Им«ПеРец» - Алексей Губарев

Один глаз закрыт кожаной повязкой, второй — ярко-синий, внимательно окинул половину двора, и задержался на мне. Ох ты ж!

— Господин генерал! — я ударил себя в грудь кулаком. — Капитан Варда. Разрешите доложить! Сторожевая башня двадцать-девять…

— Вольно! — прервал меня гость. Бригадный генерал, и по совместительству маг шестого ранга. Мои глаза отказывались верить, но нас посетил сам командующий первой защитной линией –легендарный воин, чьи заслуги перед империей неисчислимы. — Варда, говоришь? Помню, как же. Если честно, удивлён, что ты ещё капитан. Хотя, помня твоё бесстрашие перед начальством, неудивительно. Что ж, Варда, пойдём, побеседуем, с глазу на глаз. А высокоосвященный Малик пока что освятит сторожевую башню. Слишком уж часто здесь стали происходить накаты.

Шагая следом за бригадным генералом Астарком по ярусу, я невольно вспоминал нашу первую встречу. Давно это было, ещё в интернате…

* * *

— Смотри, смотри, идут! — шепотом произнёс Ипат, ткнув мне локтем в плечо. Вот орясина, чуть с ног не сбил, амбалово отродье. Сильный, как бык, и ростом повыше всех в нашем классе.

— Куда смотреть, ничерта ж не видно! — шикнул я на друга, потирая плечо.

— Кто это? — спросил стоявший с другой стороны от Ипата рыжий добродушный парень, вечно в веснушках, и почти всегда улыбающийся. Ростом лишь самую малость уступающий нашему здоровяку, в ширине плеч он даже превосходил Ипата. А ещё Кром — так его звали, постоянно хотел есть и пожирал всё, до чего дотягивались руки, за что его частенько наказывали. Но рыжий продолжал поглощать еду, даже когда его ругали.

— Какие-то важные шишки из столицы, не иначе. У нас такие павлины ряженые не служат. — ответил здоровяк. И тут же добавил: — О, а позади них одноглазый идёт. Ух ты ж, все лицо в шрамах. Видимо какой-то граничник. Точно говорю, вон как зыркает.

— Вот бы нас поскорее на границу отправили. — мечтательно произнес Кром. — Ух, я бы задал тварям разлома!

Рыжему было с чего так рассуждать. Он уже стал магом второго круга, и лишь возраст не давал ему права покинуть интернат. Мне же, обладателю первого круга, предстояло ещё долго и упорно тренироваться. Ну а Ипат вовсе не получил и одного круга, да и вряд ли у него уже выйдет — слишком слабый дар оказался у верзилы.

Да и сам он уже смирился с тем, что боевая магия ему неподвластна. Совсем недавно Ипат принял предложение уйти в послушники, в монастырь Единого. Оттуда даже самые слабые одарённые выходят сильными священниками.

— Смирно! — рявкнул мастер Исая, он же директор интерната — одноногий ветеран, дослужившийся на границе до звания прапорщика. Говорили, что император лично назначил его на новую должность, как отличного воина и управленца. Правды, разумеется, узнать мы не могли.

Все разговорчики в строю тут же прекратились. Мы тут же вытянулись по струнке и замерли, уставившись перед собой в незримую точку. Сам мастер Исая, повернувшись лицом к высоким гостям, отчеканил:

— Господин старший помощник министра, учащиеся императорского граничного интерната построены!

— Вижу, Исая. — раздался надменный, сразу не понравившийся мне голос. — Что-то многовато у тебя учеников. Неужели все одарённые?

— Так точно, господин старший помощник министра. Все до единого. — ответил директор, и в этот раз в его голосе послышались нотки с трудом сдерживаемой ярости. Уж мы хорошо изучили мастера Исаю.

— Помощник министра Альшат, дальше я сам. — прозвучал спокойный мужской голос. Говорил он не громко, но в звучании было столько силы, что все присутствующие услышали его.

— Полковник, может я сам решу, когда мне… — начал было возмущаться высший чиновник империи, но тут же был прерван, в этот раз грубо.

— Помощник Альшат, вы вольны что угодно решать в своем министерстве, а здесь вы всего лишь наблюдатель, высокопоставленный гость. Так ведите себя соответственно статусу.

Мы все затаили дыхание, чувствуя, что в любой миг может произойти что-то ужасное. Но вместо них раздались приближающиеся к нашему строю шаги. Один, другой, третий… Он остановился прямо напротив меня. Высокий, мощный, давящий своей силой.

Внимательно осмотрев строй, его одинокий глаз замер на мне. Ну а я, по своей дурацкой привычке, в ответ столь же пристально уставился на воина. Несколько мгновений мы играли с ним в гляделки, и я чувствовал, как чужая воля пытается задавить меня. Это разозлило и придало сил, чтобы выдержать прессинг.

Наконец одноглазый улыбнулся, и спросил:

— Имя?

— Варда, маг первого круга. — отчеканил я.

— Что ж, Варда, имперский маг первого круга, буду рад увидеть тебя на границе. — одноглазый улыбнулся, и наконец отвёл от меня свой взгляд. Именно тогда я смог разглядеть знаки различия на его груди и плечах. Полковник, пятый круг! С ума сойти!..

* * *

— Варда, может ты всё же откроешь? — голос бригадного генерала вырвал меня из воспоминаний. Оказывается, мы уже поднялись на четвёртый ярус, и сейчас замерли возле двери, ведущей в мой кабинет.

Очутившись внутри, Астарк внимательно осмотрел помещение, после чего нагло уселся за мой рабочий стол, и спросил:

— Ну, капитан, присаживайся, рассказывай. По глазам вижу, у тебя есть, чем меня удивить.

— Господин генерал, вам известен этот символ? — вместо выполнения приказа, я положил на стол листок с рисунком.

— Хм. — командующий первой линией сначала с любопытством взглянул на меня, затем внимательно изучил символ, нарисованный мной. Откинувшись на спинку стула, Астарк прикрыл глаза, и помассировал виски указательными пальцами. Затем замер на несколько секунд, после чего вновь склонился над столом. — Знаешь, а ведь что-то знакомое. Где-то мне приходилось встречать такой знак. Очень давно, даже и не вспомню, когда. Я так понимаю, этому рисунку будет продолжение?

— Вот. Нашёл у самого разлома. — я извлек из кармана золотую пуговицу, и положил её на стол. А затем, усевшись, рассказал, как было дело.

Глава 8