Искатель боли - Михаил Злобин

— Они мне не товарищи! Труслиые ско…

— Тише, тише, Кавим, — перебил я его. — Они все делали правильно, а вот ты меня разочаровал.

К моему удивлению, Владеющий пристыженно замолк, не зная, что ответить.

— Просто пойми, я не даю тех обещаний, которые не могу выполнить…

Глядя на лица сгрудившихся вокруг меня урманов, не рискующих подходить ближе, чем на метр, я видел лишь шок, трепет и непонимание. Им было невдомек, как малолетний Аколит воздуха сумел нагнать вплавь быстроходную дрекку. И, боюсь, их неведение рассеять было выше моих сил.

— Я посплю немного, если никто не возражает, — пробормотал я, в самом деле начиная погружаться в сон. — Здесь лучше, чем под навесом. Вид звезд меня успокаивает…

— Не волнуйся, никто не подойдет к тебе, — тут же пообещал шахирец. — Я прослежу за этим.

— Зря беспокоишься, южанин, — едва различил я уплывающим сознанием чьи-то слова. — Сегодня этот сын Эгира спас нас, и мы ни за что бы не стали тревожить его сон…

Глава 9

Остаток пути до Дикого континента превратился для нас с Кавимом в настоящий круиз. После моего маленького подвига урманы стали относится ко мне подчеркнуто почтительно и уважительно, равно как и к южанину. Меня первое время, конечно, пытались расспрашивать о том, как мне удалось провернуть все это, но неизменно наталкивались лишь на мягкую улыбку и многозначительное: «У каждого Владеющего должны быть свои секреты».

Поэтому весь экипаж «Свейрен Дуган» единогласно начал считать меня сыном подводного царя Эгира, а я не спешил их ни в чем разубеждать. Шахирцу, естественно, я тоже не рассказывал никаких подробностей. Все что я ему поведал, так это то, как я убил имперского воздушника, спрятавшись за ящиками с боеприпасами для баллисты. Так что он даже немного обиделся на меня.

— Я думал, ты мне доверяешь, — уязвленно поджал губы Владеющий, во время нашей беседы. — Я был готов прирезать каждого из этих северных разбойников ради тебя…

— Хватит, Кавим, — отмахнулся я, — мы ведь уже все обсудили. Ты сам-то мне сильно доверяешь?

— Конечно! — Горячо заверил меня мужчина. — Друзья Астала — это и мои друзья тоже! В противном случае, я бы даже не отправился с тобой на этот проклятый материк!

— Но при всем при этом, ты никому не признаешься в том, что ты беглый аристократ из султаната.

Сказав это, я внимательно посмотрел сжавшему до хруста челюсти Владеющему прямо в глаза. Я ожидал вспышки гнева, порции угроз или хотя бы злого совета не лезть ни в свое дело, но Кавим не смог долго выдерживать мой взгляд и опустил голову. Лишнее подтверждение тому, что я был прав на его счет с самой первой нашей встречи.

— Это… совсем другое, Данмар. — Отчего-то виновато отозвался он. — Мое прошлое черно, как пески Уль-бади, и я стыжусь его…

Уль-бади… пустыня, усыпанная угольно-черной пылью, возникшей после древнего извержения вулкана. Витающие там мельчайшие песчинки, поднималась от любого неосторожного движения. А поскольку ветра в тех местах не могли разгуляться из-за низинного расположения, то вулканический песок не истирался и не выдувался. Он был похож на мириады микроскопических кристалликов, которые при попадании в легкие заставляли вскоре харкать кровью. Мне мало доводилось слышать об этом месте, но сами шахирцы считали ту землю проклятой и избегали заходить на нее без крайней на то нужды. Красочное сравнение подобрал мой собеседник, ничего не сказать.

— Люди меняются, — осторожно изрек я, не считая, что Кавим готов откровенничать со мной. — Чтобы жить дальше, тебе придется забыть, кем ты был, но помнить о том, кем ты стал.

— Ты знаешь, твоя болтовня вряд ли сумеет сделать лучше, — грустно помахал головой Владеющий. — Тут ведь дело вовсе не в доверии, а…

Он замолк, не в силах подобрать слов. Ему самому было не понять, в чем именно тут кроется суть. Впервые на моей памяти южанин сбросил с себя маску самодовольного гордеца и надменного спесивца. Сейчас он показал себя настоящего — запутавшегося в себе человека. Человека, который стыдится своего прошлого и который потерял в жизни веру, цель и смысл. Очевидно, что он никогда не нуждался в деньгах, и подался в наемники только лишь для того, чтобы не бездействовать. Чтобы мрачное отчаяние не завладело им целиком. И мне показалось, что сейчас отличный шанс указать новое направление. Обозначить тот путь, которым он может пройти рядом со мной.

— Если уж мы заговорили о доверии, то я тоже хочу тебе кое в чем признаться, — как бы между делом сказал я. — Слышал о смерти главы дома Дивита?

— Конечно, — согласно кивнул он, еще не понимая, к чему я клоню.

— Так вот, это я убил его.

Сначала Владеющий никак не показал, что его впечатлили мои слова. Но с каждой последующей секундой его брови начинали задираться все выше и выше. В конце концов, он тревожно огляделся, желая убедиться, что нас никто не подслушивает, а потом ближе придвинулся ко мне, став чересчур обеспокоенным.

— Исш’антала, халь ант вулад мужун?! — Перешел Владеющий от волнения на родной диалект.

— По-имперски, Кавим. — Невозмутимо попросил я. — Говори по-имперски. Я не знаю твоего языка.

— Ты совсем потерял рассудок?! — Зашипел разъяренной гадюкой воин, моментально переключаясь. — Каким глупцом нужно быть, чтобы рассказывать о подобном?!!

— Доверчивым.

— Что? — Не понял меня собеседник.

— Говорю, нужно быть глупцом, который доверился тебе. — Терпеливо пояснил я. — Теперь в твоих руках не простой секрет, а моя жизнь. Что скажешь на это?

— А… кхм… а Астал знает?

— Да.

— Зря ты мне это сказал, — попытался откреститься Владеющий, словно это могло хоть что-нибудь изменить. — Я не хотел обладать такими тайнами…

— Зато ты теперь не сомневаешься в моем к тебе доверии.

— Да… пожалуй…

Мы немного помолчали, наблюдая за вялой повседневной суетой экипажа. Я грелся под лучами закатного солнца, скинув рубаху, а Кавим напряженно размышлял над услышанным, бросая на меня периодами нечитаемые взгляды.

— Порой мне начинает казаться, что ты новый герой Исхироса, — вымолвил наконец Владеющий. — Тебе еще так мало лет,