Невидимая сторона - Григорий Константинович Шаргородский

ну и пара брызг долетела до его ботинок. Но он почему-то взбесился. Сделав пару стремительных шагов, этот бычок пнул мышоура как футбольный мяч. Маленькие зверек пролетел в воздухе и шлепнулся метров в пяти справа от меня. Если бы на этом расправа над виноватым лишь в собственной неуклюжести пришлым закончилась, я бы, возможно, не полез в чужое дело. Увы, ругающийся на датском охранник направился к отлетевшему мышоуру с явным намерением продолжить вымещать на нем накопившуюся злобу.

— Эй! — крикнул я ему на общем. — Хватит.

— Ты кто такой? — так же на низшем эльфийском, но с жутким акцентом злобно рявкнул он на меня. — Не лезь не в свое дело.

Бычок явно искал ссоры. Меня же начала охватывать та веселая злоба, которая не раз выручала в подобных ситуациях, когда жил в детдоме. Но я уже не там и давно не тот, кем был раньше, так что быстро погасил в себя желание дать этому придурку по морде. Тем более к этому времени мышоур успел оклематься и юркнуть в какую-то норку. И все же пока я боролся со своими темными желаниями, сам не заметил, как положил левую руку на чехол со щитовиком. Почему-то этот жест так напряг скандинава, что он направил на меня ствол автомата.

— Тилпее!

Ну, или что-то подобное рявкнул из-за моей спины подошедший ближе Йохан.

Тыкавший в меня стволом охранник резко побледнел. Йохан добавил еще с десяток слов на датском, которые я понял не больше, чем его первый рык. Продолжая ругаться, здоровяк прошел мимо меня и навис над попытавшимся что-то вякнуть в ответ подчиненным. Теперь Йохан даже не стал ничего говорить, лишь чуть повернул голову, хрустнув шеей. Тут даже меня немного пробрало. Провинившийся бедолага начал что-то лепетать, уже явно извиняясь. Мне даже стало немного жаль его — тяжко, наверное, приходится подручным такого вот явно неоднозначного персонажа. Тут и до паранойи недалеко. Вот кашлянешь как-то не так или в неподходящий момент, а через секунду тебе просто оторвут голову. В том, что Йохан может сделать нечто подобное совершенно внезапно и без малейших раздумий, не сомневался ни я, ни проштрафившийся бычок.

Поняв, что оправдания будет недостаточно, он покосился на меня и без малейшего раскаяния голосе просипел:

— Простите.

— Проехали, — отмахнулся я, потому что ситуация начала откровенно напрягать.

— Совсем распустились, — пробурчал на общем Йохан, явно чтобы я его понял.

Судя по всему, здоровяк не любил разводить лишние политесы. Ему наверняка было бы проще прибить виновника неприятной ситуации, а возможно, заодно и пострадавшую сторону. В общем, совместное путешествие по поврежденному сегменту человейника мы продолжили в полном молчании.

Наконец-то добрались до приемной, где раньше была временно выставлена картина одного из сыновей. В сам кабинет Йохан заходить явно не хотел. Скорее всего, решил оставить его напоследок, направившись к потайной двери за столом секретаря. За панелью с бойницей находился узкий коридор, уходивший куда-то вглубь бывшего анклава голландцев, а небольшой отнорок через мощную дверь вел в блок из трех комнат — ванной, столовой и претенциозно обставленной спальни. Начали именно с нее. Йохан предпочел остаться у двери, предоставляя мне возможность распоряжаться внутри самому.

Ну что же, попробуем. Я не собирался обходить все предметы мебели и трогать их руками, а затем еще и прощупывать стены вместе с полом. Попробуем, так сказать, комплексный подход. Придется серьезно потратиться, но это приемлемые расходы.

Выйдя в центр комнаты, я несколько раз глубоко вдохнул, а затем, чуть разведя руки в стороны, постарался по максимуму активировать свой внутренний резерв живой силы. Он был полон по горлышко и запустился с необычайной легкостью. Можно даже сказать, с удовольствием. Тут же пришел отклик моего дара, и отовсюду начала стекаться информация, которую без определенной подготовки вполне можно было спутать с собственной фантазией и домыслами. Ничего даже сравнимого по насыщенности энергией творения с картинами в этой комнате точно не было. Зато я ощутил некую странность в шкафу у правой стены, а еще отголосок чего-то достаточно интересного за левой стенкой, но с этим разберемся позже.

Успокоив свой источник, я открыл глаза и прошел к шкафу. Как оказалось, фонил не он, а что-то находившееся за этим тяжелым предметом мебели.

— Йохан, помоги мне.

— А тут точно все чисто? — настороженно спросил здоровяк, чем вызвал у меня легкую улыбку.

— Чище не бывает. Насчет проклятий не скажу, но по моему профилю без сюрпризов.

— Плевать на проклятия, — как-то совсем уж легкомысленно отмахнулся идущий ко мне Йохан, которого такие вещи, по идее, должны были пугать еще больше.

— Даже так? — искренне удивился я.

Посмотрев на меня с подозрительным прищуром и чуть помедлив, Йохан решился и с явной неохотой вытащил из-за ворота футболки плетеную фигню, состоящую из кожаного ремешка, нескольких странных веточек и какого-то замызганного перышка.

— Самый мощный оберег против проклятий!

Ох, что-то я сомневаюсь. Показать бы сию штуку Бисквиту, но понятия не имею, как это организовать. С другой стороны, даже если работает как плацебо — и то хлеб, особенно с таким суеверным типом.

Странно, конечно, но никакого потайного рычага в шкафу не оказалось, и Йохану действительно пришлось сдвигать его, применяя силу, которой у мужика было, что говорится, немерено. Со скрипом и уроном для паркета шкаф отошел в сторону.

Кажется, я понял, в чем тут подвох. Похоже, тайник был старым, и голландцы о нем попросту не знали, случайно закрыв мебелью.

— А что тут? — с азартом спросил Йохан. — Говорят, что вы, оценщики, еще и клады может искать.

— Не клады, а тайники, которые вполне могут быть и пустыми, — решил я поумерить хотелки разволновавшегося скандинава.

Блин, здоровенная машина для убийства, а ведет себя как подросток. Впрочем, чего это я? Сам ведь тоже слегка возбудился.

Вздохнув еще раз, я прикрыл глаза и прикоснулся ладонью к совершенно ничем не выделяющемуся участку стены. Через три удара сердца пришло понимание сути тайника и почему он привлек мое внимание. Мастер работал с явным огоньком и фантазией, чем вложил в тайник пусть и не очень много, но достаточное количество энергии творения. Внутри не было никакой электроники, одна механика. Кроме того, отсутствовали и какие бы то ни было внешние рычажки.

Покосившись на Йохана, я нажал рукой на фрагмент стены, потом еще раз, и только после третьего нажатия наконец-то щелкнуло запирающее устройство, и панель вышла наружу. Теперь ее можно было открыть как простую дверку.

— Неужели пусто? — расстроенно спросил Йохан.

— Увы и ах, — со спокойным выражением на лице, старательно скрывая разочарование, ответил я. — Ладно,