Потапыч - Антон Чернов

— Как не стоит? Очень даже стоит! — аж подпрыгнул тип. — Это смешно!

— Это не смешно, а глупо, — отрезал я, двинувшись в библиотеку.

— Ну, тоже ничего, — со смешком раздалось мне в спину.

9. Речное утекание

Добежал до библиотеки, так никого и не встретив. Возникало ощущение, что пантеон совершенно безлюден или населён небольшим количеством ловко прячущихся типов, появляющихся на глаза «по необходимости». Впрочем и чёрт бы с ними: меня волновал Шут, один из тринадцати божеств. Просто прямо я про него ничего особого не читал, отложив. А ассоциации из прошлого Мира рисовали картину: «ну всё, звиздец…»

Однако, судорожное вчитывание в «презанятные похождения» этого самого Шута меня несколько успокоили. Больше трикстер, чем безумец, да и «богом безумия» этот тип не был. Шуток, вращения законов и порядков на пинусе, розыгрышей и не только. Не «добрый бог», само собой, но «добрых» богов в Зиманде и не водилось, как и однозначно злых. Могущественные сущности, но далеко не всемогущие, со своими интересами и довольно лояльные к разумным «в общем». В частности, конечно, очень по-разному бывало. Но тут ещё играл тот момент, что я как бы посвящён Апопу, через Потапа. И тот факт, что я это бычьё в глаза не видел, всуе и не очень не поминал, факт моей «закреплённости» за этим божеством не отменяет.

С другой стороны, Шут — это Шут, и нарушение, искажение законов, правил и норм для него — законно и нормально, судя по всему описанному. Более того, когда описывалась «профессиональная паства» Шута, помимо лицедеев, воров, мошенников и ряда подобной публики (далеко не всегда криминальной — некие «охотники на дру» были в этой самой пастве, без пояснения кто эти «дру», как и азартные игроки, несмотря на то, что «удачей» заведовал иной бог), в них были включены: сутяги, крючкотворы и стряпчие. Про них даже отдельный пассаж был, на тему «выставлять чёрное белым, а белое чёрным», что его шутейству весьма угодно. Ну и не говоря о том, что был этот Шут… богом луны. И ощущения ехидства в светиле в мире мёртвых — понятно. А в деревеньке, очевидно, было его капище или ещё какое место культа.

Выходит довольно неприятный момент: может эта морда юмористическая меня иметь в виду, более чем возможно. И моё появление в посмертии этого Мира… хрен знает, но тоже может быть его шуткой. А может и не быть.

Кстати, отсутствие приличного статуя в его капище — норма, потому что в отличие от прочих божеств, Шут вообще не имел «фиксированных обликов», ну а про расу, вид и пол и говорить смешно. А трёхрогий колпак символизирует его персону по причине того, что на тот самый, первый конклав этот товарищ явился в виде гигантского петуха, с роскошным гребнем и парой ослиных ушей. И кудахтал там вполне человеческим голосом, нужно отметить.

Но, при всех прочих равных… всё не так страшно. Дело в том, что взаимодействие божеств с людьми было достаточно чётко регламентировано, даже с Шутом, что описывалось в храмовых книгах. И «просто так» гадить смертным божество не только не могло, но и не делало этого. Вот обратившись к божеству или явившись в зону его прямого влияния — да, можно огрести. Но вне его «территории»— только обратясь по доброй воле к нему или в крайнем случае — начав взаимодействовать с «его» человеком или существом.

То есть, надо просто держаться от таких мест и существ подальше. Не факт, что поможет, но и не помешает точно. Более того, вполне возможно, что все мои метания из-за «шуточки», вполне свойственной этому божеству.

В итоге решил не психовать и не дёргаться. С храмовой библиотекой Гденьска мне, похоже, облом. Жаль, но и не критично, в общем-то. Просто заскочу ещё раз в книжную лавку, ну и уже более информировано закуплюсь «в дорогу». И с портными надо разобраться… Короче: валить из этого храма, да и готовиться к продолжению путешествия.

Решил — и внутренне полегчало. Хотя до выхода из храма пробирался с некоторым опасением, а покинув площадь пантеона — выдохнул с облегчением. Оглядел окрестности, так и не смог прийти к выводу: то ли слишком поздно, то ли уже слишком рано. На востоке (ну, стороне восхода) начинало светлеть небо.

И потопал себе к гостинице — помыться, отдохнуть, полистать купленное не помешает. Спать мне, похоже, сегодня не придётся, а вот перекусить — очень не помешает. С последним, кстати, брюхо выразило полную солидарность: не слишком громко, но вполне слышимо. Иду, значит, топаю, прикидываю, за что мне всё это, ну и как со всем этим жить: чтоб мне покомфортнее и поменьше напрягаться. В общем, занят самым что ни на есть естественным занятием. И тут, из переулка совершенно пустой улицы выскакивает девица, наскакивая на меня. Я, пребывая в некотором напряжении, вызванным теологическими причинами, на этот бросок чуть не ответил ударом. А девица, судя по ощущениям, к жреческому сословию не принадлежала, ну и порвал бы я её нахрен. Или на две половинки, тут уж как выйдет.

Но именно ощущения и то, что я никакой магии в этой «ранней пташке» не почувствовал, её и спасло. Правда, целилась она мне кинуться на грудь, но что-то как-то обниматься с незнакомыми девицами в текущих раскладах меня не тянуло. Да и в других не тянуло, если начистоту: аскетом я никогда не был, но мы, мужчины, на девок очень хорошо ведёмся. Я это по работе не раз и не два использовал, даже несколько специалисток и, для особо эстествующих, специалистов «прикормил». Небесполезны были, прямо скажем. Но зная и используя уязвимость в окружающих — редкостный идиотизм считать, что все — идиоты и меня на такой естественный крючок не попробуют поймать. Так что «не для незнакомых мои пестики топорщились», да и с знакомыми старался быть поосторожнее.

Тут, на Зиманде, могут быть и другие расклады, но думать пинусом — точно не мой выбор. И так тело тератоморфа и память-личность прошлого теловладельца подкидывают всякие не самые приятные сюрпризы. А текущий расклад — прямо как из сводки происшествий про лопоухого приезжего, с бывшей кучей