Сам себе клан - Сергей Сергеевич Мусаниф

два дня — это, на мой взгляд, перебор, и я не хочу спокойно дожидаться третьей. Вдруг на третий раз им повезет?

— СИБ… — начал было Крестовский.

— Как выяснилось, СИБ — не панацея, — сказал Танеев, неожиданно принимая сторону Ломтева. — Я склонен согласиться с Александром. Оставаться здесь слишком опасно.

— А какие варианты? — поинтересовался Крестовский. — Что мы можем решить прямо сейчас? Отель?

— Персонал, — подсказал Ломтев. — Другие гости. Вряд ли в отеле безопаснее, чем здесь.

— До утра я не смогу найти других решений, — сказал Крестовский.

— Я могу пригласить Александра к себе, — сказал Танеев. — Дом большой, семья на водах, лишних вопросов не возникнет.

— А охрана?

— Свяжемся с Путилиным, — сказал Танеев. — Они и логистику на себя возьмут.

— Да, возможно, это вариант, — согласился Крестовский. — Но мне все равно надо его согласовать.

Он вытащил из кармана прямоугольник мобильного телефона и отправился в спальню, разгонять эсбэшников и разговаривать в одиночестве.

Ломтев сделал очередную мысленную пометку. Он с самого начала подозревал, что Крестовский здесь не главный, но теперь это стало очевидно.

Не графское это дело — князьям ямы копать. Крестовский — такая же марионетка, а ниточки от него идут куда-то выше.

И неплохо было бы выяснить, куда.

Интриги — это не шахматы. Интриги — это покер, а в покер ты играешь не против других раскладов, а против других людей. И порой для того, чтобы выиграть, тебе даже в карты смотреть не надо.

— А Путилин — это…?

— Частное охранное бюро, — сказал Танеев. — Самое дорогое в империи, и в этом его главный плюс. Перекупить путилинцев невозможно.

— Понятно, — сказал Ломтев.

Он даже не стал спрашивать, сколько это будет стоить и кто будет за все платить, потому что не сомневался, что итоговый счет выставят все равно ему. И будет он, скорее всего, не в рублях.

Впрочем, они — тайное общество, пусть и трясут мошной. Бюджеты-то у них явно немаленькие.

Крестовский вернулся, на ходу убирая телефон в карман.

— Я все согласовал, — сказал он. — Путилинцам позвонил, они уже выслали транспорт. Теперь надо устроить выписку.

— Я, как его адвокат, этим займусь, — сказал Танеев. — Главврач, как я полагаю, на месте и будет этому только рад.

Это да, подумал Ломтев, в этом я даже не сомневаюсь. У них тут в связи с моим пребыванием показатели смертности в стенах заведения сильно повысились. Пусть и не среди пациентов…

* * *

Танеев жил в особняке в местности, где в мире Ломтева находились Мытищи, и Ломтев настроился на долгую и увлекательную поездку по ночному подмосковью, но ожидания, как обычно, сильно разошлись с реальностью.

Поездка действительно была долгой, но увлекательной она не стала. Ломтеву даже в окно посмотреть не удалось, поскольку за ними заехал не автомобиль, а броневик, и окон в отсеке для пассажиров предусмотрено не было. Помимо Ломтева и Танеева в салоне сидели трое бойцов в легкой городской броне и увешанные оружием, как будто они только что из Бейрута, так что и поговорить, не выдав себя, тоже было нельзя.

Так что все полтора часа поездки Ломтев просто сидел в кресле, вдыхал прохладный кондиционированный воздух, пялился на навороченных ЧОПовцев и боролся со сном.

В итоге сон все-таки победил, и под конец поездки Ломтев задремал. Возраст ли брал свое, измененная ли физиология, или просто старая армейская привычка — спать при любой возможности, потому что никогда не знаешь, когда тебе представится следующая такая возможность.

Подобные привычки возвращаются быстро и незаметно. Порой ты уже начинаешь думать, что изжил это из себя, но наступает очередной кризис, и они тут как тут, как будто никуда и не уходили.

Ломтев осознавал, что за последние годы он размяк. Он был немолод, он был богат, ему больше не надо было ничего ни у кого выгрызать, и он позволил себе расслабиться, что и привело его… вот сюда.

В старые времена черта с два он бы оставил какого-то незнакомого типа, имеющего отношение к похищению дочери, у себя за спиной. В старые времена он бы начал стрелять еще на дороге, и тогда неизвестно, чем бы все это закончилось.

Но предаваться сожалениям было бессмысленно. Ошибки надо держать в уме, чтобы не допустить их повторения, но и не зацикливаться на них, иначе это путь в никуда.

Броневик заехал в подземный гараж адвокатского особняка, где Ломтева с Танеевым встретила еще дюжина «путилинцев», которые осматривали дом, подключались в местным охранным системам и распределяли посты и огневые позиции. Адвокат проводил Ломтева в предназначенную ему гостевую спальню, объяснил, как вызвать прислугу, и поинтересовался, не нужно ли Ломтеву еще чего-нибудь.

— Устройство для выхода в сеть, — сказал Ломтев. — Хочу почитать кое-чего.

— Гостевые не оборудованы стационарными компьютерами, — сказал Танеев. — Возьмите мой планшет. Знаете, как пользоваться?

— В общих чертах.

— Приложите большой палец к сканеру отпечатка, — сказал Танеев. — Войдете сразу во все свои профили.

— А как насчет анонимайзеров? — поинтересовался Ломтев. — Прокси?

— Как ваш адвокат, я сделаю вид, что я этого не слышал, — сказал Танеев. — Киберпреступления находятся в юрисдикции СИБ и караются быстро, жестоко и по упрощенному протоколу.

— Который, зачастую, составляется задним числом? — уточнил Ломтев.

— Вам сейчас надо думать не об этом, — сказал Танеев, но планшет все-таки оставил.

Ломтев, прямо как был, в халате и домашних туфлях, в которых его забрали из приюта, завалился на кровать и активировал устройство.

* * *

Очередное ЧП случилось уже утром, и оно было настолько стихийным и неотвратимым, что с ним ничего не смогли бы поделать ни СИБ, ни «путилинцы», ни Танеев с Крестовским, и даже по поводу истинного начальства Крестовского возникали сомнения.

Ломтем проснулся около одиннадцати — в конце концов, торопится ему было особенно некуда, и лежал под одеялом, размышляя, стоит ли ему вызвать прислугу, чтобы заказать кофе, или лучше прогуляться до кухни самостоятельно, когда в дверь коротко постучали. Не дожидаясь разрешения войти, на пороге возник взволнованный хозяин особняка.

— Вставайте, князь, — сказал он. — Его императорское величество решил удостоить нас своим визитом.

— Когда? — поинтересовался Ломтев.

Вместо ответа Танеев подошел к окну и раздернул занавески. На аккуратно подстриженную лужайку перед домом заходил на посадку вертолет с начертанной на его борту золотой единицей.

— А он всегда является без предупреждения? — поинтересовался Ломтев.

— Служба протокола меня предупредила, — сказал Танеев. — Примерно три минуты назад.

Вертолет был здоровенный, с двумя несущими винтами, и ближайшим аналогом, который Ломтев мог вспомнить, был американский «чинук». Вот только ЛОмтев уже знал, что в этом мире никаких США не сложилось, и обе