"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова
— Ты можешь собрать… дом, — Хасан обвел залу взглядом, — это будет один дом. И ты можешь его собрать из любого количества деталек. Почти. Из какого захочешь.
— Их все равно будет двадцать девять тысяч четыреста шестьдесят восемь. Один дом, или десять, один город или сто. Я пробовал. И все разломал. Хоть вывернись, нельзя сделать так, чтоб эти двадцать девять тысяч поделились на восемнадцать и восемнадцать. Или на шестнадцать и две. Или на одну и одну. Scheiße, Хасан, — в голосе Занозы было неподдельное отчаяние, — почему так?! Я не хочу, чтобы так было!
Отчаяние вот-вот должно было смениться злостью.
Мухтар, сидящий в дверях, беспокойно заерзал, приподнялся и заскулил. Ему не нравилось происходящее. Хасану тоже.
Здравствуй, плохое время. Как же ты не к месту!
Гасить накатывающие на Занозу приступы ярости Хасан умел неплохо. Иногда для этого нужно было рыкнуть построже, иногда — занять внимание чем-нибудь интересным, вроде того же «Лего» или похода в кино, иногда — похвалить за дело. Мальчика всегда есть за что похвалить. Но это все годилось для хороших времен. А иногда случались плохие, и ни стратегии, ни тактики для этих периодов у Хасана выработано не было. Потому что, чтоб знать, как бороться, нужно понимать — с чем бороться. А понять не получалось. Заноза начинал злиться на то, что мир таков, какой есть. Его бесили законы природы, выводила из себя математика, он впадал в неистовство из-за того, что всему на свете есть объяснение, и все следствия имеют причину. Все то, на чем держалась его жизнь в хорошее время, становилось неприемлемым в плохое.
Эти периоды не затягивались надолго. Нужно было просто переждать. Не выпускать Занозу из дома, отключить ему Интернет, кормить людьми, предварительно накачанными успокаивающим — две-три ночи, и мальчик возвращался в свое обычное состояние. Оставался сумасшедшим, но сумасшедшим, стремящимся из хаоса в порядок, а не наоборот.
Две-три ночи… Если б только приступ начался хотя бы на сутки позже!
А сегодня встреча с Хартом Алахди, и Заноза нужен, чтобы поговорить со Старым Лисом. Потому что он умеет быть убедительным для всех, даже для венаторов. Вернуть Алахди дочку — проявление доброй воли, Лис оценит это, поймет правильно. Должен понять, судя по тому, что Хасан знал о нем. Но если девочку вернет Заноза, которому нельзя отказать, которого нельзя забыть, и которому невозможно причинить зло, вампиры надолго станут для Старого Лиса такими, как он.
Добрая воля, подкрепленная неодолимым обаянием гораздо лучше, чем просто добрая воля.
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Хасан. — Мы с этой проблемой сталкиваемся не в первый раз, верно? И всегда успешно с ней справляемся. И в этот раз справимся.
Заноза смотрел на него, и понимания в глазах было не больше, чем у Мухтара. Он слышал интонации. Он прекрасно знал, что решения нет, выхода нет, и никогда не будет. Но привык верить Хасану больше, чем себе. Потому и не понимал ни слова. Хасан говорил о невозможном, но ведь Хасан всегда прав. Слишком сложное противоречие для разума, вошедшего в плохую фазу.
Это не педагогика, это уже точно манипуляции. Но так есть шанс еще ненадолго удержать Занозу на поверхности.
— Сначала ты поможешь мне с Алахди. Я без тебя не справлюсь, — наверняка, не справится. Тут все правда от слова до слова. — А потом я помогу тебе с математикой. Договорились?
Заноза медленно кивнул.
— Тогда идем, — Хасан показал на дверь, — пора завтракать, забирать мисс Хамфри и ехать на встречу. Только аккуратней, не сломай тут ничего. Игрушки тебе еще пригодятся.
— Почему ты за рулем? — спросил Заноза, когда понял, что Хасан не собирается отдавать ему ключи.
— Потому что это моя машина.
— Можно поехать на…
— Нет. Садись.
Машин, считавшихся собственностью Хасана, в гараже «Февральской Луны» было штук пять. Или шесть. Он не успевал следить за тем, что покупает его неугомонный бритт, просто принимал к сведению сообщение об очередном обновлении, и предполагал, что броские, преимущественно спортивные автомобили Заноза приобретал для себя. А нормальные машины, вероятнее всего, были куплены для него.
Ни разу не ошибся. Хотя всем другим автомобилям предпочитал старый армейский джип, купленный еще в Англии.
Сегодня поехали на «форде», темно-синем, консервативном, скучном. Себе Заноза не купил бы такой никогда.
Ничего консервативного. Тем более, ничего скучного. Надо признать, что он всем сердцем влюбился в подаренный Хасаном «Бентли», и ездил на нем всегда, когда перелезал из плаща, браслетов и сережек в костюм джентльмена, но кто скажет, что «Бентли» не броская машина, согрешит против правды.
Сначала в «Турецкую крепость», за мисс Хамфри, потом — в Редондо-бич, а потом — в океан. Встречу с Алахди назначили в открытом море. Там негде затаиться снайпером, нечего минировать, нельзя устроить засаду. И можно не бояться лишних глаз и ушей.
— Я бы мог довезти нас до «Крепости» в десять раз быстрее, — пробурчал Заноза куда-то в поднятый воротник плаща, — кто тебе сказал, что нужно соблюдать правила? Правила соблюдают те, кто не умеет водить! Их придумывали для тупиц, не способных понять, как ездить, чтоб ни в кого не воткнуться.
— Когда ты за рулем, ты хотя бы молчишь, — признал Хасан.
Но пускать Занозу за руль сегодня было нельзя. Его пока вообще из дома выпускать нельзя. Плохое время. Мир слишком упорядочен, и Заноза ищет любые способы сделать его чуть более хаотичным. Или не чуть. Чем больше хаоса, тем лучше. Куда ему за руль? Он в нормальном-то состоянии водит так, как будто готов жизнь положить на умножение энтропии.
— Буду говорить!
— Говори. Только пристегнись.
— Не буду пристегиваться!
— Хорошо. Но если вылетишь через лобовое стекло и
