Черные короли. Свинцовые небеса - Николай Владимирович Зайцев

сказал я. — Мы могли познакомиться поближе. Думаю, настало время. Может у меня намеренья серьезные. Я ведь достойный человек. Офицер. Вы могли меня разбудить. — На самом деле мне хотелось курить, и я не раз со вздохом вспоминал мамину трубку. Девушка не поддалась на мои уловки.

— Поближе, ты познакомишься с летописью, — раздраженно ответила Айна. — А будешь тупить, познакомишься и с червем. Так, что в твоих интересах поскорее вернуть себе воспоминания.

— Воспоминания? — я усиленно потер голову. — Да вроде помню основное: детство обрывками, учебу, службу. А, что ты знаешь о черве?

Айна притопнула ножкой, ускоряя шаг и, вырываясь вперед. Я споткнулся, так как залюбовался идеальной икрой. Негромко ругнулся — не мог бросить флотскую привычку, догоняя девушку. И был опален гневным взглядом.

— Только то, что после встречи с ним никто не выживает.

— Так уж и никто? — нахмурился я.

— Нет. Никто.

— Я выживу, — уверенно сказал я. — Вот посмотрите. Я рожден убивать червей.

— Правда? — Айна остановилась и стремительно прижалась ко мне. Я почувствовал, как стучит у нее сердце.

— Я думал, ты сердишься, — честно признался я. Она смотрела на меня такая трогательная и беззащитная, что я не удержался, и погладил ее по голове.

— С чего ты решил? Я не такая.

— Не такая, — согласился я. — Но доесть не дала. С мамой не познакомила. В любви отказываешь. Бежим куда-то. Что я должен думать?

— Думай о черве, — подсказала мне Айна и потащила меня дальше.

10.1

Айна оказалась права — последний кусок рыбы стал лишним. При переходе во времени меня постоянно мутило. Я закрыл глаза, чтобы розово-фиолетовый мир перестал вращаться и слепо доверился дикарки, которая во время перехода, теперь мало походила на девушку: вся смазалась, превращаясь в пунктирные ослепительные черточки. Если бы не рука, а я, надеюсь, что это была рука, цепко сжимающая меня, я бы утратил связь с происходящим.

Никак не мог привыкнуть к точке вступления из одного пространства в другое. Фиолетовые цвета померкли, и мы вышагнули из густого воздуха на лесную поляну. Сразу упал колени, не справляясь со спазмами желудка. Закончив, виновато посмотрел на девушку: я ведь всё равно остался для тебя космическим героем? Сзади нее рассеивался туман. Через секунду место перехода исчезло.

— А я говорила, — назидательно сказала Айна, — не ешь много рыбы!

— Ты права.

— Не слушаешься меня!

— Я исправлюсь и буду слушаться.

— То-то!

— Где мы? Лес реже. Деревья другие. Мы далеко зашли?

Ландшафт действительно изменился. Стало больше камней. Деревья помельчали и мало походили на джунгли. Кривые тонкие стволы низко стелились по земле.

— Пошли. Скоро придем.

Такая Айна: никогда прямо не отвечает на вопросы. Я вздохнул поднимаясь. Мир немного колебался. Меня до сих пор мутило, и я нерешительно последовал за девушкой, справляясь с наступающей дурнотой. Айна часто оборачивалась назад, хмурилась, видя, как я вяло переставляю ноги, но молчала.

Преодолев каменную гряду, мы остановились на плато. Я благодарно кивнул своей спутнице и присев на одинокий валун, попытался отдышаться. На сколько хватало взгляда кругом раскинулся чахлый кустарник, переплетенный карликовыми деревьями. От чего лес внизу казался не проходимым. Айна терпеливо ждала пока я отдохну, явно скучая.

— Долго еще? — спросил я.

— Нет. Мы почти пришли. — Она качнула головой, показывая направление. Я обернулся и метрах пятидесяти увидел скрытый кустарником неприметный черный вход в пещеру. Пыльная, грязная скала нависала над ним, делая лаз со стороны совсем неприметным.

— Мы же не пойдем туда? — сразу оживился я. — Я с детства не люблю замкнутые пространства и каменные мешки.

— Именно туда мы и пойдем, — улыбнулась Айна. — Мама сказала показать тебе летопись.

— Мама сказала… — шепотом раздраженно сказал я, меня уже начинало потряхивать, когда слышал очередное упоминание о маме. — Лучше бы покурить дала. — И громче уже добавил. — Я готов. Веди.

У входа Айна задержалась. Извлекла из каменной ниши маслянистый факел, такой же черный и зловещий, как и зево пещеры и глядя на меня, подбодряющее подмигнула, зажигая. Унылость моя не прошла. Факел вспыхнул, искрясь фиолетовыми и белыми искрами и мы стали спускаться вниз по выщербленными ступеням. С каждым шагом мы всё дальше отдалялись от дневного света, спускаясь глубже почти вертикально. Я чувствовал тяжелую затхлость воздуха: гнили, мокрого камня, неизвестных растений. Новые запахи не успели захлестнуть. Почти у самого низа, когда до пола оставалось с десяток ступеней, задула мощная вентиляция, принося свежий и чистый воздух. Я удивился и посмотрел на Айну, ожидая разъяснений.

— Естественная защита против случайно забредших зверей и прочих, — девушка примолкла, подыскивая слово, — чужаков. Мы же идем в потаенное место.

— Понятно. Чужаки, — хмыкнул я. Найдя я такую пещеру самостоятельно, ни за что не полез во внутрь. Скорее, на всякий случай, двумя гранатами завалил бы вход и белой краской написал предостерегающую надпись.

Спустившись, мы остановились. Я потрогал неровный коричневый камень, чувствуя, как нарастает возбуждение. Руки вспотели, ощущая холод. Я смотрел на новый вход и в душе моей всколыхнулись воспоминания. Я видел уже это место. Я чувствовал его. Оно тянуло к себе, так требовательно, что я не мог устоять на месте. Я двинулся вперед быстрым шагом, пытаясь разгадать загадку.

— Куда ты? Я первая! Ты не знаешь, куда идти!

Но я, кажется, знал! В большой зале я остановился возле каменной плиты, похожей на жертвенник и тяжело задышал, обильно потея. Я нашел место из прошлого. Оно приходило ко мне во снах, будоражило и порождало кошмары. Перед глазами промелькнуло кровавая сцена: кого-то убивали на жертвеннике, и густая кровь текла по выдолбленным желобам.

— Здесь, — прошептал я.

Айна незаметно подошла и встала рядом.

— Ты вспомнил? — тихо спросила она. Я медленно обернулся на голос и покачал головой:

— Нет.

10.2

— Но твоя реакция на летопись времени говорит о другом!

— Летопись времени? — растерянно спросил я, вскидывая голову. Интересно,