Новая Инквизиция V - Михаил Злобин

ведет свое стадо, так и Бог ведет нас по путям Своим!» Небесное провидение само стелет дорогу под каждый наш шаг! Нам остается только переставлять ноги.

— Я даже и не знаю, Юрий… а вдруг не в этот раз…

— Ладно, тогда меняем план. Сначала я захожу в предполагаемый ковен, а при обнаружении неживой угрозы даю сигнал к штурму.

— Один собрался? — недовольно насупился парень.

— Один, — безапелляционно отрезал я. — И даже не смей мне возражать.

— Не, ну если ты уверен, то я сейчас парням сообщу, чтоб окружали цель…

— Нет уж! — мстительно усмехнулся я. — Теперь страдай из-за своего безверия. Шуруй на исходную. Держи ухо востро. Положу гарнитуру в карман, врублю постоянную передачу. В случае чего, «морзянкой» по микрофону отстучу послание. Вопросы, возражения?

— Никак нет, — понуро откликнулся молодой боец.

Он уже давно усвоил, что когда я говорю таким тоном, то спорить со мной бесполезно. Поэтому Умар вернулся в фургон без лишних понуканий. Ну а я забрался на водительское кресло заниженной тачки. Кое-как отодвинул сидение, чтоб просунуть в тесный салон свои длинные ходули. Натянул смешную маску на башку и приготовился ехать.

Спорткар тронулся почти беззвучно. Гладко, как по маслу, но в то же время резво, будто игривый скакун. Инерция ласково вдавила меня в мягкую спинку, и я сразу же чуть ослабил нажим на педаль газа. Черт! А мне нравится! Даже и не знаю, как после такого чуда садиться обратно в свой автомобиль. Все равно что на гужевую повозку пересаживаться.

Дальнейшая дорога прошла без сучка и задоринки. На подъездах к закрытому поселку, где собирался предполагаемый шабаш, ко мне не возникло никаких вопросов. Охранник лишь выбежал из будки и просветил ультрафиолетовым фонарем область на бампере, где должен был находиться регистрационный номер. Вероятно, там ушлые конспираторы тоже расположили какой-то собственный знак, который не увидишь без специального света. После этого сторож без каких-либо дополнительных расспросов открыл шлагбаум и впустил меня на территорию.

— Вот же хитрые подонки, — выругался я. — Даже тут подстраховываются!

Доехав до нужного дома или, вернее будет сказать, дворца, я остановился. Тут уже находилось около пары десятков авто. От люксовых внедорожников до таких же приземленных спорткаров, как у меня. А сколько еще припарковано на территории поместья можно только гадать.

Поискав взглядом замок зажигания с ключами, но так и не заметив ничего на них похожего, я плюнул и бросил машину незаглушенной. Хрен знает, как они эти новомодные игрушки свои заводят. Умар бы наверняка разобрался…

Стараясь выглядеть как можно более непринужденно и расслабленно, я покинул салон и зашагал к глухой ограде, превосходящей мой рост вдвое. У ворот не было никого похожего на распорядителя или камердинера. Выходит, что гостей здесь не встречают. Но как они попадают внутрь? Звонят в домофон? Так и кнопок тут что-то не видать. Имеют собственные ключи? И как они тогда могут выглядеть?

Пока я преодолевал эти несколько метров, в моем мозгу успела загореться догадка. Изъятая карточка с черепом легла на глянцевый прямоугольник электронного замка. И в тот же миг негостеприимное сияние красного диода сменилось на призывное зеленое свечение. Калитка отворилась. Несколько раз вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться и не фонить в эмоциональном плане, я шагнул за огражденный периметр.

Внутри меня встретил двор, оформленный как сад в имении какого-нибудь аристократа и… всё. Ни указателя, ни уж тем более живой души. Только изящные скругленные дорожки, идеально выстриженные кустики и нависающая чуть поодаль громада дома. К ней-то я и потопал, справедливо рассудив, что идти-то, собственно, больше и некуда.

Возле самого здания мне, наконец, встретились первые участники шабаша. Это была пара джентльменов в масках. И дар сразу же предупредил меня о том, что как минимум один из них является инфестатом. Первым делом я обратил внимание на их странный прикид. Поверх дорогих костюмов подозрительные господа напялили кожаные фартуки с нарукавниками как у… мясников. Или патологоанатомов. Они о чем-то увлеченно беседовали и курили настолько едкие сигареты, что табачная вонь пробивала мне в нос уже на расстоянии четырех метров.

При моем приближении мужчины замолчали. Они заметили меня и синхронно продемонстрировали какой-то странный жест. Поднятые к небу указательный и средний пальцы. Это у них тут приветствие что ли такое? На всякий случай, я повторил их движение. И сразу же после этого инфестаты потеряли ко мне интерес. Если их и волновало мое неполное соответствие здешнему дресс-коду, то они это никак не выказали.

— Не знаю, как ты, Умар, — пробормотал я про себя, — а мне абсолютно все уже ясно. Этот клоповник надо выжигать.

Нащупав в кармане гарнитуру, я принялся отстукивать ногтем условный код. Братьям пора навести здесь порядок. А я еще погуляю, да осмотрюсь. Оценю глубину грехопадения московского бомонда…

У дверей дома я наткнулся на точно такую же панель, как и у ворот. По проверенной схеме приложил карту с черепом и попал в длинный хорошо освещенный, но пустующий вестибюль. Да твою ж мать! И снова никого! Да где эта вся падаль шкерится?! Оп! Кажется, понял…

Заметив еще один характерный электронный замок, висящий, казалось бы, на сплошной стене, я подошел к нему. «Пик!» И замаскированная дверца отворяется, впуская меня в маленький мир преступного порока и беззакония. Тяжелое амбре из смеси животного страха, первозданного ужаса, иступляющей боли витали повсюду. Сами стены, казалось, пропитались смрадом безнадежности и праздной беспечности. Не знаю, какие именно зверства тут совершались. Однако для одних это было всего лишь развлечением и весельем. А для других — лютой и неотвратимой смертью. Бесконечной, словно ночной кошмар. И мучительной, как невыносимая агония.

Соседство столь противоречивых эмоциональных установок немного сбило меня с толку. Даже и не знаю, что ощутили бы более сильные эмпаты в таком месте. Однако же гости сегодняшней ночи никаких признаков беспокойства не подавали. Они сновали по огромному круглому залу, обмениваясь репликами, и выглядели крайне довольными собой и своей жизнью.

В центре помещения обнаружилось подобие крохотного помоста. Или скорее небольшая идеально ровная арена. Ее устилали металлические листы, отчего та напоминала поверхность хирургического стола. И сейчас ее усердно вымывали несколько человек, полоща грубые тряпки в побагровевшей от крови воде. Присмотревшись к неловким движениям уборщиков, я заключил, что это скорее и не люди вовсе, а умертвия. Похоже, совсем недавно тут произошла изощренная показательная казнь. А теперь сцену готовили к следующему номеру жуткого представления.

Подавляя силой воли любые негативные мысли, я неспешно отправился вдоль стены. В обход скоплений инфестатов. Моему взору с каждой секундой открывалось все больше и больше отвратительных деталей. Деталей, которые подобно мазкам кисти очерчивали общую картину царящего здесь греха. Вон там