Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

обществ, участвующих в соревнованиях, а чуть ниже их висело очередное полотно с портретом вождя и надписью «Сталин – лучший друг физкультурников». Помимо этого, я посчитал, висело шесть транспарантов, где вперемешку с приветствиями участникам соревнований были политические лозунги. Не успел я толком оглядеться, как Бен начал быстро пробираться между трибунами, поэтому нам ничего не оставалось делать, как поспешить за ним. Подойдя к троим мужчинам, сидевшим у самого борта ледового поля, мы поздоровались. Они оказались не только знакомыми Бена и Грега, но и коллегами моих приятелей – спортивные обозреватели из советских газет. Парни сначала познакомили меня с ними, после чего между ними завязался разговор. Советские журналисты показались мне более раскованными людьми из всех тех, кого я до сих пор встречал. По крайней мере они не стояли в ожидании вопросов, а сами их задавали, нередко шутили. Правда, наш разговор крутился исключительно на спортивные темы, а когда журналисты только начали обсуждать шансы возможных победителей, как музыка прекратилась, и в наступившей тишине спортивный комментатор принялся объявлять составы команд и порядок гонок. Стоило раздаться очередной фамилии известного гонщика, как трибуны взрывались восторженными криками. Так как мне это было не интересно, то я просто стал смотреть по сторонам, при этом отметив, что народу за последние двадцать минут заметно прибавилось. Несколько минут рассматривал трибуны, где старались перекричать друг друга болельщики обществ-соперников, потом стал смотреть, как готовят техники мотоциклы, на закутанных в тулупы гонщиков. Среди них, к моему удивлению, я увидел несколько девушек. Грег с Беном тем временем попытались втянуть советских журналистов в тотализатор, но те наотрез отказались.

– Вот так всегда, – пожаловался мне Бен на советских журналистов. – Майкл, ты на кого ставить будешь?

Бен отвлек меня своим вопросом. Я посмотрел на него:

– Слушай, я первый раз в жизни подобное шоу вижу. Даже фамилий участников не знаю.

– На. Читай, – и фотокорреспондент со смешком протянул мне программку сегодняшних соревнований, которую ему до этого дали советские журналисты. Я взял ее, пробежал глазами, затем показывая пальцем, спросил:

– Это список гонщиков?

– Длинный – мужчины, поменьше – женщины.

Оба журналиста уставились на меня, как и их советские коллеги, которые с не меньшим интересом смотрели на меня. Я провел пальцем по списку:

– У мужчин… этот будет чемпионом, а у женщин – эта победительница.

Когда Бен перевел мои слова, один из советских журналистов сказал:

– Вы бы объяснили парнишке, что мотоциклы разделены на шесть классов. По кубикам. В каждом классе – свой победитель.

Бен, соглашаясь, одобрительно кивнул головой и только открыл рот, чтобы объяснить мне детали, как неожиданно смолкли крики болельщиков, при этом одновременно всколыхнулись зрители, развернувшись к центральному входу. Я автоматически развернулся за всеми и увидел идущую по центральному проходу, группу людей. Впереди всех шел молодой человек в кожаном реглане с меховым воротником, похожим на мой, в сопровождении трех офицеров и нескольких гражданских лиц. С одним из них, высоким подтянутым мужчиной, лет пятидесяти, он на ходу сейчас беседовал. По рядам сразу побежали шепотки:

– Сталин. Вася Сталин.

Я сделал недоумевающее лицо и дернул за рукав стоящего рядом со мной Тейлора:

– Грег, это кто?

– Василий Сталин. – Я сразу сделал большие глаза, тогда он усмехнулся и объяснил: – Да нет, это не тот Сталин, а его сын.

Бен тем временем поинтересовался у стоящего рядом с ним советского журналиста:

– Это кто с Василием Сталиным?

– Иван Тормашев. Тренер от «Динамо». Похоже, Вася Сталин хочет кого-то из его мастеров себе забрать.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Бен.

– А ты как думаешь, чего такое лицо недовольное у Тормашева? – усмехнулся журналист. – Кстати, знаешь, как у нас расшифровывается ВВС?

Я сделал непонимающее лицо и толкнул Бена в плечо:

– О чем вы говорите?

Тот быстро перевел мне и приготовился снова заговорить, как я задал новый вопрос:

– Что такое ВВС?

– Дьявол! Забыл, что ты только что приехал. ВВС – это сокращение от военно-воздушных сил, а Василий Сталин – командующий ВВС Московского военного округа, – быстро просветил меня фотожурналист и сразу повернулся к своему советскому коллеге. – Дима, так как расшифровывается ВВС?

– Просто, – ответил тот. – Взяли всех спортсменов. Это юмор наш такой, местный.

Бен сначала «переварил» расшифровку и только потом рассмеялся.

– Ты чего? – спросил его Грег, но тут взревели двигатели стоявших на старте мотоциклов.

Бен недовольно мотнул головой и отрывисто бросил:

– Все потом, а сейчас давайте смотреть.

Зрелище было действительно великолепным. Искрящийся лед, радужными брызгами вылетавший из-под шипов шин несущихся на бешеной скорости мотоциклов, гонщики, которые своими шлемами, наплечниками и щитками чем-то походили на средневековых рыцарей, и неистовые крики болельщиков, которые то стихали, то нарастали до такой степени, что казалось, вот-вот и порвут на клочки морозный воздух. Полный антураж картины, где сошлись сила, мощь и дикий азарт, довершал голос диктора, который, казалось, гремит из динамиков со всех сторон:

– …Владимир Карнеев, общество «Динамо», обходит своего последнего соперника и выходит на финишную прямую!! Победа!! Мастер спорта Владимир Карнеев стал победителем в заезде, в классе 750 кубических сантиметров!!

Тут Бен неожиданно толкнул Тейлора локтем в бок и сказал:

– Смотри, Грег, а наш новичок победил, – при этом он ткнул пальцем в списке на Карнеева.

Тейлор хитро посмотрел на меня:

– Ну и что! Ставки мы так и не делали. Так что наш малыш в пролете!

Журналисты весело засмеялись. Я посмотрел на них обоих и сказал:

– Черт с вами, жулики! Так и норовите ребенка ограбить! Если не хотите, чтобы я на вас тете Марии пожаловался, щелкните меня вместе с моим чемпионом на память!

Бен хитро улыбнулся, переглянулся с Грегом, после чего сказал:

– Хорошо, но что ты скажешь об отличном фото на новой цветной пленке? Я ее только два месяца тому назад получил. Цвета естественные, как в жизни. Обещаю тебе такое фото, что ты до конца жизни будешь вспоминать меня с благодарностью.

– Понял. Что с меня?

– В посольском магазине есть неплохое виски…

– Будет вам виски.

– Вот это я понимаю! Деловой подход! – обрадовались журналисты.

Спустя полтора часа соревнования окончились, и последние зрители стали покидать трибуны. Остались только группки болельщиков-фанатов, которые сбежали с трибун и, окружив своих кумиров, поздравляли их, радостно крича. Техники, не теряя времени, отводили мотоциклы к стоящим недалеко грузовикам с открытыми задними бортами, на которых, как я понял, развезут технику по ангарам. Рядом с машинами стояло два автобуса, где уже сидела большая часть участников соревнований, оставшихся без призовых мест. На краю ледяного катка сейчас остались только победители заездов и журналисты,