Денис Лукашевич - Братские узы

Штурвал поддался легко, буквально рванулся в руках, поскрипывая плохо смазанным механизмом.

Щелкнул запорный механизм, и дверь — стальная плита шириной в четыре пальца — открылась с легким хлопком стравленного избыточного давления. За ней короткий, хорошо освещенный тамбур и еще одна дверь.

«Куда я иду?» — мысленно взмолился Марко, но сунулся вперед вслед за нетерпеливым Рогачом. Как наемник и ожидал внешняя дверь с электрическим жужжанием встала на место, перекрывая дорогу к отступлению. Изнутри она не имела никаких ручек и штурвалов — просто гладкая металлическая поверхность, выкрашенная в темно-зеленый цвет с еще одной непонятной надписью. Рогач подергал рычаг на внутренней двери, но все было бесполезно: он не сдвинулся ни на миллиметр.

— Мы попали! — вздохнул Марко и опустился на холодный решетчатый пол. — Мы попали.

Рогач попытался поддеть дверь ножом, но тоже без успехов — тяжелая сварная створка даже не пожелала сдвинуться. Мут опустился рядом с Марко.

Шипение они услышали слишком поздно. Как и увидели открывшиеся вентиляционные решетки под самым потолком. Приторный, но приятный запах стал единственным, что им удалось запомнить.

Очнулся Марко, сидя в удобном кресле, вроде тех, что обычно бывает у зубодеров. А Марко не любил зубодеров — битый-перебитый жизнью и свинцом наемник до дрожи в коленках боялся зубных врачей, но, зная уровень стоматологии в теперешнее время, это был вполне обоснованный страх. Однажды, ему попался древняя книга с весьма занимательными картинками — стоматологический справочник. Несмотря на многие непонятные слова, Марко понял, что много внимания в довоенном лечении зубов было посвящено различным обезболивающим. Когда же он подсунул книгу одному клейденскому врачу, что собрался лечить ноющий зуб, то тот только фыркнул и посоветовал выбросить ее в мусорку. На что наемник ответил собственным способом лечении — двинул шарлатана в челюсть. А Больной зуб бесследно пропал в яростном вихре пьяной драки.

С трудом отогнав неуместные воспоминания, неизвестно почему всплывшие из подсознания, Марко огляделся вокруг. Рядом, на точно таком же агрегате покоился бесчувственный Рогач. Его запястья и щиколотки прочно удерживали эластичные ремни — точно такие, кстати, что сковывали и самого наемника. Раны, полученные во время сражения с зубастыми, заботливо перевязаны. Он дернулся пару, но быстро понял, что пользы от этого мало — ремни лишь сильнее стягивались.

Пришлось дальше обозревать обстановку, окружающего его, без особых надежд на спасение. Они находились в просторной, но в меру, круглой комнате с невысоким потолком. Выкрашенные в зеленый цвет стальные стены, опутанные паутиной труб и кабелей. Потолок выложен тусклыми светящимися пластинами. Центр комнаты занимал широченный стол с различными устройствами непонятного назначения. Подобный ему Марко уже видел, но тогда это была пыльная дыра с разбитыми мониторами и сгнившими проводами. Здесь же мониторы мягко сияли строчками букв и цифр и непонятными картинками, а все провода аккуратно уложены или тщательно скручены в большие бухты. И человек, склонившийся перед одним из мониторов.

Вернее то, что могло быть человеком, но при ближайшем рассмотрении таковым не являлось. В заблуждение Марко ввел просторный белый халат, точь-в-точь, как на картинках из стоматологического справочника. Но стоило присмотреться, как в полутьме проступала большая лысая голова серого цвета и длинные острые уши, мотавшиеся при каждом движении неведомого существа. А еще оно до боли напоминало зубастых — точно такие же длинные, снабженные острыми когтями руки, с удивительной ловкостью порхающие над клавиатурой, и кривые тонкие ноги, совершенно неуместно смотревшиеся в комплекте с халатом.

Существо словно почувствовало взгляд, обернулось. Нет, не зубастый. У него челюсти были вполне нормального размера, ну, может, чуть-чуть великоваты для маленького сморщенного личика с длинным кривым носом, на который были посажены массивные очки в роговой оправе.

«Человек» поправил сползающие очки и разразился целой тирадой на непонятном языке. Если, конечно, это был язык, а не бессмысленный набор звуков, сложившихся в кажущуюся осмысленной фразу.

Внезапно существо замолчало и с улыбкой внезапного озарения хлопнуло себя по лбу. Марко вздрогнул от неожиданности.

— Извините, извините и еще раз извините! — сказал «человек» на человеческом языке. — Но я никак не могу привыкнуть к этой жуткому гибриду немецкого и французского с вкраплениями итальянского и латыни. Это что-то невероятное! Так за триста лет исковеркать замечательные языки! Но вы не обращайте внимания — я вечно бурчу. Позвольте представиться: Алексей Павлович Кудинов. Можно, просто Алексей Павлович. Панибратства я не люблю, а мой возраст позволяет проявлять ко мне хоть капельку уважения. Как-никак, я вам гожусь даже не в деды, а в пра-пра-черт-знает-какой-по-счету-пра-дедушка.

— Э-э, — совершенно растерялся от увиденного, а главное услышанного Марко. — Я — Марко. Просто Марко.

— Да знаю я! — махнул когтистой ладонью Алексей Павлович. — Я за вами слежу с самого вашего прихода в пустошь. И за вашим братом. Как его там?… Ах да, Веллером. Вот еще один пример смешения культур: вы и ваш брат названы именами с совершенно разным происхождением. Удивительно, как изменился мир. Я, наверное, засиделся здесь!

— Но кто вы?!

— Как вам объяснить… — замялся Алексей Павлович. — Я — человек, как бы странно и невероятно не звучало. Не обращайте внимания на мой вид — это последствие воздействие катализатора. Достаточно было малой дозы, чтобы так сильно изменить мое тело… Ладно, вопросы потом, сначала разберемся с вашим другом. Поразительный пример мутаций! Пора ему приходить в себя.

Действительно, Рогач все еще валялся в отключке, и Марко начинал за него беспокоиться.

— Вы не волнуйтесь, — заверил его Алексей Павлович. — С ним все в порядке. Его организм слишком изменен мутациями и не столь крепок, как ваш. Но с каждым поколением подобные ему все лучше и лучше приспосабливаются к окружающему миру. У его расы потрясающий потенциал!

Он подкатил к спящему Рогачу белый ящик на колесах с большим красным крестом на боковине. Порыскал внутри — сначала в ход пошел небольшой фонарик, которым Алексей Павлович зачем-то посветил в глаза мута, поводил из стороны в сторону.

— Так-с, реакция зрачков нормальная. Попробуем нашатырем.

Запустил руку в ящик и выудил маленькую бутылочку темного стекла, откупорил и поднес к носу Рогача. Тот шумно вдохнул, чихнул и очнулся. Уставился выпученным взглядом на странного человечка. И ничего хорошего в этом взгляде не было.

— Давайте не будем делать поспешных выводов! — примирительно поднял руки Алексей Павлович. — Давайте…

Ему не дали договорить. Рогач забился в путах, как пойманная рыба на берегу, плюнул в маленького человечка и изрыгнул самое замысловатое ругательство, какое слышал Марко. От восхищения с примесью зависти у того отвисла челюсть.

— …твою! Убью! Зарежу! Говори, сволочь, где дети?!

Алексей Павлович со вздохом провел рукой по лицу, посмотрел с жалостливым выражением на Марко.

— Вот, господин наемник, и ответ на ваш незаданный вопрос: почему я вас связал. Да не свяжи этого буйного мутанта, он бы разорвал меня на мелкие кусочки, потому как я не имею ровным счетом никакого отношения к бедствиям его клана! Никакой выдержки и культуры.

— А ведь его можно понять, — ехидно заметил Марко.

— Да уж. — Серокожий человечек притащил небольшой табурет и уселся на него, закинув нога за ногу. — Еще как можно. Но я гарантирую, что никоим образом не причастен к кражам детей — это все происки городских.

— Кого? — тяжело проронил Рогач.

— Моих, гм, соплеменников из Познани.

— Ага! — с обличительным тоном заявил мут. — Ага, значит, и ты во всем замешан!

— Первостатейный дурак вы есть! — ткнул когтистым пальцем в сторону Рогача Алексей Павлович. — Ей богу, дурак! Если мы одной расы, то еще не значит, что я могу нести ответственность за поступки всех остальных!

— Ладно, не будем горячиться, — попытался вмешаться в накаленную обстановку Марко. — Так кто вы все-таки такой, Алексей Павлович?

— Алексей Павлович?! — зыркнул злым глазом Рогач. — Уже познакомились…

— Я расскажу вам одну историю. Небольшую, но важную в моем случае. В общем, как я докатился к такой жизни… Значит так. В последние дни войны, когда Верховное Командование поняло, что стратегия, тактика, тщательно распланированные операции стремительно катятся в тартарары, было принято решение приметь особое оружие — спецразработку одного из оборонных НИИ биологического направления. Черт! — Алексей Павлович махнул головой. — Полмира уже лежало у в руинах, а мы еще зачем-то воевали! У самих же страна разваливалась на части! Ладно, в общем, по приказу, спущенному с самого верха, в атмосфере был распылен катализатор регрессивной эволюции. Мы называли его «матрешкой», потому как совершенно неясны были последствия его применения. Существовали определенные теоретические выкладки, но как все сложиться на практике… В полном тумане.