Позор континента - Владимир Анатольевич Васильев

— Набью морду, чтобы на всю жизнь хватило, и заберу деньги, - мысленно пожал плечами я. — И это будет не грабёж, а конфискация преступно нажитого. Или если хочешь, назови это трофеями. У нас, всех людей в обоих мирах, идёт война с ил-маширами, и любой гадёныш при власти, если злоупотребляет положением, так или иначе помогает врагу.

— Ого! Как ты вывернул, — аж восхитился принц, но с каким-то сарказмом, как мне показалось. — Но ещё не забывай, что жрецы Белых Ангелов подсудны только их…

— Ордену. Давай назовём это орденом, если религией, а значит и церковью, они не являются.

— Да! Судить жрецов имеет право только сам Орден! И у них есть особая стража, которая обязательно заинтересуется, если жрец пострадает. Или пожалуется на ограбление… э-э-э… взятие с него трофеев.

— Он не обратится, — усмехнулся я. — Стража, если хоть чего-то стоит, сразу заинтересуется источником богатства. Ему же хуже будет.

Пока препирались, мы дошли до центра, и я с досадой отметил, что богатый дом, в котором жили важные городские чиновники и жрец заодно, здорово охраняется. Через окно я рассмотрел, что в комнате, которую в другом случае можно было бы назвать закутком консьержа, сидели трое мордоворотов с арбалетами, мечами, и даже в доспехах из пластинок полированного дерева.

Операция усложнялась. Нет, я бы легко нашёл способ проникнуть в дом ночью. Но днём по главной улице города, каким бы сонным и убогим он ни был, шныряло немало народа. Как минимум кто-то меня запомнит. Так что пока на ум приходило только дождаться ночи.

Но терять столько времени глупо, да и меня… нас же Лайза ждёт в сквере. И просить её задержаться здесь почему-то не хотелось.

Я обошёл дом сзади, и там обнаружилась чистая, светлая, но почти безлюдная улица. Охраны дома с этой стороны видно не было, но буквально в сотне метров возвышалось здание городской стражи, у входа в которое скучали аж двое часовых. Да уж! Местные шишки себя любят и подстраховались со всех сторон.

Но я минутку поразмыслил, да и направился быстрым шагом к рынку, который рассмотрел сразу как сошёл с поезда, хотя сейчас меня интересовал квартал лавок по соседству. Через пять минут тихонько заглянул в лавку, над входом в которую красовалась вырезанная из дерева кисть с зависшей на кончике радужной каплей. И надпись была — «Всё для малярных работ».

В зале дремала пожилая хозяйка, так что я быстро наколдовал на неё сонное заклинание, собрал что мне требуется и вышел, не забыв запереть за собой дверь взятым у дамы ключом и повесить табличку «Перерыв полчаса».

Затем я двинулся к нужному дому, неся в одной руке складную лестницу, а в другой сетчатую сумку с парой банок краски, и кисточками. А ещё ручной аппарат для разбрызгивания краски, незаменимый при покраске больших поверхностей. На себя я накинул халат, а на лицо натянул респиратор и защитные очки. Обычные средства защиты при работе с разбрызгивателем.

Около дома установил лестницу так, чтобы меня было плохо видно за кронами деревьев, и в секунду поднялся к окну жреца, уверенный, что правильно прикинул расположение квартир на этажах. После этого скинул халат и повесил его на разбрызгиватель, так что издалека, да за листвой, при невнимательном взгляде казалось, что маляр что-то делает со стеной дома. Проникнуть в открытое окно не составило труда, но затем я усилил слух, чтобы убедиться, что никаких посторонних в напоказ богато и безвкусно обставленной квартире нет. В том числе и слуг, конечно же.

Когда же я уверенным шагом вошёл в комнату, где старый гадёныш сидел около любовно накрытого столика на двоих, то тот успел только вскочить, удивлённо смотря на меня. Рассмотрел, что к нему явился какой-то крестьянин, хоть и со скрытым лицом, и заорал:

— Что тебе здесь надо, смерд? Пошёл вон!

Я отвечать не стал, а начал общение с приветственного пинке в толстое брюхо. Не очень профессионально, но я не доверял силе хилых рук принца. Удар получился отменный. Жрец сложился и рухнул на ковёр, заодно снеся столик. Но шума я не боялся, предполагая, что звукоизоляция здесь отличная.

Затем я взял козла за горло и объяснил, что так поступать с несчастной девушкой-сиротой не стоило. И я даже сам не понял, почему упомянул Лайзу. А хотя причины были — я не знал где лежит пилюля и открепительный лист. Даже если бы сам нашёл, то стража Ордена легко поняла бы причину нападения.

Так что я был уже твёрдо уверен, что моего визита жрец не переживёт.

Дальше дело пошло туго. Я пинков не жалел, но и жрец оказался ещё тем хитрецом. Сразу выдал мне где лежат деньги и драгоценности, но я просто чувствовал, что есть ещё тайник, и может не один. Но негодяй упорствовал во грехе сребролюбия. Точнее, в реалиях этого мира — любви к ассигнациям, потому что деревянные и керамические монеты бывали только мелких номиналов.

Долго вытягивать сведения и не хотелось, и грозило тем, что кто-нибудь может обратить внимание на очень ленивого маляра, да и просто… я не получаю удовольствия от избиения даже отпетых негодяев, так что надо было закончить побыстрее.

Тогда я передал управление Лаку, который в ужасе от моих действий сел на диван в углу, сам же отделил сознание от тела принца и тут же вселился в мозги жреца. И сразу понял, что я не могу ничего сделать. И не потому, что у того какая-то защита, а потому что я несколько сроднился с мозгами Лака, и в другом сознании могу только присутствовать, так сказать, «в сторонке».

Нет можно полностью уничтожить сознание человека и занять его тело, вдобавок одарив его черной кровью. Но на уничтожение сознания требуются сутки, хотя с самого начала процесс практически необратим. Да и вообще, уж кем-кем, а демоном по методам работы я точно становиться не захотел.

Так что мог только сидеть рядом, чувствовать эмоции жертвы и даже улавливать обрывки мыслей. Ну и общаться мог.

А жрец впал в полную панику и завопил:

— Демон! Не убивай меня! Я готов служить! Только не убивай.

Первым делом я спросил про тайники, и гад рассказал аж про три. Затем я поинтересовался, как он собирался служить демону, но это оказалось просто последствием паники. Жрец про способы