Адмирал Империи - 13 (СИ) - Дмитрий Николаевич Коровников

— Никто из моих дивизионных адмиралов меня в этой кампании не хочет слушаться, — усмехнулся Павел Петрович, пересчитывая на экране появляющиеся русские корабли, которых оказалось почти двадцать единиц. — Но даже, несмотря на все это нам каким-то образом удается побеждать…

Меньше стандартного часа хватило, чтобы окончательно сломить сопротивление американцев, и 6-ой «ударный» космофлот АСР начал беспорядочный отход от Херсонеса-9…

Предварительные данные по результатам сражения были следующими:

Потери Северного космического флота:

— 6 вымпелов (безвозвратные потери).

— 84 истребителя (безвозвратные потери).

Потери 6-го «ударного» космофлота:

— 13 вымпелов (безвозвратные потери).

— 345 истребителей (безвозвратные потери).

— А теперь выстраиваемся широкой дугой и начинаем охватывать улепетывающих «янки», — отдал распоряжение адмирал Дессе, видя, что у Джонса и его адмиралов, несмотря на то, что им удалось выскользнуть из клещей, шансов выжить все равно не было, количественное и качественное преимущество нашего флота над вражеским не только не уменьшилось, это соотношение еще и увеличилось. — Сколько бы вы не бегали, друзья мои, итог один — вам конец…

— Господин, адмирал, — прервал командующего, дежурный, — поступил сигнал с линкора «Звезда Эгера».

Павел Петрович вздрогнул и быстро подошел к монитору.

— Наша 12-ая дивизия окружена и прижата к кольцу перехода на «Тарс» кораблями 4-го «вспомогательного» космофлота… Вице-адмирал Кантор посылает сигнал о помощи…

Вот это дилемма! С одной стороны, прямо по курсу перед тобой остатки одного из лучших «ударных» флотов Сенатской Республики, которые легко можно догнать, окружить и добить. С другой — в шести часах лета одна из твоих дивизий, попавшая в ловушку, и женщина, которую ты любишь всем сердцем, ждущая от тебя помощи.

— Прекратить преследование противника, — выдавил из себя Павел Петрович, сжав кулаки, — идем к переходу «Таврида-Тарс»… Всем кораблям — включить «форсаж»!

Глава 11

Место действия: звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская» — сектор контроля Российской Империи.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода в систему «Таврида».

Дата: 25 февраля 2215 года.

В просторной каюте флагманского линкора «Москва» — личных апартаментах императора, царила непринужденная, почти домашняя атмосфера после торжественного обеда по случаю очередной победы императорского флота. За изящным овальным столом из прозрачного сверхпрочного материала расположились: сам Константин Александрович, его брат великий князь Михаил, старший сын императора Артемий, ну и конечно же, капитан-командор Таисия Романова. Сидели так сказать по-семейному…

В каюте, скорее похожей на царские покои, витал дух роскоши и аристократического величия. За огромными панорамными иллюминаторами, закрытыми прозрачными ставнями, виднелась бесконечная чернота космоса, усыпанная сверкающими огнями десятков боевых кораблей. На стенах и потолке каюты переливались голографические проекции созвездий и галактик, создавая ощущение пребывания в самом центре Вселенной.

Антикварная мебель из темного дерева гармонично сочеталась с ультрасовременными гибкими креслами-органоидами, автоматически принимающими комфортную форму под тело сидящего. Император возлежал в одном из таких кресел-левитаторов, небрежно покачивая в руке хрустальный бокал с ароматным тёмно-бордовым вином. Над столом парил полупрозрачная голографическая карта, демонстрирующая оперативные данные о текущем состоянии флота.

На секунду могло показаться, что здесь, в уютной тишине, вдали от суеты войны и придворных интриг, императорская семья наслаждалась редким мгновением покоя. На полированных деревянных полках в узорчатых рамках красовались тонкие голографические панели, демонстрирующие ожившие картины из семейной хроники…

Константин Александрович буквально утопал в глубоком кресле с высокой спинкой. Он по-прежнему, как и часом ранее на торжественном обеде, был облачен в белоснежный парадный мундир с золочёными эполетами, позволив расстегнуть лишь верхнюю пуговицу кителя. Тонкое лицо императора с седеющей бородой выражало спокойствие и умиротворение после недавней победы над американцами.

Напротив него также в мундире сидела дочь Таисия такая юная, но уже закалённая в боях капитан-командор имперского флота. Во взгляде карих глаз девушки читалась дочерняя забота об отце. Таисия осторожно наклонилась к Константину Александровичу и тихо спросила, чтобы никто из присутствующих не услышал:

— Как твое здоровье, папа? Ты выглядишь несколько уставшим…

Император ласково посмотрел на дочь, привстал с кресла и с нежностью, как это делал не раз, погладил ее непослушные вьющиеся локоны:

— Не беспокойся обо мне, милая, — ответил он с теплотой в голосе. — Я чувствую себя превосходно, крайняя победа над этим самоуверенным выскочкой Джонсом лишь прибавила мне сил и бодрости. В конце концов, на мостике флагмана я лишь отдавал общие приказы да следил за ходом сражения. А вся тяжесть боя выпала на долю командиров кораблей и экипажей. Видела, как Дессе ловко разобрался с «янки»…

Император снова откинулся на спинку кресла и сделал медленный глоток ароматного бордового вина из высокого хрустального бокала, наслаждаясь терпким вкусом «деметрианского» шестнадцатилетней выдержки.

— Возраст, конечно, уже не тот, былые силы уходят, — продолжил Константин Александрович задумчиво. — Но я всё ещё, как видишь, крепок духом и телом, чтобы постоять за свободу нашей Империи. Лично возглавить поход против этих наглецов — американцев было для меня не только долгом, но и делом чести. Пришла пора реванша за 1-ую Александрийскую войну…

Голос императора зазвучал тверже, а взгляд посуровел. Таисия несколько успокоилась, видя отцовскую решимость и силу духа, действительно, казалось, что он выглядит гораздо лучше и бодрей, чем несколько месяцев тому назад на «Новой Москве», при из последней встрече.

Приподнятым настроение Таисии пробыло недолго, оно вмиг улетучилось, когда её родной дядя Михаил Александрович неожиданно решил поговорить о судьбе своей «Семеновской» дивизии, не так давно входившей в состав Гвардейской Эскадры, шефом которой великий князь Михаил на сегодняшний момент являлся…

— Племянница, с сожалением я вынужден вынести порицание твоим действиям, как командующей, — начал он пафосным тоном, театрально хмуря брови. — Как ты могла допустить, чтобы адмирал Самсонов по своему произволу расформировал одно из лучших подразделений военно-космических сил Империи? Это совершенно недопустимо!

Князь Михаил демонстративно отвернулся от Таси и продолжил, обращаясь к императору и его сыну:

— Подобные действия капитана-командора Романовой, ваше величество вызывают вопросы… Это же надо было придумать — расформировать «семеновцев», лучших из лучших в гвардии императора! Как можно было на такое допустить⁈

После этих слов великий князь поднялся со своего места и принялся взволнованно мерить шагами каюту, бормоча себе под нос:

— Немыслимое дело! Развалить «Преображенскую» дивизию, опору флота! Что творится в головах этих юнцов!

Таисия вспыхнула от возмущения, щёки её заалели, а кулачки сжались. Она резко вскочила со своего места, едва не опрокинув при этом хрустальный бокал на столе. Как смеет этот разряженный фанфарон, ни разу еще за кампанию не участвовавший ни в одном сражении, упрекать в расформировании гвардейской дивизии ее⁈

— Я-то здесь при чем⁈ — задохнулась от негодования Тася. — Может, у командующего Черноморским флотом спросите для начала, а!

— Спросим,