черт! Кажется, это и называют реальными проблемами! Как я побегу по линии огня?! Даже думать об этом не буду! Мне повезет… мне повезет! Я — везучий сукин сын! Слышите?! Боги Олимпа? Я за то, чтобы все кончилось хорошо! И вы, глюки! Знайте: мы хотим, чтобы все было хорошо! Жаль Йоргена, в сущности-то он парень хороший был… ну… Ну, железный болван, ты меня реально вывел из себя! Тебе хана! Молись своим разработчикам!

Была слабая надежда на гранату-невидимку: кроме дымовой завесы она еще распыляла металлическую пыль и излучала некоторые электромагнитные поля, что было бы помехой для любых сканеров, но это хорошо срабатывало в условиях военных бункеров, для аппаратуры слежения, а здесь, в чистом поле… Вот и проверим: вариантов все равно нет… Я медленно, упираясь спиной в камни, стал подниматься. По шлему звонко садануло камнем: к «мясорубке» присоединился крупнокалиберный пулемет. Пушку электронный мозг берег для бронетехники. И на том спасибо, мне хватит и этого. За камнями сияло пульсирующее зарево. Я вынул из разгрузки гранату-невидимку, слегка трясущимися пальцами выдернул чеку и швырнул ее туда… где танцевал смертельный огонь.

Сквозь грохот послышалось едва уловимое шипение. Отломился кусок камня на спуске, и пули стали врываться в песок и рикошетить от камней на расстоянии вытянутой от меня руки… К облаку пыли и камней стало примешиваться расползающееся белое пятно, похожее на вату. Я упал на четвереньки и пополз вперед, ближе к дыму, стараясь не думать о том, что в меня может попасть рикошет… Проползя два метра, с удовлетворением заметил, что башня за мной не разворачивается. Это придало мне уверенности — он меня потерял. Я задержал дыхание, нацелился в сторону ложбинки и, сделав резкий кувырок, вскочил на ноги и помчался со всех ног вперед, делая легкие зигзаги… Хоть и привык я к местной силе тяготения, но в такие моменты вспоминал ее очень добрым словом: на Земле такими прыжками не пробежал бы и чемпион мира…

Внезапно стрельба сзади стихла, и надрывно и жутко во внезапной тишине марсианской пустыни завыли моторы сервоприводов: заметил, сука!

Стала раскручиваться «мясорубка», а я заорал что есть сил! Несколько огромных прыжков, а сзади ударила пулеметная очередь… камни били меня по спине. Вот она! Черная воронка с оплавившимися краями! Прыжок… и я кубарем скатываюсь в пропахшую гарью горячую яму, а надо мной свистят пули, взрывая песок на краю воронки. Вот тебе! С мягким знаком!

Озираюсь по сторонам — ничего! В воронке не может что-то не остаться! А вдруг эта дрянь сейчас опять жахнет ракетами?

Словно в подтверждение моих мыслей пулеметный огонь стих. Я высунул голову и увидел, как сволочь втягивает пусковые ракетные стволы в башню: на дозарядку. И еще заметил: слева, в другой яме, лежит тело. Тело Йоргена, а рядом с ним — РГК, целый! Я перекатился в другую ложбину и начал судорожно стягивать ремень ракетницы с тела Йоргена. Тот вдруг зашевелился! Живой!

— Идите на хрен… — пробормотал Йорген. — Не отдам… не дам… отвали…

Я с трудом разжал его пальцы, вытянул из его разгрузки ракету, отодвинул затвор и быстро вставил ракету в паз. Затвор щелкнул. Я приник к видоискателю и поймал болвана в перекрестие электронного прицела. Болван вынимал свои «уши» из «головы» и смотрел четко на меня…

И вдруг справа в него уперся мерцающий тоненький красный лучик! Лазер!

Я на секунду повернул голову направо и увидел белого дромадера с сидевшей на нем Ириной, а Сибилла, буквально вцепившаяся в хвост верблюда, пыталась остановить это безумие! Ирина, что ты делаешь?! Этим бластером его полчаса прижигать надо!

Красная точка елозила по кабине. Болвану не понравился перегрев брони, и он медленно стал разворачивать башню в сторону Ирины! Ах ты, сволочь!!!

— Не-э-э-э-эт! — заорал я, выскакивая из укрытия с РГК в руках.

Все происходило как во сне: мне казалось, что действие вязнет в каком-то жидком стекле. Я медленно, продолжая бежать, приник к электронному глазку прицела и поймал в перекрестие целеуловителя станину, на которой крепились две суставчатых «ноги» танка, медленно вздохнул — и медленно нажал на кнопку пуска. Меня отбросило навзничь, а ракета с шипением и свистом устремилась к АШаТу. В ту секунду, когда моя ракета ударила по станине болвана, тот, на подогнувшихся манипуляторах шагохода, выпустил две дымные дорожки, и две ракеты веером прошли над дромадером и его всадником. Яркая вспышка… болван покачнулся, но удержался на ногах, хотя один шагающий блок заискрился и, скорее всего, заклинил. Это все я увидел в падении. И еще одно: вдруг раздался дикий свист и человеческий визг, и с вершины плоскогорья на башню болвана упала какая-то веревка, потом еще… болван накренился и упал набок, поливая пустые камни пулеметным огнем, а сверху на него прыгали какие-то люди в пестрых одеждах, и их было все больше и больше…